Славия. Рождение державы - Александр Белый

- Никогда о таком не слышал, - сказал он тихо и безразлично, - и кто родоначальник вашей династии?

- Гедемин, ваша светлость, Великий князь Литовский, - уж что-что, а генеалогическое древо меня заставили выучить, как только научился говорить, сразу же после 'Отче наш'. Попытался сжать информацию, лишь бы показать листик на нашей веточке, и ровным голосом продолжил, - он стал родоначальником многих княжеских фамилий. Одни его потомки долго правили Литвой, Галицко-Волынским, Пинским, Новгородским, Псковским, Брянским княжествами. В Великое княжество Московское отъехали его правнуки: князья Патрикеевы, Куракины, Булгаковы, Голицыны, Бельские, Мстиславские, Хованские и Трубецкие. Князья Чарторыйские, Каширские и Вишневецкие укоренились на землях Украины. А потомки его внука Ягеллона Ольгердовича были королями Чешскими, Польскими, Венгерскими и Хорватскими.

- Да? - брови герцога слегка приподнялись, в его глазах мелькнул интерес. Он вдруг встал и вышел из-за стола, оказался человеком невысоким, но весьма подвижным. Стоя на возвышенности, качнулся с пятки на носок, чуть склонив на сторону голову, пару минут внимательно гипнотизировал меня взглядом. Я тоже смотрел на него прямо, глаз не отводил ровно столько, сколько позволяло чувство меры, тем самым подчеркнув свое достоинство, затем учтиво поклонился, чем согласился на его безусловное главенство, и опять уставился ему в глаза.

Нисколько не сомневался, что ритуал выполнен правильно и первый экзамен сдан.

- Мне известно о вашем желании приобщиться к сонму благородного сословия нашей великой империи. Но империи нужны праведные христиане! - Он замолчал и требовательно посмотрел на меня. Стало ясно, что это второй экзамен. Опустившись правым коленом на пол, прочел 'Отче наш' на латыни, но перекрестился по православному обряду. - Что ж, его святейшество Папа привечает ныне ортодоксов, которые встают на путь истинный, поэтому и я возражать не стану. Но вы должны знать, что у нас нет церквей униатских и нужно стремиться исповедовать веру в праведном христианском храме.

- Да, ваша светлость, именно таковы мои устремления.

- Обращайся ко мне привычным образом, - его лицо разгладилось, он еще раз качнулся с пятки на носок, еле заметно кивнул и вернулся в кресло.

- За тебя очень просила дона Изабелла, она считает, что обязана тебе жизнью. Серхио-Луис говорит о тебе, как о своем спасителе. Их семьи служат моему роду на протяжении двух столетий, поэтому считаю возможным прислушаться к просьбе моих вассалов и попытаюсь испросить этой милости для тебя у его католического величества. Но! Безземельных дворян никто плодить не собирается. С другой стороны, феод тебе тоже никто просто так не даст, а казна королевства требует поступлений. Понимаешь?

- Да, твоя светлость, нисколько не возражаю.

- Мой секретарь объяснит порядок действий. Но это еще не все, - с пафосом ораторствовал он, - империя идет лично тебе навстречу, ты же, в свою очередь, тоже должен будешь взять на себя соответствующие обязательства. Как они будут выглядеть, мы еще подумаем.

- Не будет ли возражать твоя светлость, если свои обязательства попытаюсь выполнить прямо сейчас, чтобы в будущем не участвовать ни в каких разборках?

- Что ты имеешь в виду? - резко спросил он, его глаза стали колючими, а левая рука поднялась вверх, словно у школьника, который хочет ответить урок. На противоположной стене вроде бы пятнышко какое-то появилось, и моя задница четко почувствовала, что здесь мы далеко не одни, и в мою тушку, вероятней всего, сейчас направлен не один арбалетный болт. Стоит только его светлости взмахнуть рукой - и привет.

- Прошу прощения. Просто мне чисто случайно удалось заполучить документы, которые тебя очень заинтересуют.

- Давай! - требовательно сказал он. Локоть остался стоять на столе, а ладонь повернулась в моем направлении.

Неспеша вытащил из левого рукава скрутку, приподнял вверх, глядя в точку на стене, которая совсем недавно шевельнулась, словно муха, и медленно положил на стол. Герцог обратил внимание на замедленные движения, перехватил мой взгляд, ухмыльнулся, развернул бумаги и стал внимательно читать.

- Откуда они у тебя? - спросил, перечитав каждую страницу дважды.

- Две недели назад прогуливался на лошади у реки в окрестностях замка Гарсиа, и на меня из-за кустов напал какой-то бродяга. В тот день удача была на моей стороне, и я успел проткнуть его шпагой. В его одежде были эти бумаги, никаких других документов при нем не имелось.

- Ты передал тело дознавателям алькальда?

- Нет, твоя светлость, просто сбросил в реку.

- Впрочем, это уже не важно, - он долго смотрел оценивающим взглядом, видимо, размышляя, махнуть рукой так или этак, но меня не покидала уверенность, что все мои расчеты и действия правильны и что выйду отсюда живым и здоровым, выполнив поставленную перед собой задачу. Наконец, приняв решение, он потряс бумагами и спросил. - Ведаешь ли, о чем здесь написано?

- Нет, твоя светлость, этих бумаг никогда в руках не держал и не представляю, о чем ты говоришь.

- Что ж, приятно, что подданным империи станет столь молодой, но столь разумный… идальго. Со своей стороны распоряжусь уменьшить твои расходы до необходимого минимума. И еще. Настоятельно рекомендую выбрать владение где-нибудь в островной провинции. Это позволит заниматься защитой и сбережением только собственных территорий, если будешь там проживать, разумеется, но в любом случае, ни в каких разборках метрополии участвовать уже не придется, - он колокольчиком вызвал секретаря и выпроводил меня из кабинета.

Вот секретарь и помог мне выбрать кусок земли. Владений здесь было десятка три, являлись они бросовыми и непотребными; на краю метрополии стоили две-три тысячи, а на самых дальних Канарских островах - вообще не больше тысячи серебром. Но подпись его католического величества на указе с дарственным дополнением увеличивало эту стоимость ровно в десять раз. И вопреки совету взять участок рядом с метрополией, на острове Мальорка, недолго думая, возжелал три километра пляжа и семь километров вглубь территории, где восемьдесят процентов площадей занимает гора, обильно поросшая лавром, на Канарском острове Сан-Мигель де-Ла Пальма. Ну и что, что далеко, зато курорт не хуже, чем на Мальорке (шутка). Главнейшим являлось то, что это будет отличная база подскока при движении как в Африку, которая совершенно рядом, так и в Америку.

- Не рекомендую, - отговаривал секретарь, - да, все острова имеют огромное значение при перевалке грузов в Новый Свет и обратно. Но эта ниша давно заполнена, все корабли идут через Гран-Канарию, Тенериф и Лансарот. На Ла Пальме же даже бухт приличных нет, поэтому никакой прибыли вам не видать, не пойдут той стороной корабли. На этом же участке, который вы желаете, бухточка небольшая, на семь-восемь фрегатов или баркентин, вход неширокий и вертеться в ней сложно. И построек там никаких нет, только сарай какой-то стоит. Вот, у меня опись имеется, прочтите.

Слушал его и думал, что мне наплевать на эти рекомендации, ибо этот остров для меня - даже не рояль, а целый симфонический оркестр. Впрочем, так или иначе, но к Канарским островам я бы и сам пришел рано или поздно. Большинство из них в эти времена если и были заселены, то очень-очень мало.

Еще думал о том, что сильно прогнулся перед герцогом, и пожелал ему долгих лет жизни. Ибо обязательно придет время, когда наши роли кардинально поменяются и ему захочется локти кусать, вспоминая день, когда собственными руками подтолкнул меня на старт. Да, нужно отдать ему должное, документы на дворянство обошлись мне вдвое дешевле, всего в пять тысяч серебром.

Указ о наследственном, жалованном за величайшие заслуги перед империей дворянстве, торжественно получил из рук герцога через три дня. Выглядел он, кстати, чрезвычайно удовлетворенным, видимо, приступил к игре с тремя джокерами в рукаве.

В этот же день побывал в конторе стряпчего, рекомендованного мне секретарем, который оказался его родным старшим братом. Вполне вероятно, что герцогу будет доложено и об этой стороне моих дел. Ну и что? Уж лучше пусть знает этот, который считает, что меня раскусил, чем какой-либо другой.

Здесь не все оказалось так просто. Нет, о возможности или невозможности внесения записи о переуступке закладного имущества задним числом, например, месяцем раньше, вопрос не стоял. О доверии или недоверии - тоже не стоял, стряпчий сразу сказал, что рекомендаций брата ему вполне достаточно.

- Стоить это будет пятую часть от суммы закладного имущества. Векселя выглядят правильными и неподдельными, но если вы их захотите продать, то за три пятых стоимости мы можем выкупить. Но для этого необходимо удостовериться в фактической оценке имущества и разобраться с положением дел на местах.

- Сколько это займет времени?