Оставленные - Тим Хэй

Проходя со Стивом и Мардж мимо своего маленького захламленного кабинета в просторный кабинет Стива, он спросил, слышали ли они о Люсинде Вашингтон.

Мардж остановилась в коридоре, прижав руки к лицу. "Да, – справилась она с собой, – не будем больше говорить об этом. Мы лишились нескольких человек. Как началась и когда же кончится эта беда?"

Бак тоже не стал продолжать. Он больше не мог притворяться сдержанным. Как и все другие, он поражался своей впечатлительности. Стив обнял Мардж и повел ее дальше в свой кабинет, где их уже ожидали старшие члены редакции. Они приветствовали Бака аплодисментами. Эти люди, с которыми он вместе работал, гонялся за сенсациями, зачастую участвовал в распрях, нередко враждовал, сейчас были искренне рады видеть его. Они еще не могли знать, что он чувствует сейчас.

– Ребята, как хорошо снова быть здесь! – сказал он. Затем сел и обхватил голову руками. Он задрожал и больше не мог сдерживать рыданий. Он плакал на виду у своих коллег и конкурентов.

Бак постарался вытереть слезы и собраться. Но когда он поднял глаза, смущенно улыбаясь, он увидел, что все были так же взволнованы.

– Это нормально, Баки, – сказал кто-то. – Если это твои первые слезы, то они не последние. Мы все подавлены, ошеломлены и охвачены горем, как ты.

– Да, – сказал другой, – но его письменный отчет, несомненно, будет более убедительным.

Это заставило всех рассмеяться сквозь слезы.

Рейфорд заставил себя позвонить в центр полетов "Панкон" рано утром. Он узнал, что ему следует позвонить насчет нового рейса в пятницу, через два дня.

– В самом деле? – спросил он.

– Но не думайте, что полет непременно состоится, – сказали ему- Большого числа рейсов не ожидается. Точно известно, что не будет ни одного рейса до завтрашнего вечера. А возможно, не будет даже и вечером.

– Есть ли шанс, что мне сообщат об отмене прежде, чем я выеду из дома?

– Да, такой шанс есть, но пока что вы получили назначение.

– Какой маршрут?

– Чикаго -Бостон -Нью-Йорк.

– Когда обратно?

– В субботу вечером.

– Хорошо.

– Почему? Какая-то дата?

– Без шуток.

– О, Боже! Простите, капитан, я забыл, с кем разговариваю.

– Вы знаете, что с моей семьей?

– Это знают здесь все, сэр. Нам очень жаль. Нам сказала об этом ваша старшая стюардесса несостоявшегося рейса в "Хитроу". А вы слышали о вашем первом пилоте того же рейса?

– Что-то слышал, но у меня нет официальной информации.

– Самоубийство.

– Да. Ужасно! Можете вы сделать кое-что для меня?

– Если я могу, конечно, капитан.

– Моя дочь пытается вернуться домой из Калифорнии.

– Маловероятно.

– Я знаю, но она уже в пути. Старается что-то предпринять. Очень вероятно, что она обратится в "Панкон". Можете ли вы проверить, не зарегистрировалась ли она где-нибудь?

– Это не трудно. Всего несколько рейсов.

– Как насчет Милуоки?

– Не думаю.

Он застучал по клавиатуре.

– Откуда она отправилась?

– Это около Пало-Альто.

– Плохо.

– Почему?

– Вряд ли оттуда что-нибудь будет. Сейчас я проверю. Рейфорд слышал, как человек разговаривал сам с собой, выдвигая варианты. Калифорнийская компания на Юту Черт возьми, я нашел ее! Имя – Хлоя, и ваша фамилия?

– Да, это она!

– Она зарегистрировалась в Пало-Альто. "Панкон" доставила ее автобусом на отдаленную летную полосу. Потом Калифорнийская компания доставила ее в Солт-Лейк-Сити. Ручаюсь, это был первый самолет из Калифорнии. Там она попала на старенький самолет "Панкон" до Эмид, Оклахома.

– Эмид? Туда не было наших рейсов.

– Без шуток. Сейчас он связан с Далласом. Во всяком случае, сейчас она летит из Озарка в Спрингфилд, Иллинойс.

– Озарк?!

– Я там работал, капитан.

– Хорошо, значит там работают.

– Да, там есть один или два турбовинтовых самолета, которые смогут взять ее. Но они пока не могут сообщить, где будет посадка.

– Как мне узнать, где я смогу ее найти?

– Это невозможно. Она сама позвонит вам, как только приземлится. Кто знает? Может, она уже вот-вот даст о себе знать.

– Это было бы замечательно.

– Извините, сэр, вы сказали, что хотели, чтобы она летела из Калифорнии напрямую, а вы должны быть рады, что ваша дочь не попала на прямой рейс "Панкон" из Пало-Альто. Этот самолет потерпел аварию сегодня ночью. Все погибли.

– Это было уже после исчезновений?

– Да, этой ночью. Никакой связи.

– Вот это был бы удар!

– Да уж!

Глава 8

Когда ведущие авторы и редакторы разошлись по своим кабинетам, Став Планк настоял, чтобы Бак Уильямс отправился домой отдыхать, а потом вернулся к восьми на совещание.

– Мне было бы удобнее поработать сейчас здесь, а вечером пойти домой.

– Я понимаю, – сказал редактор, – но нам предстоит большая работа, и хотелось бы, чтобы у тебя был хороший тонус.

Однако Бак настаивал на своем:

– Когда я смогу отправиться в Лондон?

– Зачем тебе туда?

Бак пересказал Стиву полученную информацию о встрече американских и международных финансистов, о выходе на политическую арену нового европейского политика.

– Ох, Бак, – вздохнул редактор, – мы сейчас все об одном и том же. Ты имеешь в виду Карпатиу? Бак был ошеломлен.

– Да!

– Это тот человек, который произвел сильное впечатление на Розенцвейга.

– Да, но ты знаешь, что мой источник…

– Дорогой, ты уже немного отстал, – сказал Став. – Тут уже все ясно. Его спонсирует финансист

Джонатан Стонагал. Разве я не говорил тебе, что Карпатиу будет выступать на сессии ООН?

– Так он стал теперь новым послом Румынии в ООН? – спросил Бак.

– Нет!

– Тогда кто же он?

– Президент Румынии!

– Разве президентские выборы не прошли у них полтора года назад? – сказал Бак, вспомнив намек Дирка, что скоро появится новый лидер.

– Там произошел большой переворот, – сказал Став, – надо бы в этом разобраться.

– Разберусь.

– Я не имею в виду, чтобы этим занялся ты. Я не думаю, что это такое уж значительное событие. Молодой энергичный человек, к тому же обаятельный и красноречивый. Сделал блистательную карьеру в бизнесе, сорвав большой куш, когда несколько лет назад для Румынии открылся западный рынок. Еще на прошлой неделе он был даже не в сенате, а в нижней палате.

– В палате депутатов, – сказал Бак.

– Откуда тебе это известно? Бак ухмыльнулся.

– Розенцвейг просветил.

– Минуту назад я в самом деле думал, что ты ничего не знаешь. Теперь я понимаю, почему о тебе идет злая молва.

– В чем состоит мое преступление?

– Ты всегда прикидываешься эдаким простачком, скромником.

– Наверное, так оно есть. Но скажи, Став, почему ты не придаешь значения тому, что человек ниоткуда, подобный Карпатиу, вдруг смещает президента Румынии?