Тень безумия (СИ) - Кравченко Игорь Игоревич "warwarig"

— Между прочим, я на тебя поставил, — веселился доблестный. — Хорош в одном, хорош во всем, да?

— У вас есть еще какое-то дело ко мне, помимо поздравлений, сэр?

Дьютос поднялся на ноги.

— Проницательный, как всегда. Подойди ближе.

Шин Зе повиновался. Легким жестом доблестный развернул ткань свертка.

— Знаешь, что это?

Хайши опустил свой взгляд и внимательно осмотрел предмет на столе.

— Лук. Оружие дикарей.

Дьютос кивнул.

— Помнишь наш недавний разговор про ваши традиции?

— Помню, сэр.

— В нашей стране есть тоже много чего, что крепко сидит в головах у людей. И это, — указывая на лук, сказал он, — одно из них. Ты тот, кто нарушил традиции хайши. Ты уникален. И я думаю, тебе не составит большого труда овладеть и этим оружием. Мои воины, не смотря на большое уважение ко мне, побрезговали бы даже мыслью об использовании луков. Но ты, Шин Зе, можешь стать примером для всех. Искусство хайши, фехтование, стрельба из лука… Таким я вижу непобедимого воина.

Шин Зе взял дикарское оружие в руки.

«Только вот искусству меня никто не научил».

— Я могу попробовать.

— Хорошо, просто замечательно, — ударил в ладоши доблестный. — Только тренируйся незаметно от всех. Когда придет время, мы раскроем и этот твой талант.

Хайши еще раз посмотрел на лук. У него не было никаких предрассудков на его счет, но и тяги к приобретению нового навыка тоже.

— Да, сэр.

На следующий день Дьютос отбыл в свое родовое поместье, которое находилось в паре дней пути от Лайдрека. Вскоре от него пришло письмо. На этот раз Менфлик в спешке оставил лагерь, чем вызвал волнение среди воинов. Лонс активно собирал слухи и догадки относительно его отъезда. Затем все тщательно перемешивал, добавляя новые детали от себя, и распространял заново. Имперцу нравилось вводить людей в заблуждение. Пока Лонс занимался своими проделками, Шин Зе тренировался стрельбе из лука. Он уходил в самую глубь леса, куда еще никто не забирался. Так ему было спокойнее — помогало лучше сосредоточиться на деле. Лес всегда отдавал хайши часть своего умиротворения. Хотя по сравнению со священным лесом этот ощущался менее живым. Шин Зе выбирал все время разные цели для стрельбы: листочек на ветке, гриб на могучем стволе дерева, одинокий камешек на земле. Стрелы хайши всегда попадали куда нужно. Для него это оказалось не сложнее, чем метать ножи.

Когда правая рука доблестного вернулся, начались быстрые сборы. Большей части лагеря приказали выдвигаться в столицу. Шин Зе с его подчиненными попал в их число. В дороге Лонс стал подозрительно тихим. Он покачивался в седле лошади, полностью погруженный в себя. Хайши почувствовал его гнетущую ауру из далека. Как ответственный капитан, Шин Зе должен был узнать больше о состоянии Лонса. Но хайши чувствовал, что спросить напрямую будет не лучшим вариантом сейчас. Поэтому он обратился к Хорту.

— Что с ним?

Второй подчиненный хайши приподнял удивленно брови, но затем тут же опустил.

— Он узнал, что город, где находился его брат, был разрушен. Выживших нет.

«Неужели… Дарст погиб?»

Шин Зе никогда еще не сталкивался со смертью напрямую. Хвастливый имперец не был его другом, но он пытался им стать. А в фехтовании Дарст оказался единственным непобедимым соперником хайши. Мысли и воспоминания, связанные с ним, начали очень быстро прокручиваться в голове. Разные чувства сплетались между собой, превращаясь во что-то непонятное. Похоже, это все отразилось на лице Шин Зе, поскольку следующий вопрос Хорта оказался неожиданным для него.

— Вы его знали?

Хайши взглянул пристально на Лонса. Его энергия образовала рисунок невыносимой скорби. Чем дольше Шин Зе смотрел, тем сильнее она проникала в него самого. Нужно было всего лишь отвернуться, чтобы прекратить эту пытку, но он не стал.

— Мы выпустились с ним в один год из Дизанса. Друзьями не были, — зачем-то добавил он. — Не говори ему об этом.

Хорт понимающе кивнул.

Элар встретила их по обыденному, как любого путника. Город остался таким же шумным и красивым, каким его запомнил Шин Зе. Но было какое-то новое ощущение. Столица империи не изменилась, а хайши — да. Он стал чувствовать себя более значимым, благодаря Дьютосу. Теперь он является частью его армии. Наместник и мастер Боу всегда хорошо относились к Шин Зе, но от доблестного он узнал, что такое искреннее уважение. Лонс сразу же умчался в родительский дом. Перед этим он поставил в известность хайши. По его состоянию было видно, имперец не повиновался бы приказу остаться. Впрочем, в нем не было нужды. После скорого прибытия в столицу они должны будут в ней задержаться. Ни Менфлик, ни Дьютос не говорили о дальнейшей их цели. Размышления Шин Зе наводили его на мысль, что происходит нечто важное. Это как будто витало в воздухе, но было заметно лишь ему одному. Чувства от смерти Дарста ушли также неожиданно, как пришли. Хайши решил развеяться и навестить знакомые места: парк с фонтаном, школу. Еще ему предстояло отправить сообщение наместнику, но это дело он решил отложить. На улице взгляды прохожих смотрели на Шин Зе не только с удивлением, но и с интересом. Отличительные знаки армии Дьютоса на одежде делали хайши настоящим воином, а не просто мальчиком с мечом. В Дизансе Шин Зе направился сразу к директору. Тот очень удивился его визиту.

— Присаживайся, Шин Зе. Очень рад тебя видеть. Тем более в этой форме.

— Благодарю, директор. Я не так много людей знаю в столице, поэтому пришел сразу к вам. Мне хотелось бы больше узнать о случившемся, если вам что-то известно.

Санвас моментально посмурнел.

— Конечно… Там же был Дарст Новис. С тем, с кем скрещиваешь мечи еще в школе, создаются крепкие узы. Я испытываю вину за то, что сам направил его в тот город. Думал там безопасно. А оказалось…

— Что произошло? — не дал ему провалиться в самокопание хайши.

— Дикари. Они каким-то образом смогли захватить Дуаран. А потом их постигла кара Небес.

Шин Зе так много раз слышал это выражение, что не придал этому значения.

— Они обрушили свою мощь на них, но и сам город серьезно пострадал. Небеса спасли только одного. Может вы были знакомы. Этот парень все время был в компании Дарста. Элвар Люрэн.

«Элвар?»

Воспоминания тут же накрыли хайши волной. Забытый женский голос прозвучал так живо в его голове: «Сначала я сражу Дарста, а потом будет уже видно. Я еще приеду в империю навестить их. Надеюсь, и тебя увижу».

«Лейна! Она хотела встретиться с ними! Если в том городе был Элвар, могла находиться и она!»

Казалось, он забыл о Лейне, как только покинул столицу, а сейчас будто проснулся от сна.

— Он еще в городе? — с пересохшим горлом сказал он.

— Да.

— Как мне его найти?

То, что он услышал от директора, Шин Зе не понравилось, но сейчас все его чувства подгоняли вперед к Элвару. Хайши нужны были ответы. Сейчас! И дать их мог только он. Дома имперца застать не удалось. Оставалось проверить еще одно место, в котором его часто видели. Вывеска паба «Окраина империи» вызвала воспоминание о Дартсе, но Шин Зе тут же их подавил.

«Сейчас важно другое».

Толкнув дверь вперед, перед ним сразу открылась сцена драки. Хотя точнее будет сказать избиения. Здоровенный мужик со страстью обрушивал свой могучий кулак на окровавленное лицо Элвара. Никто не вмешивался, но и не делал вид что ничего не происходит. Для хайши были не важны причины. Ему нужно было это прекратить. Как только он сделал шаг внутрь, все внимание тут же переключилось на него.

— Отпустите его, — совершенно по обыденному произнес Шин Зе.

Эффект оказался лучше, чем он предполагал. Никто не вздумал ему перечить. Даже тот громила сразу отошел и сел за свой стол. Наличие меча и формы сделали свое дело. Хайши в полной тишине подошел к барной стойке, опустился на колено, взвалил на себя, потерявшего сознания Элвара, и медленно вышел на улицу. Тащить имперца через весь город было тем еще удовольствием. Пока они не добрались до дома Элвара, Шин Зе пытался успокоиться. Этому процессу мешал сильный запах алкоголя, исходящий от имперца. Хайши уже сталкивался много раз с выпившими людьми в Лайдреке, но сейчас это казалось особенно раздражительным. Оказавшись в своем доме, Элвар так и не пришел в сознание. Шин Зе положил его на кровать. Всю ночь он просидел рядом с ним, наблюдая, как тот ворочается во сне. Образ, который сложился у хайши со слов Лейны, разительно отличался от ощущений, вызываемых этим жалким имперцем. На рассвете Элвар раскрыл свои глаза.