Симпатичная москвичка желает познакомиться - Маша Царева

Однако на этот раз мне не в чем было оправдываться. Ведь вся эта суматоха с моими свиданиями считалась вполне легальной. И вообще эта каша заварилась с одобрения главного редактора, так что стыдиться мне нечего.

— Да так. Скоро напишу очень интересную статью, — похвасталась я.

— Ну-ну, — криво усмехнулся он, — и кто же этот счастливчик? Очередной трансвестит, который выдает себя за успешного яппи?

Я даже не обиделась. А зачем обижаться на ущербных людей?

— А вот и нет, — весело ответила я, — следующее свидание состоится даже не в Москве.

— В Подмосковье? — подозрительно осведомился он.

— В Лондоне! — восторжествовала я. — Меня пригласили в Лондон.

Степашкин озадаченно заморгал своими белесыми ресницами.

— И теперь вы рассчитываете, что редакция оплатит вашу командировку, так я понимаю, — язвительно спросил он, и по одному его тону мне сразу стало ясно, что дорогая редакция не даст мне с собой ни единого фунта стерлингов.

— Это совсем не обязательно, — лениво улыбнулась я, — за все платит принимающая сторона.

Хоть Степашкин и пытался сделать вид, что новость эта оставила его равнодушным, но я-то заметила, как исказилось его лицо. Словно судорогой свело.

— Не думаю, что это хорошая идея, — поморщившись, выдал наконец он.

— Что-о? А что именно вам не нравится? — насмешливо уточнила я. — То, что в газете появится умопомрачительная статья о том, что расстояние любви не помеха? Или то, что я, возможно, наконец-таки встретила мужчину своей мечты?

Максим Леонидович недолго пыжился, пытаясь придумать остроумный ответ. Ничего у него не вышло. Мой кабинет он покинул молча.

Это был мой безоговорочный триумф!

По дороге домой я зарулила к Верунчику. Дверь она открыла без лишних вопросов, но увидев на пороге меня, удивилась так, словно я была четырехглавым марсианином, по-соседски попросившим у нее стаканчик сахарного песку. Оно и понятно — мы с ней знакомы не первый год, но впервые я пришла к ней в гости по собственной инициативе. Обычно наша так называемая дружба заключалась в том, что это Верка трезвонит в мою дверь, а я делаю телевизор потише и отчаянно пытаюсь сделать вид, что меня нет дома, чтобы избежать ее навязчивого общества.

— Сашка? — вытаращилась она. — Ты ко мне?

— А к кому же еще, — усмехнулась я, — впустишь?

— Конечно, — посторонилась она, — что-то случилось?

— Не совсем… Я просто хочу с тобой посоветоваться.

— Ты? Со мной? — с нарастающим изумлением переспросила она. — Это уже интересно. Ладно, проходи на кухню. Чай будешь? Только долго я советоваться не могу, у меня свидание.

— Я смотрю, ты вошла во вкус.

— Это как наркотик, — с застенчивой улыбкой согласилась Верунчик, — очень затягивает. Не знаю, смогу ли я без этого прожить. И не знаю, что меня уже интересует больше — процесс или результат.

— В смысле? — нахмурилась я.

— Ну вот ты знакомишься по Интернету ради какой-то цели, правильно? Наверное, чтобы найти идеального мужчину.

— Наверное, — неуверенно согласилась я. Хотя мои личные интернет-встречи давно уже превратились в фарс.

— А я уже давно в идеальных мужиков не верю, — Верка подперла накрашенную щеку ладонью, — и знакомлюсь ради самих знакомств. Понимаешь, Сашка, я просто привыкла каждый день ходить на два-три свидания! Посмотри, что у меня с квартирой, — она обвела полной рукой по сторонам. Повсюду — на буфете, столе, серванте и даже на полу стояли емкости с цветами разной степени благородства — от хрустальных ваз до трехлитровых плохо вымытых банок.

— Ух ты, — восхитилась я, — ты прямо как оперная певица, принимаешь лавры.

— Ну да, — польщенно улыбнулась Верунчик, — вот я и думаю, как же я смогу без этого всего? Я подсела на свидания по Интернету, как на сильный наркотик… Ладно, хватит обо мне. Ты, кажется, поговорить хотела.

— Ну да. Верка, меня один британец приглашает в гости, — выпалила я, — я не знаю, что делать. По фотографии мне он понравился. По разговору тоже.

— А кто платит за это? — деловито осведомилась она.

— Да какая разница? — пожала плечами я. — Но вообще-то он.

— Тогда о чем разговор, поезжай, конечно! Что ты теряешь?

— Не знаю… Это как снег на голову. Никогда не думала, что я буду этим заниматься.

— Да не волнуйся ты так! — рассмеялась Верунчик. — Хотя я в первый раз тоже знаешь как нервничала. Но я ведь и за границей-то раньше не была. Вот увидишь, когда втянешься, будешь вспоминать наш разговор со смехом!

Я с сомнением посмотрела на Верунчика. Вид у нее был спокойный, сытый и… равнодушный. Она вовсе не производила впечатление «девушки в поиске». И мне вовсе не хотелось превратиться в такую вот лениво рассуждающую о поисках любви свиноматку, разъевшуюся на ежедневных походах в ресторан с очередным, как она выражается, простофилей, который виноват только в том, что посмел надеяться разглядеть в ней женщину мечты.

— Вер, но я вовсе не хочу втягиваться, — тихо объяснила я, — мне он и правда очень понравился. Это смешно, ведь мы всего один раз поговорили по телефону, и он может оказаться кем угодно…

— По-моему, ты слишком много думаешь. Поезжай и все тут. Вы уже точно договорились?

— Да ни о чем мы еще не договаривались! — я уже пожалела, что обратилась с этой, в сущности, надуманной проблемой именно к Верунчику. Ну кто меня за язык тянул?

— Санька, а чего ты так странно на стуле елозишь? — вдруг спросила она.

И только тогда я заметила, что непроизвольно пытаюсь унять зуд в спине (заживающая татуировка чесалась не хуже стригущего лишая) путем незаметного почесывания оной о спинку стула. Егор настрого запретил даже прикасаться к рисунку в первые дни, дабы неосторожным движением его не повредить. Но время от времени я запрет этот нарушала, потому что порой ощущения были настолько сильными, что я думать ни о чем не могла, кроме того, что у меня нестерпимо чешется спина.

— Да это я… так, — вздохнула я, понимая, что Верунчик все равно не отвяжется, пока не узнает правду, — это может показаться тебе странным, но я… Короче, я татуировку сделала.

— Да ты что? — взревела она так громко, что от испуга я чуть чашку из рук не выпустила. — Показывай!

— Только она… большая, — застенчиво оговорилась я, задирая свитер, — рекомендую соврать, что тебе нравится. А то я и так сама не своя.

— Конечно, мне понравится, я обожаю татуировки, — уверенно начала Верка, но, увидев моего дракона, осеклась на полуслове, — какой кошмар!

— Я предупреждала, — мрачно сказала я.