Громов - Игорь Цыбульский

Человек, умело работающий с картой, почти всегда прекрасно ориентируется и на местности. Борис Всеволодович великолепно ориентировался и всегда умел организовать слаженное движение войск.

Все, кто служил с ним, многому научились. Это я могу сказать о себе. Четкая организация дела стала для меня основным условием, с которого я всегда начинал. Много раз в душе я благодарил Бориса Всеволодовича, привившего мне вкус к четкой организации.

Громова, как командира и человека, можно понять, поработав с ним несколько лет. Только после этого в полной мере почувствуешь, как хорошо он относится к людям и как тонко умеет в них разбираться.

При всей его любви к порядку я не помню случая, чтобы Громов кого-то обидел. Он при необходимости бывал очень требовательным, но никто и никогда не мог бы обвинить его в жестокости и грубости. Борис Всеволодович неконфликтный человек. Его требования были конкретны и справедливы. К примеру, он мог спросить у солдата, где его лопата, и не отступиться до тех пор, пока не выяснит, кто виноват в том, что лопаты нет. Но это не придирка, а понятное, конкретное и справедливое требование. Люди это понимали.

Вообще человека обидеть очень легко. Интонация, с которой сказано самое обычное слово, какой-то неприметный жест могут стать причиной душевной травмы. Тут Громов был всегда поразительно точен и никогда не допускал небрежности в тоне или жестикуляции, в особенности если разговор был трудным и жестким. Очень помогало также присущее ему чувство юмора.

Даже сейчас в политике, где всех людей обычно разделяют на друзей и врагов, у него нет непримиримых противников. Поразительное качество! Он умеет работать в полную силу, не создавая конфликтов. Я не встречал других таких людей.

В 1982 году мы вместе с ним поступили в академию Генерального штаба. К тому времени я и сам уже стал опытнее, повидал в жизни всякое и лучше понял, что же все-таки так привлекает меня в Громове. Это, пожалуй, умение теоретические знания в полной мере применять на практике. Таким образом, получается, что чем больше человек учится, тем сильнее становится как командир.

Не сомневаюсь, что это помогло ему стать самым известным из командующих группой советских войск в Афганистане, ведь именно при нем проведены крупнейшие военные операции и в то же время резко снижены потери в людях и технике.

К сожалению, о времени нашей совместной службы я могу только рассказывать. Фотографий той поры у меня почти нет. Два-три фото. Не имелось тогда у нас ни таких, как сейчас, аппаратов, при помощи которых самый неумелый человек может делать вполне приличные снимки, ни фотопленки хорошей. Об этом остается только пожалеть.

С 1972 года мы знакомы. И по жизни всегда получалось так, что я у него был заместителем. Это меня очень устраивало. Борис Всеволодович — настоящий лидер. Но он умеет по-настоящему ценить дружбу, и потому вокруг него много преданных людей.

Президиума Верховного Совета СССР О награждении орденами и медалями СССР военнослужащих Советской Армии и Военно-Морского Флота

За достигнутые успехи в боевой и политической подготовке, поддержание высокой боевой готовности войск и освоении сложной боевой техники наградить:

…

Орденом «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» 3-й степени

…

Громова Бориса Всеволодовича — майора

Председатель Президиума

Верховного Совета СССР

Н. Подгорный

Секретарь Президиума

Верховного Совета СССР

М. Георгадзе

Б. В. Громов:

— После того как получил назначение на должность начальника штаба полка, дела мои стали набирать темп. Досрочно — майор. Потом командир полка. Досрочно — подполковник. Начальник штаба дивизии. Досрочно — полковник. Все шло замечательно. Меня должны были аттестовать на дивизию…

Тут приезжает к нам комиссия из Главного управления кадров. Помню, меня пригласили на собеседование первым. Даже фамилию инспектора не забыл (такое не забывается) — Карасев.

Он задал мне первый вопрос:

— Ну, как вы, Борис Всеволодович (не товарищ полковник, а по имени-отчеству, подчеркнуто так душевно), замечательную трилогию генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Ильича Брежнева, конечно, внимательно изучили?

Что тут отвечать?

— Вообще-то, да, — говорю. — Прочитал…

Сам уже прикидываю, что это он — решил поиздеваться надо мной, как многие кадровики любят, или сознательно топит. Я-то книги эти ни разу не открывал и даже названия знал весьма приблизительно: «Малая земля», «Возрождение», «Целина», кажется, была еще какая-то повесть… Причем вовсе не из принципа не читал, просто времени не нашлось.

— И конспект у вас, конечно, есть?

Киваю и думаю, если издевается, то этим удовлетворится, если нет…

— Очень хорошо. Завтра мне покажете.

Все, думаю, за одну ночь конспект трех книг не сделаешь. Нужно срочно найти чудака, который их действительно законспектировал. Какого-нибудь крепкого политработника. Взять у него, прочитать и завтра показать.

Ну, думаю, дядя, «спокойную» ты мне ночку обеспечил!

Он серьезно так спрашивает:

— Раз вы конспект составляли, вам, конечно, нетрудно припомнить, как Леонид Ильич узнал о начале Великой Отечественной войны, — и смотрит на меня бесконечно честным и ласковым взглядом.

Это уже удар ниже пояса!!!

Вспомнилась знаменитая фотография ТАСС: люди замерли перед громкоговорителем на столбе.

— Как и все, из сообщения по радио… Речь Молотова…

— Так… Будем считать, что забыли. Тогда еще один вопросик. Расскажите-ка про случай с квасом.

— ???

— Вы знаете, — говорю, — я, как человек военный, в большей степени изучал те разделы, где говорится о стратегических достижениях полководца Брежнева, о его замечательных военных операциях… — Ну, и дальше в том же роде…

Он какое-то время меня слушал, явно получая от этого удовольствие. Потом сказал:

— Рано вам, дорогой мой, командовать дивизией. Политически не созрели. Мой вам дружеский совет — сегодня же возьмите в библиотеке книги Леонида Ильича и прочтите их. Уверяю вас, многое для вас откроется в новом свете. Желаю удачи. Не ленитесь. Больше работайте над собой, и все у вас будет хорошо…

Беда не приходит одна. Через неделю после отъезда комиссии выясняется, что на одном из складов дивизии пропало тысяча двести ампул промедола. Это обезболивающее лекарство — наркотик.

Серьезнейшее происшествие. За такие дела отвечал КГБ. Начали разбираться. Дело затянулось. Ну а так как отчитываться было необходимо, все взвалили на меня, и в течение полугода я находился между небом и землей. Никто в то время не дал бы за меня и ломаного гроша.