Сотканные из времени (СИ) - Монро Нонна

Со дна поднимался клубок неприятных чувств. Он царапался, бился, терзал и сдавливал грудь. Я вновь ощутила себя зверьком на золотом поводке и с ошейником, украшенным бриллиантами и платиновыми шипами во внутренней части. Каждое неверное движение или слово, и шипы вонзались в шею. И я думала, что умудрилась выбраться из этого дерьма и швырнуть модный аксессуар родителям в лицо. Но тогда почему свобода отдавалась на языке горечью?

Потому что у Шарлоты и Виктора на этот раз длинный поводок.

Беги.

Тайлер обхватил мою руку и нежно поглаживал местечко между большим и указательным пальцем. В серых глазах плескалось спокойствие. Я готова была утонуть в нем, чтобы отмыться от страха, что грязными лапами прошелся по телу. Мне казалось, что отец сейчас войдет в общий зал. Что его карие глаза найдут мои. Что он вскинет палец, и охрана заломит мне в руки. Сердце забилось где-то в области горла. Я не могла вдохнуть. Внезапно возникшая пелена перед глазами размыла образы людей, которые входили в зал. Но стук мужских туфлей басом звучал в ушах. Я с силой сжала руку Тайлера, вонзая острые ногти в мягкую кожу. Он даже не дернулся. Склонился ко мне и чуть коснулся горячими губами ухо.

— Это Нейт, — шепнул он.

Я несколько раз сморгнула, прогоняя дымку. Перед нами и вправду стоял Нейт. Его брови чуть нахмурились, когда он заметил меня. Но я не могла натянуть привычку маску, отчего ощущала себя голой. И пускай Нейт входил в число тех, перед кем я могла снять одежду. Но оголить израненную душу?

Ни одно слово не долетело до моих ушей. Все они казались пустым набором звуков. Внутренний голос все еще требовал бежать. Тайлер опустил ладонь на дрожащую коленку. Я даже не поняла, что меня трясет.

Шумно вянув носом воздух, я осмотрелась. Студенты жадно внимали словам, произнесенным женским голосом. Мне же показалось, что стены общего зала начали сдвигаться.

— Я не могу, — одними губами произнесла я, поворачиваясь к Тайлеру. Глаза наполнились предательскими слезами. И было плевать, что на глазах у двухсот человек я расплачусь. — Пожалуйста, Тай.

Он поднял руку и что-то сказал. Слова потонули в какофонии звуков в голове.

Беги.

Тайлер взял меня за руку и вывел из класса. Но и в коридоре не стало легче. На негнущихся ногах, я направилась в сторону улицы, преодолевая ступени, что расплывались перед глазами. Мне нужен был воздух, ветер, шум деревьев, капли дождя. Что-то, что могла напомнить о свободе. Там я бы смогла убежать. Хотя бы попытаться.

— Подожди. — Тайлер стянул с себя пуловер. Теплая ткань пахла чем-то свежим и с легкими восточными нотками. Так же ощущалась ночь на природе. Любая ночь на Багамах.

Дрожь не прекратила бить по телу, наоборот, усилилась. Я жадно вдыхала воздух, словно все это время пробыла под водой. Взглядом судорожно осматривала парковку в поисках машины.

— Мы можем в любую секунду сесть и уехать. Снять денег столько, сколько нужно для переезда на другой континент. Но это ничего не изменит. Все будет повторяться, Кэтрин. Ты не сможешь убежать от мыслей, воспоминаний и самой себя.

Мерзкие слезы скатывались по щекам, подтверждая правдивость слов Тайлера.

— Почему они не оставят меня в покое? — Дрогнувшим голосом спросила я.

— Я бы хотел сказать, что все дело в любви, но твоим предкам не ведомо смысл и значение этого слова. Я не знаю почему. Пойдем в комнату, ты вся дрожишь.

Тайлер притянул меня к себе, обхватил холодными ладошками лицо и внимательно заглянул в глаза. Большой палец невесомо скользил по коже. С каждым движением мое дыхание выравнивалось. С каждой секундой страх возвращался в свою берлогу, снимая оковы с тела. Серые глаза с едва заметными зелеными крапинками пронзали насквозь, добираясь до самой души.

— Это когда-нибудь закончиться. Рано или поздно. Мы со всем справимся.

— Кэтрин, — голос Нейта заставил меня вздрогнуть. Первым на него посмотрел Тайлер, словно хотел убедиться, что он не причинит мне вреда.

Я постаралась улыбнуться, но уголки губ не желали ползти наверх. Да и глаз не коснулась бы эта улыбка.

— Мы можем поговорить? — Нейт стоял с протянутой рукой. Внутренний голос не просто требовал бежать. Он кричал. Горланил. И практически заставил меня отшатнуться, но Нейт спустился по ступенькам и подошел вплотную. — В моем кабинете.

— Я пойду с вами, — внезапно сказал Тайлер. Нейт благодарно кивнул, но я никак не могла понять, с чем связанна эта благодарность. Мне казалось, что в голове витает туман, плотной пеленой окутывая сознание. Может быть все происходящее сон? Разрушенная Виктором и Шарлотой психика пытается подкинуть иллюзию. Однако кабинет Нейта и рука Тайлера на пояснице выглядели и ощущались более чем реальными и настоящими.

Как только дверь закрылась, Тайлер направился к книжным полкам. Я определенно не могла понять происходящего, в частности, внезапных объятий Нейта, без какого-либо подтекста. Он проста меня обнял. Окутал теплом своего тела и древесным парфюмом. Мой защитный панцирь дал трещину. В уголках глаз возникли слезы, грозя упасть на лацканы пиджака. Мне одновременно хотелось убежать и остаться.

Нейт усадил меня в кресло, сел в соседнее и взял за руки. Бездонные черные глаза не смотрели с сожалением. И я была этому благодарна, иначе разнесла бы все в этом кабинете, если бы он проявил ко мне жалость.

— Студенты возвращались из общего зала, — коротко пояснил он.

Я не могла ничего сказать в ответ, хоть Нейт и заслуживал его. Но любое слово, произнесенное сейчас, прозвучало бы с дрожью в голое и рвущимися наружу рыданиями. Теперь пальцы Нейта успокаивающе поглаживали тыльную сторону ладони. И каждое касание отдавалось мурашками по позвоночнику.

— Ты вырвался вперед, — тихо сказала я. Нейт приподнял бровь. — Четыре — два.

Тень улыбки скользнула на губах и коснулась глаз. Увядшие розы души, сгорбившиеся, давно не видевшие света, нерешительно вздрогнули, отзываясь на его теплый взгляд. Мне немедленно хотелось вновь очутиться в его объятиях. Почувствовать, как размеренно и спокойно вздымается крепкая грудь, как горячее дыхание ласкает макушку. Однако внутренний голос не собирался затыкаться. Он начал воздвигать между нами невидимую каменную стену. Обдал ледяным холодом кости. Я вырвала руки из его нежных пальцев.

— Не уходи, — типо попросил Нейт.

Мне не нужно было оборачиваться, чтобы знать: Тайлер напрягся. И если бы я попросила меня увести, он бы без вопросов это сделал.

Стенки сомкнулись вокруг меня. Я снова заперта. В ловушке. В клетке. Слова Нейта не могли пробить камень. Он определенно что-то говорил, но я слышала лишь биение сердца и шум крови в ушах.

Не витай в облаках.

Держи спину ровно.

Кэтрин, ты девочка!

Молчи, тебя не спрашивали.

Прекрати себя так вести!

Отец знает, что для тебя лучше.

Не трогай.

Замолчи.

Поздоровайся.

Всегда улыбайся и благодари.

Мы столько для тебя сделали!

Тринадцать лет, Кэтрин. Он никогда не будет с малолеткой, которая младше его на тринадцать лет.

Голос Шарлоты ворвался в мозг, хлестнув обидными словами и наставлениями. Я моргнула раз, два, пока стена не начала рушиться. И первый человек, которого я увидела был Нейта. В глазах плескалось волнение и страх. Но что-то другое светилось, согревая теплом. Этот тепло похоже было на Тайлера, но ощущалось чуть иначе. У меня не осталось сил гадать. Я поднялась с кресла, Нейт тоже встал. Между нами повисло молчание, настолько ощутимое, что можно было поймать его рукой. Любой шаг навстречу с моей стороны — поражение. Потому что этот шаг сделаю не я, а мое израненная, окровавленная, рваная душа.

Нейт сократил расстояние между нами и склонил голову, смотря из-под длинных черных ресниц. Горячее дыхание опалило ледяные, трясущиеся губы. Он нежно поцеловал, словно спрашивая разрешения.