Прорыв на Харбин - Афанасий Белобородов

С утра 10 августа батальоны Максимова, поддержанные метким огнем минометчиков 451-го и противотанкистов 1630-го полков, продолжили штурм Мишаньского укрепрайона. Особенно напряженными были бои за Дадинцзыский узел, на участке наступления 75-го пулеметного батальона капитана В. Н. Шевченко. Это кратчайшее направление на Мишань противник прикрыл мощной обороной. Четыре опорных пункта на господствующих высотах насчитывали 18 дотов и множество пулеметных дзотов. Однако имелся в этой системе и более слабый пункт. Западнее холмистой гряды местность переходила в равнину, по которой, вдоль берега Мулинхэ, в обход опорных пунктов, можно было выйти на мишаньскую дорогу к населенному пункту Шибянтунь-5. Путь к нему преграждала высота 172,5. На ее северовосточных и юго-западных скатах имелось в общей сложности три дзота и один дот. Их окружали противотанковые рвы, проволочные заграждения и сеть траншей.

Капитан Шевченко решил овладеть высотой одновременным ударом с севера и юга. Его заместитель капитан И. П. Аносов с двумя взводами пулеметчиков атаковал и уничтожил японцев, оборонявшихся вокруг дзота на северо-восточном склоне высоты. Старший лейтенант А. Ф. Файзрахманов повел свою роту в атаку на противника, расположившегося на противоположном склоне. Артиллеристы старшего лейтенанта П. П. Олейника выкатили противотанковые орудия на прямую наводку и разрушили оба дзота, но стрельба по доту результатов не дала - снаряды не пробивали его железобетонное покрытие. Рота Файзрахманова залегла на открытом месте, несла потери. Но вот бойцы увидели, как крайний в их цепи воин пополз к доту. Пулеметные очереди выбивали фонтанчики пыли и впереди него и сзади, а он, переждав мгновение, опять полз вверх по склону...

...Еще ночью в пулеметную роту Файзрахманова пришли несколько солдат из 4-й отдельной саперной роты. Они должны были разведать минные поля на высоте, сделать проходы в проволочных заграждениях. Среди них был круглолицый коренастый юноша - ефрейтор Василий Колесник. Первое задание Файзрахманова, да и вообще первое боевое задание в своей короткой жизни, он вместе с другими саперами выполнил отлично. Когда рассвело, все увидели, что в тройном ряду колючей проволоки прорезаны аккуратные проходы, что обезвреженные противопехотные японские мины кучками лежат на высоте.

Вторую боевую задачу Василий взял на себя сам, не дожидаясь приказа, по велению горячего комсомольского сердца. Незадолго до этого дня, отвечая на письмо матери, Марии Елисеевны, он писал: "Мама! Я услышал твой голос, моя старенькая. Если Родина прикажет, я выполню свой солдатский долг. Тебе никогда не будет стыдно за сына". В бою за высоту 172,5 он делом, кровью своей и самой жизнью подтвердил эти слова.

...Она была уже рядом - серая напольная стена дота, щербатая от снарядных разрывов. В темной глубине амбразуры мелькал огонек из ствола пулемета, пули роем свистели над головой. Колесник выдернул из гранаты предохранительную чеку. Бросок, взрыв! Он поднял голову. Дот по-прежнему вел огонь. Вторая граната разорвалась удачнее, в амбразуре, но пулемет замолк лишь на несколько секунд. Колесник оглянулся. Его товарищи лежали в цепи, огонь прижал их к земле. Гранат больше не было. Он встал, бросился к доту и грудью загородил амбразуру. Это видела вся рота. Она поднялась сразу, как один человек. Грянуло "ура". Ворвались в первую траншею. Японцы кинулись по ходам сообщения на обратный скат высоты, к мишаньской дороге, но им навстречу вел свои атакующие взводы капитан Аносов. Рукопашная завершила бой.

Когда бойцы подбежали к доту, их товарищ уже не дышал. Так, проложив путь наступающей роте, смертью героя пал Василий Степанович Колесник, ефрейтор саперной роты 112-го укрепрайона, комсомолец двадцати двух лет, родом из села Боровое, Харьковской области. Сын Отчизны, отважный солдат. Посмертно ему было присвоено звание Героя Советского Союза...

В результате этого боя батальон капитана Владимира Никаноровича Шевченко прорвался в глубину Дадинцзыского узла сопротивления и первым из группы генерала Максимова прочно оседлал рокаду Мишань - Мулин.

В тот же день, во второй его половине, 409-й пулеметный батальон капитана Сергея Антоновича Бульбы, пробившись между флангами Дадинцзыского и Цзомутайского узлов сопротивления, начал штурм городка Эрженбай. Расположенный здесь японский опорный пункт имел 11 дотов и дзотов. Большинство из них были встроены в фанзы, бетон замазан слоем глины, поэтому отличить дом жилой от дома, в котором находилась огневая точка, было трудно даже с близкого расстояния. Город окружал сплошной противотанковый ров и проволочные заграждения. Пулеметные роты капитана С. Д. Облезина и старшего лейтенанта И. А. Трошкина ворвались в город с севера и юга и при поддержке минометчиков и противотанковых батарей завязали уличный бой. Он продолжался до восьми вечера. Японцы дрались за каждый дом и двор, их приходилось буквально выкуривать из дотов, стреляя по амбразурам прямой наводкой со 100- 200 метров. К исходу 10 августа и здесь, в 8-10 км к юго-западу от высоты 172,5, рокада Мишань - Мулин и стоящий на ней город Эрженбай оказались в наших руках.

Успех сопутствовал и батальонам 6-го укрепрайона, наступавшим на Баньцзыхе (17 км юго-западнее Эрженбая). Прорвавшись в глубину Наньшаньского узла сопротивления и овладев догами на горе Нань-Шань, они ночью вышли на дальние подступы к городу Баньцзыхэ, который, кстати, тоже расположен на мишаньской дороге. Таким образом, группа Максимова уже на второй день операции выполнила малыми силами очень важную задачу. Практически она прорвала долговременную оборону противника на фронте около 70 км и перерезала одну из двух основных коммуникационных линий мищаньской группировки противника.

Докладывая мне об итогах боевого дня, Александр Михайлович Максимов сообщил одну весьма интересную деталь: хотя многие из захваченных дотов строились как пулеметно-артиллерийские или артиллерийские, орудий в них не обнаружили - везде были только пулеметы, иногда по два-три в доте. Это подтверждало наши предположения, что командование Квантунской армии решило использовать Мишаньский УР в качестве прикрытия, а главные силы, в том числе артиллерию, отводит за реку Мулинхэ для последующего контрудара. Так оно и оказалось в действительности. Однако общая обстановка сложилась для врага настолько тяжелая, что уже к исходу 10 августа он вынужден был отбросить всякую мысль о немедленном контрударе и спасать свои дивизии от окружения, от двустороннего охвата их войсками 35-й и 1-й Краснознаменной армий. Большую роль в этом сыграл быстрый прорыв через тайгу нашей ударной группировки 59-го и 26-го стрелковых корпусов.