Метель или Барыня-попаданка. Мир (СИ) - Добровольская Наталья

Волновались мы с Машей, как две Наташи Ростовых перед своим первым балом. Для Маши это и вправду был хоть и не первый, но ответственный выезд в большой свет, а для меня экзамен – как примут местные дамы наши наряды, ведь хотя и даже здесь, в провинции, стиль ампир уже был распространен, вспомните хотя бы "Гусарскую балладу", где все девушки были как раз в таких платьях, а вот жемчуг, не привычный мелкий речной, который тогда был очень популярен и которым украшались даже седла, а ровный, крупный и более яркий, наши палантины и шарфы, моя камея были еще в новинку. Но я решила кивать на Полетт, у которой, как оказалось, якобы были журналы самых модных французских нарядов! Пусть теперь ее бывшая хозяйка покусает локти, ведь из-за похотливого поведения мужа, она, оказывается, потеряла такую прекрасную возможность блеснуть новинками моды и замечательную работницу!

И вот мы собрались на бал, как две Золушки! Карета была хорошо отмыта и украшена, Степан наряжен в чистую одежду. В новой шапке набекрень он производил довольно лихое зрелище. Горничные наши тоже были нарядными, на их плечах лежали новые платочки, которыми они решили похвастаться перед другими слугами. Короче, все сияли и волновались. Если бы не моя двойник, я бы волновалась еще сильнее, но, надеюсь, что она поможет мне избежать многих ошибок в правилах этикета и поведения в свете, которые я просто не знала. Дорогая, не подведи меня, а я уж тебя не подведу – обратилась я мысленно сама к себе и получила мысленный же ответ – не переживай, все будет хорошо!

Вот мы и подъехали. Дом предводителя дворянства был ярко освещен многочисленными плошками с жиром, которые, правда, нещадно чадили, но тем не менее создавали достаточно яркий свет. К крыльцу подкатывали самые разные кареты и возки, даже простые сани, в которых сидели многочисленные приглашенные. Особенно меня поразило семейство, с которым я еще не была знакома, но раскланялась на всякий случай. В нем было сразу четверо девушек очень близкого возраста примерно от 15–16 лет и дальше – видимо, двойняшки и погодки. Возглавляла этот выводок мамаша среднего возраста и папенька, который был намного ее старше. Вместе с ним вышел еще совсем юный молодой человек, бывший буквально на год старше своих самых младших сестер. Да, нелегко придется папашке – ведь всех дочек надо удачно выдать замуж, дав хотя бы минимальное приданное, а с деньгами, насколько даже я поняла, глядя на их наряды, у них было не так уж и богато. Поэтому этот бал был для них прекрасным поводом найти себе женишка побогаче.

Мы с Машей приехали в середине сбора, не рано, но и не особо с опозданием. Наши наряды пока были скрыты под меховыми накидками, а на ногах были обуты простые валенки, поскольку погода сегодня была достаточно холодной. А мне не хотелось и самой простыть, и Машу после болезни еще раз простудить.

Итак, мы зашли в дом, но не пошли сразу в зал, а попали в гардеробную, где с помощью наших горничных сняли многочисленные теплые вещи и остались в наших нарядах. Там же мы переобулись в туфли, которые почти не застыли, поскольку ехали вместе с нами в теплом возке да еще и в меховом мешочке, типа наших сменок.

Я проследила, чтобы все вещи были аккуратно сложены в одну кучу и их остались сторожить наши дворовые девушки. Они были рады увидеться со своими знакомыми – горничными других господ и стали сразу с ними щебетать о своей новой интересной жизни. Я только предупредила, чтобы если одна куда-то уйдет по надобности, вторая оставалась бы на месте, так как переживала за свои вещи. Степана тоже куда-то устроили, видимо, вместе с другими конюхами.

Рядом с гардеробными комнатами располагалась буфетная для гостей, в которой были приготовлены напитки, мороженое, пирожное, десерты, конфеты. Гости могли подходить и угощаться. Пить и есть мы не хотели, перекусив предварительно у знакомых, а только подошли и взяли по небольшой конфетке настоящего горького шоколада, которая мне понравилась, хоть и не была привычна для современного человека, все-таки мы больше предпочитаем мягкие, сливочные вкусы.

Мы вошли в большой зал, где уже собрались гости. Он был освещен множеством свечей, создававшими достаточно яркий свет. Высокие резные окна были почти полностью плотно закрыты из-за мороза, оставалась только небольшая открытая верхняя часть, поэтому в зале стоял небольшой пар и витал запах от продуктов горения свечей. Чувствовались и запахи, причем не только сильные запахи парфюмерии, но и запах разгоряченных потных тел. Ударил меня по отвыкшим от громких звуков ушам и сильный гул музыки и разговоров, когда люди старались переговорить ее друг друга. Зал напоминал большой муравейник, разворошенный чье-то палкой, все куда-то перемещались, двигались, стараясь не задеть друг друга. Женщины осматривали друг друга ревнивыми взглядами, а мужчины – заинтересованными, оценивающими. Взгляды многих дам так и поедали гостей, в том числе и меня и Машу, словно фотоаппарат запечатляя все особенности нарядов, я даже внутри себя слышала щелчки взводимой техники. Я даже подумала, что явись я в своей мини-юбочке или в дранных на коленках современных джинсах, впечатление было бы намного меньшим! Правда, тогда бы меня точно бы отправили в психушку, как одержимую бесом! А тут вроде все и в рамках приличия, и такое необычное! Дамы косили на меня взглядом, да и кавалеры поглядывали, хотя явно этого стараясь не проявлять – "моветон!"

Гостей встречали предводитель с супругой, совсем юной 19–20 летней женщиной, которая выглядела бледной и немного больной, но держалась изо всех сил. Мне показалось, что она была беременна на первых месяцах и страдала от токсикоза. Нас с Машей уже знали, представляться не надо было, мы только с хозяйкой поприветствовали друг друга легкими объятиями и поцелуями в щёки, как бы говоря, что рады друг друга видеть, хозяин дома поцеловал нам с Машей ручки, и мы отошли в сторону, чтобы позволить хозяевам поприветствовать других гостей.

Я с Машей немного в стороне, старалась держаться спокойно, со всеми быть любезной, отвечала на вопросы, с кем-то здоровалась, кому-то кивала, короче, старалась выглядеть как все, хотя внутри и волновалась. Хотя мне ли смущаться взглядов незнакомых людей после многочисленных выступлений на различных педагогических конференциях от районного до регионального уровня. Вот там да, было волнение, особенно на региональной конференции под взглядами тысячи людей, а тут так, "детский сад, штаны на лямках", как говорят мои дети. Потом к Маше подошли ее знакомые девушки, и они отошли чуть в сторону, чирикая, как птички, и внимание ко мне несколько уменьшилось.

Но я все-таки чувствовала чей-то очень сильный взгляд. Немного повернув голову и чуть шагнув вперед, я увидела мужчину в красивой голубой форме гусара с белыми украшениями, причем явно не низкого чина. Это я еще не знала названий частей формы и их предназначения, а звучали эти слова очень красиво и интересно для современного уха – доломан, ментик, чекчиры – это же прелесть что такое!

Гусар заинтересовано смотрел на меня, в прямом смысле слова поедая глазами, оценивая и определяя статус и положение. Видимо я, как ни старалась, своим поведением, спокойным интересом, внимательным взглядом несколько отличалась от обычных стандартов дам, что и привлекло его. Он, хоть и считал уже знакомых женщин явно десятками, будучи уже взрослым и опытным кавалером, впервые, наверное, впервые заинтересовался дамой, обычно они искали знакомства с ним, кокетничая напропалую. Он тоже привлек мой интерес, чем-то напоминая героя фильма "О бедном гусаре замолвите слово" в исполнении Валентина Гафта, правда, чуть помоложе. Его нельзя было назвать красивым, лицо было немного испорченно старым шрамом, видимо, от сабли, но от него шла такая сильная мужская энергетика, такая харизма, что все это забывалось. Давно я не видела такой силы и страсти в мужчине, так что и моя голова немного пошла кругом.

Он меня очень сильно заинтересовал, на его фоне все остальные кавалеры сразу померкли. Но я не могла так просто подойти к нему, по правилам этикета того времени мужчина должен быть представлен даме, вот я и ждала, когда он подойдет ко мне. Наконец полковник ожил и подошел ко мне со знакомым, хозяином дома, в котором мы остановились, и который, конечно же, был на балу вместе со всем семейством. Алексей Сергеевич и представил мне его: "Уважаемая Наталья Алексеевна, ваше благородие! Позвольте по-соседски и по-дружески представить Вам Его Сиятельство графа Александра Николаевича Ростовского, полковника восьмого Лубенского гусарского полка!"