Звезда надежды - Гленда Норамли

Рядом с ним находился человек, назвавшийся Гравалом Харгом, торговцем. Ему все время приходилось успокаивать свою серую в яблоках кобылу, которая пугливо пятилась, натыкалась на других животных и вообще вносила сумятицу. Конь слепца, впрочем, остался стоять на месте, и всадник в конце концов, протянув руку, схватил кобылу за узду; та, ко всеобщему удивлению, тут же успокоилась. Харг начал смущенно извиняться, а Керис удивилась: как это слепой человек столь безошибочно дотянулся до того, чего не видел.

Двое других мужчин были молоды. Они вместе приехали из Драмлина, но Керис сомневалась в том, что они друзья или даже давно знакомы. Призовой Бычок и Живой Скелет — непочтительно назвала их про себя девушка, когда увидела. Призовой Бычок был хорошо одет, имел прекрасного коня и двух вьючных мулов; он отличался мощным сложением, с шеей и головой одинаковой ширины и мускулистым торсом, словно высеченным из камня. Он носил рубашку распахнутой на груди, но мышцы, которыми он явно гордился, показались Керис отвратительными и какими-то искусственными: девушка решила, что Призовой Бычок обязан своей силой поднятию тяжестей и тренировкам, а не обычной тяжелой работе. Когда же она увидела на груди молодого человека золотой медальон с гербом знатного рода, она поняла, что ее догадка правильна. Он был из Благородных, профессиональный боец. Некоторое время Керис гадала, почему Призовой Бычок не отправился с отрядом Защитников, но ответ был очевиден: ни один такой отряд не направлялся в Восьмое Постоянство. Скорее непонятно было другое: с какой стати Благородному понадобилось долгое паломничество?

Живому Скелету, который назвался Квирком Квинлингом, некоторое добавочное количество мускулов не повредило бы. Это был тощий узкогрудый парень с суетливыми движениями: он жевал нижнюю губу, дергал себя за бакенбарды, грыз ногти, бесконечно откашливался, прежде чем что-нибудь сказать. Казалось, в присутствии других людей ему все время не по себе. Однако, когда Керис уже была готова счесть его никчемным ничтожеством, он сделал какое-то замечание о том, что его багаж можно было бы уместить в маникюрной коробочке Благородного, одновременно посмеявшись над собой и намекнув на огромное количество вещей у Призового Бычка. Керис этого было достаточно, чтобы понять: парень не так прост, как кажется.

Его конь оказался тощим пони, а вьючного животного не было вовсе. Даврон Сторре пожалел пони и велел переместить вьюки на одного из мулов Берейна Валмирского — Призового Бычка. Тот пришел в ярость, и только угроза оставить его дожидаться в Набле другого проводника в Восьмое Постоянство — а это означало потерю трех недель — заставила его в конце концов с ворчанием согласиться.

«Проклятие на голову Разрушителя, — подумала Керис. — Что за многообещающая компания! Проводник, не умеющий улыбаться, старуха, которая выглядит и пахнет, как закопченная кухонная плита, играющий мускулами избалованный сынок благородных родителей, паренек, боящийся собственной тени, слепой старик, болтливый церковник, торговец, который держится в седле с изяществом мешка ямса. — Впрочем, Керис тут же добавила: — И воровка, обокравшая собственного брата и бросившая умирающую мать». Девушка вздохнула. Путешествие обещало быть трудным.

Она внимательно слушала последние наставления Даврона и отметила про себя, как далеко разносится этот низкий резкий голос.

— Мой помощник, — говорил проводник, — присоединится к нам, как только мы выедем за пределы Постоянства. Его зовут Скоу, и он меченый, но я не потерплю, чтобы кто-нибудь из-за этого с ним обращался непочтительно. Более того: вы должны подчиняться ему так же, как и мне. — Сказав это, он бросил тяжелый взгляд на Берейна Валмирского. — Такое путешествие всегда опасно; к тому же в этом году переправы стали особенно непредсказуемы. Потоки леу меняют направление со скоростью, какой мы никогда раньше не видели, Дикие особенно агрессивны, да и Приспешников вроде сделалось больше. Вы можете совершать молебствия, сколько хотите, но учтите, что в Неустойчивости Создатель не видит кинезиса. Там правит Владыка Карасма, и забывать это глупо. Поскольку нас подстерегают все эти опасности, чрезвычайно важно подчиняться приказам, немедленно и не задавая вопросов. Если начнете спорить, можете заплатить за это жизнью. Мой долг как проводника — доставить вас живыми и не мечеными, но в опасной ситуации ни Скоу, ни я не будем задерживаться, чтобы помочь тому, кто нарушил приказ. Помните об этом.

Помните также о том, что хотя многие растения съедобны и для вас, и для коней, все звери, птицы и рыбы в Неустойчивости — Дикие, и я настоятельно советую не задирать их без надобности. Какими бы безвредными они ни казались, все они — меченые и доставят вам достаточно неприятностей, даже если вы не станете намеренно их преследовать. Другими словами, пока мы не доберемся до первой станции, мясо в котелке у вас будет только из тех запасов, которые вы везете с собой.

Даврон оглядел путников, подмечая, как они приняли его напутствие.

— Я еду первым, — добавил он. — Скоу обычно едет последним. — Даврон пристально посмотрел на Квирка, и тот заерзал под его взглядом.

— Сегодня ехать будет нетрудно, да и не особенно опасно, потому что мы все еще не покинем окрестности Постоянства. Тем не менее нужно все время сохранять бдительность и быть готовыми к неожиданностям. — С этими словами Даврон повернул своего коня и двинулся в сторону границы Неустойчивости. За ним поехал слепец, потом Гравал, кобыла которого сначала заартачилась.

— Очаровательный спутник! — пробормотал Берейн Валмирский, когда Даврон отъехал достаточно далеко и не мог его услышать; потом он добавил более громко и по-хозяйски: — Присматривай за мулом, Квинлинг, или я переломлю тебя через колено!

Женщина, Корриан, мотнула головой в сторону Берейна.

— Ты тоже хорош, красавчик. — Она ухмыльнулась, показав почерневшие щербатые зубы. — Вот ты мне скажи: задница у тебя такая же мускулистая, как и язык?

Берейн дал шпоры своему коню, но Корриан поскакала следом, задавая нескромные вопросы пронзительным голосом.

Квирк Квинлинг нервно рассмеялся.

— Берейна и в самом деле трудно выносить, — сказал он Керис и Портрону. — Я в первый раз встретил его вчера вечером, знаете ли, и он несколько часов только и жаловался на то, как подвел его слуга: тот сломал ногу, и его пришлось отправить обратно в Драмлин. Можно подумать, что бедняга сделал это нарочно.

— Может быть, и сделал, — мрачно заметила Керис. Она уже пришла к заключению, что Берейн Валмирский ей не нравится.

Десятью минутами позже путники выехали за пределы цепи часовен кинезиса. Даже если бы Керис не видела одной из них у дороги и не заметила вдалеке другой, она почувствовала бы, в какой момент Постоянство кончилось и началась Неустойчивость: что-то словно нанесло ей сильный удар в грудь. На мгновение ей стало трудно дышать, но тут она преодолела преграду и оказалась в другом мире.