Семья в аренду - Анна Феррари

ниже живота. Эта ночь так отличалась от того, что я раньше испытывала, находясь рядом с мужчиной в одной постели. И это, что-то большее чем страсть. Что-то более ценное и глубокое.

От признаний себе и мыслей хотелось сбежать. Что теперь я ему скажу? Мы уже прошли точку невозврата. И вот теперь самое худшее случилось — я переспала с ним. Но не могла обвинить в этом алкоголь, усталость или временное помешательство.

С трудом поднялась на ноги. Все тело гудело от приятной усталости. Я пошла в ванную комнату, надо привести себя в порядок. Прохладный душ взбодрил, придал сил и уверенности. Мысленно подготовилась к разговору с ним! В голове сложился четкий план, осталось только поговорить.

Завернувшись в белый халат, вышла из ванной. Макара уже не было в постели.

Я вышла на балкон и задумчиво посмотрела на открывшийся утренний пейзаж. Солнце только взошло и нависло над проливом. Мне всегда хотелось пожить за границей и посмотреть на мир. Может когда-нибудь — подумала с грустью.

Расправив плечи, я пошла к столу с завтраком, который Макар успел заказать в номер. Положила на тарелку сэндвич, сыр с оливками, политый оливковым маслом и круассан с джемом. Только приготовилась откусить кусочек, как в комнату вошел он. Снова и снова его вид просто опьянял.

Уже готовый к встрече, только влажные волосы выдавали, что он принял душ. Он поймал мой взгляд и заметил, как я пускаю по нему слюни и не только.

Пока мылась в душе, прокручивала различные варианты нашей встречи: он страстно целует, и мы снова отправляемся в постель, наплевав на встречу; он не может посмотреть мне в глаза, потому что ему стыдно. Вместо этого он сказал:

— Вера, ты отправила вчерашние правки в офис?

— Эээ, нет. Мы вчера…

— Мне нужно, чтобы ты срочно это сделала, — перебил он и вернул меня с небес на землю.

— Можно после завтрака? — Он бросил на меня обычный недовольный взгляд раздраженного босса.

— Вообще-то, — он посмотрел на свои часы, — у нас очень мало времени. У тебя есть десять минут. Это срочное дело и вообще надо было все сделать вчера.

Я чуть не поперхнулась. Интересно, это надо было сделать вовремя оргазма или после?

— Может, не станем делать вид, будто вчера ничего не произошло. — Потянулась к чайнику и вместо кофе налила чай, оставаясь спокойной и невозмутимой.

— Я не делаю вид, что вчера ничего не произошло. У нас мало времени и нам надо сосредоточиться то, для чего мы оба здесь. Вчера был просто секс, и ничего больше.

Но благие намерения мгновенно улетучились, стоило взглянуть на его самодовольное лицо. Хотелось залепить пощечину, но вместо этого впилась ногтями в ладони и удержалась. Он словно кинул отравленный дротик прямо в мое сердце.

Сам Макар выглядел спокойным и бесстрастным. Снова в его взгляде хладнокровность и уверенность. Хорошо, что не назвал «это» ошибкой.

Я попыталась придать лицу невозмутимое выражение. Нельзя показывать, как его слова задели меня.

Мой халат слегка разошёлся, оголяя грудь. Я не стала его поправлять, а вместо подняла глаза и поймала тлеющий взгляд Макара. Дрожь бежит вниз по спине и откликается томлением внутри.

— Спасибо, за откровенность. Мне нужно собраться. Буду готова к десяти.

Есть сразу расхотелось. Я допила чай и пошла в комнату. И он не стал меня останавливать, догонять и говорить, что я неверно поняла его слова. Закрыв дверь на защелку, я села на кровать. Обхватила себя руками. Одна слеза скатилась по щеке.

— Пусть и для меня это будет просто секс, просто ночь с ничего не значащим для меня мужчиной, — как-то неуверенно произнесла я в слух. И это была ложь, в которую готова поверить, потому что другого выхода нет.

Он явно дал понять, что события прошлой ночи не станут началом чего-то. Для него, скорее всего, это маленькое недоразумение. Могла бы сообразить, что его интересовала вовсе не я сама, потому что раньше он не проявлял ко мне никаких чувств. Это я им была очарована, но хотелось верить в его серьезные намерения.

Как теперь справиться с чувствами? Какую найти таблетку, чтобы облегчить боль?

Я меньше всего представляла нас вместе. Собственно, чего я ожидала. Что его сердце растает? С самой первой встречи стало понятно, что с ним возможна только одна ночь и ничего больше. Ладно, нужно принять это опыт, даже болезненный. У нас впереди еще куча дел. Что случилось, то случилось, и сейчас нужно сосредоточиться на том, как, чёрт возьми, пережить оставшийся день.

Собиралась специально медленно. Никак не могла сосредоточится: десять раз расчесала волосы, десять минут выбирала наряд из скудного запаса и пять минут красила опухшие от поцелуев губы. Я бы и дальше копошилась, но в дверь постучали.

Макар сообщил, что водитель присланный Метеханом, нас ждет.

Мы не можем, как сейчас, продолжать смотреть друг на друга, поэтому мысленно пинаю себя и выхожу с улыбкой. Но внутри все потряхивало. Меня словно скинули с самолета, и я упала на землю, а может в море и не знала как из него выплыть.

Глава 25

Макар

Как я уже говорил «долго и счастливо» не существует и отношения обречены еще до их начала.

Иногда хочется просто получать удовольствие, избегая сложностей. Пока влечение к кому-то существует лишь на физическом уровне, жизнь будет проста и хороша. Один раз я женился, когда был молод и глуп. Подростковая любовь. Сейчас я совсем не готов к порции новой боли.

Пусть все будет по моим правилам и никак иначе.

Мне казалось, что одной ночи будет достаточно. Но мы совершили колоссальную ошибку. Точнее, я совершил ошибку, когда позволил себе дотронуться до нежной кожи Веры. Но вот чего я не ожидал, так это странного, тянущего ощущения в животе. И это мне не нравилось, как бы оно ни называлось.

Теперь меня мучили угрызения совести. Думал, что сдержусь, но прошлой ночью я всё-таки это сделал, и винить тут некого, кроме себя. Лучше сейчас все завершить и не оставить малейшего шанса на продолжение. Хотя в фантазиях я поступал совсем иначе.

Надо отдать Вере должное — она не стала устраивать скандал, лить слезы. Приняла все как совершившийся факт, словно испытывает равнодушие. Или она очень хорошо скрывала свои чувства, потому что притяжение было. Его невозможно не почувствовать и, к сожалению, оно никуда не пропало.