Том Круз - Уинсли Кларксон

Я стал актером не для того, чтобы иметь много денег. Я работаю не только из — за них. Хотя здорово, когда они у тебя есть.

Неожиданная популярность после потрясающего успеха «Рискованного предприятия» застала Тома врасплох. Его буквально завалили предложениями пресса и телевидение; обязательные условия информационного блицкрига включали в себя удовлетворение общественного любопытства по поводу личной жизни Тома, что причиняло ему массу неприятных моментов. Нескончаемые вопросы ворошили его любовные истории, детство и даже самую болезненную тему — развод родителей. Вся эта шумиха измотала Тома. Никто его не подготовил к назойливости прессы, он не знал, как себя вести и что отвечать. «Я восклицал про себя: «Господи, я никогда не говорил об этом!» — вспоминал Том.

Пресса была одержима его персоной. Он чувствовал себя ужасно неловко, когда ему задавали интимные и назойливые вопросы: «Знаете ли вы, что чувствует ребенок, у которого нет хорошей обуви, а все вокруг издеваются над ним за это? Я знаю, потому что у меня никогда не было хорошей обуви».

Будучи ребенком, Том все время оказывался новичком, поэтому он использовал одни и те же средства, чтобы люди приняли его в свое сообщество. В каждом отдельном случае он надевал маску и притворялся одним из них. Но здесь все было по-другому. Это был огромный, необъятный мир любопытных людей, и все они хотели знать правду о Томе Крузе.

После появления фильма возникли сложности с Ребеккой де Морней. Их любовные отношения казались киномечтой, а некоторые особенно циничные критики говорили, что все их отношения были выдуманы специально для того, чтобы обеспечить лучшую рекламу фильму. Однако, как нам известно, их отношения достигли такого накала, что управлять ими было просто немыслимо.

Все представление, которое пресса устроила вокруг «Рискованного предприятия», приводило Тома в ужас, и, как только выполнил все контрактные обязательства в отношении интервью и публикаций, он отказался от всякого общения с журналистской каруселью. «Мне пришлось сказать, что я просто больше не собираюсь участвовать в этом спектакле», — прокомментировал он.

Том уже начинал формировать свое отношение к прессе и ее бесцеремонному вторжению в собственную личную жизнь. Позже он признавался, что первые опыты общения с прессой многому научили. И эти уроки убедили Тома, что он должен абсолютно и полностью контролировать потоки интервью и фотографий, захлестнувшие издания и передачи. Он не делал секрета, что его актерское будущее целиком зависит от того, насколько долго им будет интересоваться общественность. Тем не менее, работа всегда выходила на первый план. «Мое искусство, мое мастерство для меня важнее всего. Главное быть целостной натурой… Когда я смотрю на свое отражение в зеркале, то прежде всего думаю о том, что мог бы выполнить это задание лучше. Но я все равно горжусь своей работой».

Том становится маниакально преданным работе. Он даже перестал откалывать двусмысленные шутки во время интервью. Вот что он сказал одному журналисту: «Думаю, что я слишком серьезен, когда говорю о своей работе, но это очень важно для меня. Я ненавижу слово «карьера» и стараюсь не думать о работе, как о карьере. В этом слове явно слышен звон монет. Я же хочу сосредоточиться на оттачивании мастерства». Практически в каждой фразе проскальзывало слово «сосредоточенность». Это был приоритет тех дней. Другим ключевым словом стало слово «качество», или, по крайней мере, то, что Том подразумевал под ним.

Как бы то ни было, успех или неудача фильма не зависят напрямую от одного человека. Фильм — результат работы команды, сочетание их умений и недостатков, поэтому каждый актер, режиссер и осветитель вносят свою лепту и в успех, и в неудачу своего кинодетища.

В это время Том искренне верил в то, что усвоил уроки юности. Он благодарил и ужасную «Бесконечную любовь», и глупо-сентиментальноё «Теряя это». Он настаивал на сохранении целостности своей личности и выбирал роли в фильмах с невероятной тщательностью. Он завоевывал репутацию молчаливого человека, отказываясь давать интервью.

Перед тем, как принять такое решение, Том долго думал. Молчание помогло воссоздать еще больший ажиотаж вокруг редких интервью Тома. Обитатели Голливуда не обращали внимания на обычные журналы. Их интересовали статьи в журналах типа «Вэрайети» и «Голливуд Репотэ». Публикации в этих журналах касались Тома и его основных кинопроектов. Страсти кипели вокруг ланчей в знаменитых ресторанах «Спаго» и «Айви».

Когда один из репортеров сообщил, что гонорар Тома за фильм взлетел до 1 миллиона долларов, продюсеры получили подтверждение того факта, что Том Круз — самая яркая звезда Голливуда. Многие из них начали бомбардировать Полу Вагнер сценариями.

Большую часть проектов составляли типичные молодежные фильмы типа «Теряя это». Том и Пола Вагнер осознали, что если он хочет, чтобы его карьера пошла по верному пути, а не по легкой дороге, они должны выбросить все эти заманчивые сценарии в мусорную корзину и ждать ролей, соответствующих рангу звезды.

Несмотря на свою завидную позицию в отношении переговоров с продюсерами, Том выбрал достаточно недоходный фильм, который скорее бы доказал его актерское мастерство, чем пополнил бы банковский счет. Первостепенное значение имеет для актера выбор хорошего фильма, потому что слишком нудная и глупая картина не обеспечит должного проката. Снимитесь в чисто коммерческом проекте, и критики выгонят вас из города под шум и свист.

К несчастью, Том дал согласие на участие в фильме, который изначально был обречен на жалкую участь быть недооцененным. Его мрачные и угнетающие тона не обеспечили бы фильму должного успеха. В фильме под названием «Все движется» Том должен был сыграть роль Стефана Джорджевича, футбольной школьной звезды, несколько напоминающей Гудсена из «Рискованного предприятия».

Основные черты характера Стефана были очень близки Тому: тревожность, незащищенность, честность, решительность и неподкупность в сочетании с желанием победить. Даже семейная обстановка Стефа совпадала с ситуацией Тома.

«Иногда мой отец работал, — вспоминал Том, — около года мы жили в прекрасном доме с прекрасными соседями. Потом ситуация начала ухудшаться. Это было восхитительно и вызывающе. Я начал верить в то, что мы команда. Мы вместе работали, а затем команда развалилась, и начались проблемы. Настали тяжелые времена».

Стремление Тома к совершенствованию тела и разума вылилось в полную физическую трансформацию для роли Стефа. Он прошел такой тяжелый тренировочный курс, какого он не помнил со времен съемок «Изгоев».