На оранжевой планете - Леонид Оношко

— Терус… Меа… Церо…

Итак, Сергей знал четыре слова на языке венерян: имя собеседницы, названия Солнца, Земли и Венеры.

Не слишком ли мало для общения сына Земли и дочери Венеры?

Но Сергей обладал настойчивостью. Урок языковедения, начатый, быть может, не совсем удачно, продолжался. Сергей, указывая на окружающие предметы — камни, мох, траву, деревья, части «Сириуса» и авиэля — говорил, как они называются по-русски. Ноэлла произносила названия этих предметов на своем языке.

Потом оба записывали слова — Сергей в блокнот, Ноэлла в небольшую изящно переплетенную книжку, которую она извлекла из ящичка, укрепленного на внутренней боковой стенке кабины летательного аппарата, окрещенного Сергеем авиэлем и называемого венерянами — синго.

Узнав названия многих трав, кустарников, древесных пород, минералов, Сергей стал записывать прилагательные, характеризующие цвет и состояние поверхности различных предметов, — трудно выражать мысли только при помощи существительных.

Потом пришел черед глаголам. Для того, чтобы составить примитивную фразу, надо было уяснить, как обитатели Венеры называют на своем языке простейшие действия: сидеть, лежать, бежать, пить, есть…

Для большей наглядности пришлось прибегнуть к жестам и примитивным рисункам.

Сергей ложился на траву, садился, вставал, поворачивал голову, вытягивал руки, ходил возле «Сириуса» то быстро, то медленно, бросал камни, прыгал и одновременно с этим произносил соответствующий глагол.

Когда у него создалось представление, что Ноэлла постигла смысл трех-четырех десятков русских слов, он нарисовал прямой угол и отложил на одной стороне его три равных отрезка, а на другой четыре таких же отрезка. Концы отрезков были соединены затем наклонной линией. Получился прямоугольный треугольник, известный математикам под именем египетского.

Поступая так, Сергей хотел узнать, знакомы ли венеряне с основными свойствами прямоугольных треугольников или нет.

Ноэлла не сразу поняла, для чего был сделан рисунок. Взяв в руки лист бумаги и карандаш, переданные ей Сергеем, она некоторое время смотрела на чертеж, потом стала загибать пальцы.

Не то делаешь, не то! — сокрушался Сергей. — Складывать не надо. Это не арифметика. Внешность у тебя обворожительная, ни дать ни взять, лесная фея, а вот тут, — он постучал пальцами по лбу, — тут чего-то не хватает… Возьми карандаш и раздели гипотенузу, понимаешь, раздели на равные части, а потом сосчитай.

Со стороны все выглядело весьма необычно. Возле трапа космического корабля стоял рослый сероглазый человек, способный сильными пальцами своими согнуть подкову, и нетерпеливо переминался с ноги на ногу, а около него на траве сидела изящная, миниатюрная, похожая на лесную фею венерянка и, уставившись на чертеж, никак не могла сообразить, чего добивается от нее новый знакомец. На одной руке у нее были загнуты три пальба, на другой — четыре.

Человек нервничал, кусал губы, хмурился, мысленно подсказывая девушке желаемый ответ, а она, недоумевая, смотрела на него снизу вверх, робко и почтительно, почти с мольбой.

— Ну, бывают же такие непонятливые! — Сергей потерял терпение. — Все очень просто, а ты не можешь сообразить. Встань и сделай пять шагов или растопырь пальцы. Вот так.

И он, разведя пальцы, поднял высоко вверх правую руку.

В этих несколько странных позах их и увидели Озеров и Олег, вернувшиеся после длительных странствий к кораблю.

Они не смогли скрыть ни своей радости, ни охватившего их удивления. Таинственное исчезновение Сергея встревожило их. В поискал его они на протяжении многих часов пересекали в различных направлениях заросли, взбирались на вершины холмов, осматривали ущелья. Под конец они стали склоняться к тому, что их спутника растерзали какие-то ящеры. И вдруг они видят его живым, невредимым и к тому же мирно беседующим с каким-то миловидным двуногим существом.

Было от чего прийти в изумление.

Борис Федорович, по натуре своей менее сдержанный, чем Олег, тотчас же дал понять Сергею, что он возмущен его поведением.

— Мы его ищем, ищем, — воскликнул Озеров, возводя к небу руки, — весь лес переполошили, а он с венерянской голубкой воркует… Рандеву ей возле папоротников назначил… Космическим ловеласом себя возомнил… Вы ему, девушка, не очень-то верьте. У него жена под Москвой и двое хорошеньких близнецов, а он тут соловьем разливается, пыль в глаза наивным особам пускает… Гоните его, девушка, прочь… Простите, не знаю вашего имени и отчества… Сергей, ты долго еще собираешься испытывать наше терпение? Что с тобой приключилось после нашего отъезда?

— Тысяча и одна ночь, — усмехнулся Сергей. — Всего сразу не расскажешь.

— А ты не сразу, а постепенно, неторопливо, связно, внятно, — посоветовал Озеров. — Эпизод за эпизодом, пока до конца не доберешься.

— Ну, что же, — вздохнул Сергей, — пусть будет по-вашему. Внимайте похождениям космического повесы, бросившего под Москвой жену и двух близнецов… Между прочим, ваша иголочка цели не достигла — она по-русски не понимает.

— Не поймет, так догадается, — отпарировал Озеров. — Уверен, что и на Венере есть попрыгунчики. А манеры у всех донжуанов одинаковы и руководящий принцип тот же — «цель оправдывает средства».

Пока друзья, подшучивая друг над другом, допытывались, что же приключилось с каждым за время разлуки, Ноэлла, потоптавшись на лужайке и видя, что на нее перестали обращать внимание, одела шлем и вошла в кабину своего синго. Крылья его разомкнулись. Аппарат поднялся с площадки и, описав круг над кораблем, скрылся за деревьями.

— А ведь мы вели себя бестактно, — спохватился Озеров, взглянув на деревья, за которыми исчез орнитоптер. — Даже зайти в «дом» венерянскую красавицу не пригласили. Девушка, очевидно, обиделась. Пожалуй, еще невежливыми нас сочтет.

— Оплошали, — согласился Олег. — Извинить нас может только то, что Сергей не успел представить ее нам.

— Не ищи себе оправданий, — возразил, улыбаясь, Сергей, — и не перекладывай часть вины со своих плеч на мои. Ты начальник экспедиции и, следовательно, безраздельный и неограниченный хозяин нашего летающего «дома». Если ты не догадался предложить ей чашку чая, то меня, безропотного исполнителя твоих приказаний, винить в этом нельзя.

— Хватит вам пикироваться, — сказал Озеров. — Будем надеяться, что это не последняя встреча с обитательницами здешних мест… Кстати, как ее зовут?

— Ноэлла.

— Красивое имя, — Озеров усмехнулся. — Подстать его обладательнице. Надо признаться, что тебе таки повезло. Мы напрасно все глаза проглядели, а ты мигом лесную фею очаровал. Вот что значит молодость. «Пришел. Увидел. Победил».