Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

подтвердил Его Величество. — Мне вроде уже шестьдесят три стукнуло в этом году, а Маркус стал хуже няньки. Сюда не ходи, там не появляйся, порталом не пользуйся…

— Но порталы действительно крайне нестабильны, и вас может выбросить куда угодно, не говоря о том, что охрана будет вынуждена перемещаться отдельно, — неожиданно к разговору присоединилась Грейс.

Кажется, это фраза была шпилькой в мой адрес и тонким намёком на то, что она всё ещё злится за моё решение втолкнуть в телепортационную кабину нас обоих.

— Вот и я о том же говорю, — недовольно буркнул Маркус.

— А автомёбиусы чем тебе не угодили?! — возмутился король, словно ребёнок, который просит матушку отпустить его одного на ярмарку сладостей.

— Тем, что даже в последней модели Гарри Хинчина найден существенный недостаток! Повезло, что при перегреве топливных кристаллов никто не пострадал!

— Ну не пострадал же!

«Зато страдают от пьяных фурманов», — со злостью подумал я, вспомнив краснолицего мужчину с золотой лентой на шляпе, который чуть не задавил ребёнка.

— Так вот, я говорил о моём сыне — принце Эндрю, — продолжил монарх, вновь обращаясь ко мне. — У вас есть дети?

Почему-то на этом вопросе мне вспомнилась наглая щербатая улыбка Мэта и его солнечные рыжие кудряшки.

— Нет, Ваше Величество, у меня нет детей. Я даже не женат.

— Жаль, тогда, возможно, вы меня не поймёте. Эндрю уже завтра исполняется восемнадцать. С пяти лет он помолвлен с младшей принцессой Франконии. Наши государства дружат уже много веков, а этот политический союз и общий ребёнок лишь укрепит и без того дружественные отношения. Эндрю должен был ещё весной отправиться к принцессе Мари в гости, и по достижении совершеннолетия пройти свадебную церемонию. Но из-за этой дурацкой истории с настойкой трилистника верфи сгорели, а с ними пострадал и королевский корабль…

Как собака, натасканная выявлять запрещённые к перевозке водоросли, я сделал стойку, услышав словосочетание «королевский корабль». Вот оно!

— Ваше Величество, это не дурацкая история. У меня есть все основания полагать, что верфи подожгли специально… — сказал начальник жандармерии.

— Специально? При том, что «Жемчужина» стояла там уже больше полугода?! Маркус, не смеши меня! Ты за четыре месяца нашёл хотя бы одно доказательство того, что верфи подожгли специально?

Комиссар Лейк с неудовольствием пожевал нижнюю губу.

— Нет, — выдал он нехотя. — Более того, эксперты по огненной магии и артефакторы подтверждают, что огонь стремительно распространился по корабельной мастерской сам собой без чьей-либо помощи.

— Ну вот, о чём и речь! — просиял король. — Но раз уж тебе неймётся, и ты во всём видишь заговоры, то почему бы тебе не взять в личные помощники вот этого замечательного юношу?

— Что?! — мы с Маркусом воскликнули практически одновременно.

Только я подумал, что выпутался из этой истории со связью с жандармерией, отдал долг, как красотка Удача вновь качнула бёдрами, показывая, что я слишком рано расслабился.

— Но, Ваше Величество, это невозможно, — первым откликнулся я. — У меня нет… эм-м-м-м…. лицензии. Гильдия Сыщиков отозвала её некоторое время назад, — произнёс я обтекаемо, стараясь как можно мягче отобразить действительность. — Да и приблизительно полгода назад со мной случилось несчастье. Возможно, Вы не обратили внимания, но я выгоревший маг. Боюсь, мои услуги для жандармерии будут бесполезны.

— В жандармерии дел очень много, меня устроят даже магические пустышки. Я хотел бы, чтобы господин Ксавье принёс присягу и полностью перешёл в моё ведомство, — пошёл ва-банк комиссар Лейк, буравя меня тёмными глазами.

«А иначе говоря, стал твоей служебной собакой до конца своих дней, выполняя любые приказы за жалкие гроши».

Я напрягся, ожидая ответа короля, но в этот момент дверь в гостиную открылась, и послышался нежный и до боли знакомый женский голос:

— Ваше Величество, камердинер сообщил, что Вы меня искали? Если это по поводу тех голлорийских ковров, то ни одному из них нет и полувека, боюсь Вас огорчить, но это фальсификация…

Джейн осеклась.

Я смотрел в мятежные серо-голубые глаза девушки и понимал, что тону. Меня захлестнуло штормовой волной, закрутило в урагане, сердце перестало биться, а лёгкие — вбирать воздух. Мощная волна, подобная цунами, пошатнула мою уверенность в том, что всё это не сон. С природной жестокостью и безразличием разорвала на части одинокую шлюпку, что по незнанию решила зайти на глубины океана. Сломала мачты. Скрутила канаты. Сорвала паруса. Ещё никто и никогда на меня не смотрел так. Надменно. Насмешливо. Печально. Ни единый мускул не пошевелился на лице Джейн. Я бы поклялся, что она не узнала меня, если бы не этот выворачивающий наизнанку душу взгляд влажных глаз цвета грозового неба.

Секунда растянулась в вечность. Я смотрел на Джейн, а она на меня. Как у утопающего, лёгкие жгло огнём. Никогда бы не поверил, что вода может обжигать, но она обжигала. Мне всегда проще всего давались заклинания огня и воздуха, в этом была моя предрасположенность. Джейн же была водой. Сейчас, не имея даже таннита магии, я готов был поспорить на всё что угодно, что Джейн — водный маг.

Девушка мазнула взглядом по Грейс, а затем вновь посмотрела на меня, и я почувствовал себя ничтожеством. В этом нелепом костюме, выходном цилиндре, шейном платке и булавке с вычурно огромным фальшивым бриллиантом. Сама же Джейн выглядела как всегда безупречно. Нежно-бирюзовое платье обхватывало её тонкий хрупкий стан и оттеняло глаза, кремовые кружевные перчатки идеально подходили под наряд. Волосы ниспадали аккуратными локонами, струясь на свету, словно жидкое золото. Она отказалась от пышных турнюров, и теперь выглядела ещё более миниатюрной, хотя казалось: куда уже более? Из украшений на Джейн было надето лишь помолвочное кольцо с крупным драгоценным камнем прямо поверх перчатки, да поблёскивала тонкая цепочка из-под овального выреза платья.

— Ерунда всё это про выгоревшие способности. Раз так, то пускай Кай поможет тебе, Маркус, в этом деле с верфями, а там дальше и посмотрим, что можно будет сделать с лицензией молодого человека. Не дело, что такой талант пропадает, — хлопнул в ладоши король, ничего не заметив. — А вот, кстати, и мой личный искусствовед. Познакомьтесь, это господин Кай Ксавье, а это замечательная девушка леди Джейн…

— Мы знакомы, спасибо, — хриплым голосом перебил Бенедикта Третьего и добавил, сам ненавидя себя. — Джейн, мы могли бы поговорить наедине?

Это было неуважением по отношению к комиссару Лейку и