Дороги в неизвестность - Марик Лернер

— Надо кого-то знакомого иметь, — обратился к Тане, — чтобы не кинули. Ты, — сказал ей в ответ на ее открытый рот, — пойдешь только в крайнем случае. Сегодня у нас другого агента нет, а баловаться часто с такими вещами — только навести на себя бандитов. Откуда нам знать, кто в том же ломбарде прикормленный, да и сложно объяснить наличие в кармане восемнадцатикаратного изумруда. На первый случай есть у нас немного простых золотых колец и цепочек. Это можно будет без проблем загнать, что я и сделал. Только не сразу и не все, — собирая со стола камни, поясняю. — Там одного золота полкило. Как бы ментов не позвали… Решат еще, что ворованное.

— А проба? — спросила Таня.

— Я тебе удивляюсь, — отмахнулся от нее, — такие глупости. При желании «честные» жулики всегда найдут возможность поставить клеймо. Там у нас, — показал я в сторону потолка, — специалисты в любой отрасли имеются. Надо тебе ассенизатора — будет. Требуется ювелир — найдем.

— Ювелира искать дольше, — сообщил Рафик.

— Разве что… Золото настоящее? Так это даже не обман. На некоторых изделиях российские стандартные клейма стоят, всем прекрасно известные — звезда с серпом-молотом или женский профиль рядом с цифрами 375, 500, 585 и 750, плюс шифр территориальной инспекции пробирного надзора, поставившей клеймо на ваше украшение. Посмотреть в лупу — все на месте, никаких тебе сплавов или позолоченного серебра, — убедительно кивнул. — Так что снимаем квартиру, перебираемся и приступаем к знакомству с одним интересным человеком. Или сначала мы ее отправим в неизведанные космические дали, на остров? — спросил я Рафика.

Таня умоляюще посмотрела на него.

— Пусть посмотрит, — согласился Рафик. — На новой квартире и поставим портал.

ГЛАВА 3

ОСТРОВ. ЭКСКУРСИЯ ДЛЯ ТАНИ

Я шагнул вперед и увидел знакомые голые каменные стены. Таня пихнула меня в спину и, смущенно извинившись, отодвинулась. Она крутила головой по сторонам, видимо надеясь с первого шага обнаружить что-то удивительное. Большое разочарование ее ожидало. Огромное пустое помещение, размером с футбольное поле, и мы, сиротливо стоящие почти точно в центре. Почти, потому что в центре был переход.

— С возвращением, — приветствовал нас голос из висящего у дверей динамка. — Это, как я понимаю, и есть Татьяна Михайлова.

— Да, — уставившись на него, ответила она. — А ты Протей?

— Я, видимо, теперь папа Протея, — сообщил голос. — Меня еще называют Справочная, поскольку я много знаю. Но давать справки далеко не главное мое занятие.

Он у нас теперь воистину стал Многоликим (в разных ипостасях), только в несколько другом смысле, чем первоначально подразумевалось. Их как бы несколько с разными функциями, и о том, что на самом деле он один, знают Койот, Леха и Дашка. Кроме меня, естественно. Остальные думают, что я пеку искусственные интеллекты, как хозяйка пирожки на праздник. Даша, собственно, знать бы не должна, но она возглавляет список имеющих право беседовать с моим ненормальным родственником (мало ли что не одной матерью рождены, все равно мы с Летчиком одной крови), и он этим правом пользуется. Что поделать, если у любого разумного существа имеются свои личные предпочтения. Вот с Койот он общается исключительно по делу, хотя вроде они никогда не ругались.

Основная его ипостась — Летчик, который водит самолеты-беспилотники. И хотя федералы знают о возможности самолетов общаться между собой, об общем центре им ничего неизвестно. Каждый новый самолет приходится учить некоторым необходимым вещам. Обмен текущей информацией и общие знания — немного разные вещи. Очень Летчик развлекается, демонстрируя разные характеры и воспитывая операторов.

Он и Справочная, которая выполняет функции большой диспетчерской и попутно заменяет нам все коммунальные службы. Снимаешь трубку обычного телефона, звонишь и жалуешься на разные бытовые проблемы, вроде обрыва электричества. Бригада мастеров получит сообщение в кратчайшие сроки. Еще в его ведении регистрация всяких там записей рождения, смерти, медицинских данных и прочего в таком роде.

Он и «Телефон», который на самом деле всеобщая прослушка, но внешне ничем от нормального телефона для посторонних не отличается. Тут он давно уже сам научился решать, что важно, а что не очень. Не знаю, насколько он ошибается, но много раз помогал, и очень серьезно.

Он и Защитник, включающий в себя массу разного оборудования, вооружения, компьютеры. Он осуществляет централизованную охрану и ведет наблюдение за островом и его окрестностями. В перспективе есть возможность расширить эти функции вдоль границы, но сегодня это не особо важно. Тем более что я все время помню про интересы семейства Пост, а в них не входит трудиться за Пинающего Медведя. Это его работа — охрана границы и ловля крыс-конокрадов.

Он и Кладовщик, который один осуществляет контроль за всей производимой в мастерских и хранимой на складах продукцией. Вся бухгалтерия идет через него, и Псица на полном серьезе считает его хорошим специалистом и разносторонне образованной личностью. Учет и контроль важнейшая вещь. Одного из наших шпионов мы как раз подловили при попытке залезть в учет и подправить там цифры. Хотелось ему новый образец телефона спереть, и, если бы не бдительность Кладовщика, непременно бы унес десяток образцов.

И есть, наконец, Клоун. Зачем он нужен, никому не известно. В этой ипостаси он делает то, что ему хочется, и ничем полезным для общества не занимается.

— Судя по происходящему, — сказал Летчик (ну здесь ничего не поделаешь, мысленно он для меня во всех видах остался Летчиком), — я теперь вступил в новую стадию — размножаюсь. Что положено чувствовать в таких случаях? — спросил он меня. — А то, кроме любопытства, ничего не испытываю.

— Тут я тебе не помощник, — надевая ремень с кобурой и ножнами, ответил я. Все время мне этого страшно не хватало, как будто без штанов по улицам ходишь. Только путешествовать с ножом такого размера и без документов по Москве — это глупо, лишь напрашиваться на неприятности. — У меня дети от одной женщины, и то у каждого свои желания и запросы, даже в таком возрасте, а ты уже общаешься со своим родственником из моего «Телефона».

— Как интересно, — мечтательно сказал Летчик. — Там он был частью Протея, здесь он — часть меня. К сожалению, это не вполне размножение. Пока мы раздельно две личности, а здесь одна, просто с новым, дополнительным опытом.

— Вот побеседуй и попробуй разобраться. Должна быть масса интересной информации. Ты тоже надевай на ремень, — подсказал я Тане, протягивая ножны с финкой. Ничего более подходящего я найти не успел, пришлось покупать чуть ли не с лотка на улице. Сталь нормальная, хотя и штамповка, а заочно под руку не сделаешь, тут заранее было не угадать. Ничего, найдем что-то подходящее, или так обойдется. Ей тут долго не сидеть.