Эротические рассказы - Подростки - Stulchik

— Эй, дон Педро! Чего уставился? Помоги мне до цветов добраться! — Катька взяла кувшин и собиралась поливать цветы, которые стояли высоко — на самом верху длинных шкафов. Петр подбежал, вместе они перетащили к шкафам парту, поставили на нее стул и Катя, опираясь на удерживаемый Петей стул, принялась поливать цветы.

Петр почти обалдел. Он стоял, держа стул, на котором стояла Катя, и ее ноги были очень близко, хотя и чуть выше его глаз. Он посмотрел наверх, она поливала цветок из кувшина, и ее ноги были видны еще выше, вожделенные бедра, уходившие под юбку, плавили Петино возбужденное сознание. Вдруг неустойчивая конструкция покачнулась, когда Катя потянулась к отдаленному горшку. Она, ойкнув, инстинктивно переставила одну ногу на среднюю полку шкафа, подняв и согнув ее. Петя обомлел, дыхание перехватило. Юбка немного задралась поднятой ногой и ему, стоящему снизу, стали видны спереди ее трусики! Белые трусики, по краям с кружевчиками, вскипятили его окончательно. Полоска трусиков скрывала пухлую промежность и с края полоски выглядывала пара волосков. Петька окаменел. Там, за тонкой, предательски непрозрачной полоской ткани — пизда. Пизда! Ему казалось, что он весь превратился в хуй, готовый вот-вот плеснуть семенем на эту полоску ткани, он готов был тут же, при ней скинуть штаны и дрочить на это небывалое для него зрелище. Катя быстро спохватилась, вернула ногу на стул, быстрым движением руки поправила юбку и покраснела, поняв, что Петя что-то увидел.

— Петька, я все. Сейчас еще парты протру и домой. Отнеси пока воду и вымой тряпку.

Оцепенение спало, и, чувствуя, что член вот-вот выскочит из штанов, Петька схватил ведро, тряпку и выскочил из класса. Коридор был пуст — в субботу занимаются только старшеклассники, которые уже разошлись. Петя думал было спуститься на этаж ниже, но решил — раз никого нет, можно вылить воду и в женском, не утруждаясь идти вниз. К тому же, разогретое воображение и возбужденный член звали его в женский, туда, где девочки снимают трусы и писают своими прекрасными писечками. Петя вошел в женский, убедился, что никого нет, вылил ведро в унитаз, вымыл тряпку и руки. В процессе этого ему грезились волоски, выглядывающие из-под Катиных трусиков, ее стоны, сперма на ее теле и ее трусики в его руке. Хотелось сейчас ворваться, повалить ее на парту и ебать, ебать, ебать. Хуй горел и пытался выскочить из штанов. Петя решительно зашел в полукабинку, со стенами в две трети роста и без двери, встал перед унитазом, снял штаны, и хуй выпрыгнул в подставленную руку. Никого сейчас нет, Катя в классе моет столы, когда еще закончит, а я стою здесь, здесь, где девочки снимают трусики по сто раз в день, где они обнажают пизды и унитаз этот видел их тысячами, и вот, мой хуй тут же, вставший, красный, готовый выебать все эти тысячи пизд, — думалось Пете. Он умело взял хуй рукой и начал постепенно водить ей по члену, медленно натягивая и стягивая с плоть с головки; огромных трудов стоило ему сейчас не сорваться в бешеный темп, но он уже был не новичком, дрочил, считай, класса с седьмого и уже научился растяивать удовольствие и не кончать от нескольких быстрых движений. Он закрыл глаза и ушел в себя. Вот он — входит в класс, бросает Катьку на парту, снимает ее белые трусики, а под ними — пизда, пизда, пухлые губы чуть раскрыты, красиво подстриженные волосики не скрывают розовой внутренности, видимой глубже больших половых губ — такое он видел однажды на картинке в порножурнале. Он чувствует упругость ее бедер, сжимая их руками, вставляет хуй ей в пизду по самые яйца — она стонет, ее язык вытягивается из раскрытых губ, ища язык ебущего для поцелуя. Он начинает двигаться, медленно, перенося руки на грудь, наклоняется и целует сосок, она стонет, он двигает в ее пизде хуем, заятавляя себя думать, что она — теплая и влажная, полностью охватывает его хуй, и он чувствует запах, он не знает, какой запах, так как никогда еще не чувствовал его наяву, но ему кажется, что запах секса, запах возбужденной пизды именно такой. Движения становятся все быстрее, иногда пизда похлюпывает, впуская в себя хуй; Катя стонет и кричит сквозь стон — еби меня, блядь, еби меня на хуй, ой, а-а-аааай, блядь, как мне хорошо, бля-я-я-ааа, еби, еби-и-и, еби меня в пизду!

Его правая рука плотно обхватывает набухший хуй и с уже дикой скоростью дрочит его, головка то обнажается, то наполовину закрывается плотью три-четыре раза в секунду, уретра раскрылась, готовая выбросить сперму. Петькины глаза закрыты, дыхание частое, он открывает рот и дышыт им глубоко и шумно, — хх-ааа-хх-ааа-хх-ааа. Пряжка ремня на спущенных штанах мерзко постукивает по унитазу, пытаясь вернуть его к реальности. Он силится не обращать внимания на этот звук, концентрируясь на своей фантазии.

Темп усиливается, он держит ее за трясущиеся в такт движения хуя ноги, ее рот широко раскрыт, язык облизывает его, слюна течет из левого уголка рта, ее стон сливается в однообразное я-я-я-я-я-а-а-а-а-я-я-а. Темп переходит в бешеный, сердце стучит, его дыхание стало тяжелым, ее тоже, она кричит в оргазме, он кончает ей в пизду — ни с чем не сравнимая волна наслаждения проносится по его телу. Вынимает хуй, сперма вытекает из ее пизды на парту, капли ее падают с раскачивающегося хуя ей на грудь. Он держит хуй над ее раскрытым ртом и остатки спермы заливают ей щеку, губы, он опускает хуй ниже, она касается его языком, слизывая последние капли вязкой жидкости.

С трудом переводя дух, не переставая дрочить начавший опадать член, он открыл глаза — его сперма попала на руку, заляпала плитку на полу туалета и кромку унитаза, а последние капли падали прямо в воду в нем. Петя обернулся, чтобы выйти из полукабинки и промыть над раковиной член и руки от липкой спермы — и застыл, как по голове ударенный — сзади стояла Катя, белая как мел, боявшаяся вздохнуть или двинуться, непроизвольно уставилась на его мокрый от спермы член огромными глазами, в глазах — ужас, шок, удивление — все вместе, и тут же пулей вылетела из туалета.

Петя чуть отошел от удара. Что же теперь будет?! Расскажет учителям? Друзьям? Что мне будет?! Потихоньку отходя, он подошел к раковине, обмыл член от остатков спермы, заправил штаны. Мысли успокаивались. Нет, взрослым, наверное, не расскажет. Сама же стояла, смотрела, как он дрочит, считай, жопой, а потом и хуем его любовалась, никто не заставлял. Блин, как же подобралась так тихо и почему сразу не завизжала? Эх, надо было дверь в туалет на щеколду запереть. Но вот подругам — точно расскажет. Что девчонки о нем подумают? Дрочуном будут промеж себя называть будут? А пацаны? Хотя, сами, небось, рукоблудничают, только кто ж признается, а его вот подловили. Ну да ладно, авось пронесет — успокаивался Петр, — зато Катька хуй мой видела!