Колокольчики - Елена Другая

смазки! Триста миллилитров! Это что же надо было делать тут без меня, сколько трахаться, я не могу себе даже представить! У меня был аналогичный, когда я еще работал на панели, так мне его хватило на полтора года!

- Так это, наверно, твой и есть, все никак не можешь с ним расстаться, будешь хранить до пенсии! – предположил Демон. – Ладно. С тобой весело, но мне пора на работу.

Принц проводил Демона до дверей. Май вздохнул с облегчением, быстренько собрал и помыл посуду.

- Вот так и приходится выдирать с него деньги, – пояснил Принц. – Ты закончил? Пойдем, покажу кое-что.

Принц привел Мая в спальню Демона и с гордостью продемонстрировал ему свой портрет, который нарисовал в свое время Гульфик. На картине он был голый, сидел в кресле и держал бокал.

- Вот это да! – поразился Май.

Лицо его раскраснелось, и он прижал ладони к щекам.

- Как здорово! Сколько же тебе здесь лет?

- Восемнадцать.

Май зачарованно постоял у картины, на которой Принц был такой юный и прекрасный, рассматривая ее, пытаясь понять, как же так можно было нарисовать, что он был на ней словно живой.

Потом они прошли в гостиную. Май еще некоторое время потрясенно молчал, потом проговорил мечтательно:

- А как ты думаешь, если бы тебе было сейчас столько лет, как и мне, восемнадцать, смогли бы мы дружить?..

- Смогли бы. Один раз и за сто долларов, – усмехнулся Принц. – Ты просто не представляешь, какая была у меня жизнь в тот период. Это был ад. У меня было не менее трех клиентов в день, а обычно пять. Плюс еще на постоянном балансе находился Луи, который платил Пьеру за меня три тысячи долларов в месяц, и я был обязан заходить к нему в магазин каждое утро, а иногда он мог вызвать и вечером.

И это не считая самого господина Пьера, которого я был обязан трахать хотя бы раз в день. Скажу тебе по секрету, Май, Пьер – единственный человек в мире, на которого у меня совершенно не встает. Хоть убей! А надо, что хочешь, то и делай, это была моя особо почетная миссия, которой я должен был гордиться, так он мне объяснил с помощью тумаков и своих когтей.

Не встает – это слабо сказано, мой член от одной мысли о господине Пьере забирался куда-то глубоко внутрь и полностью исчезал. Вытащить его не помогала даже самая мощная эротическая фантазия, что я владелец яхты, трюм которой полностью забит мешками с золотом. Но Пьера это совершенно не колыхало, трахай, и все!

Тогда я своровал у него из специального шкафчика, где он держал всякое дерьмо, большую упаковку Виагры. И дело сразу пошло! Красота, съем таблеточку за час до секса и сижу жду, когда он позовет, а было это всегда примерно в одно и то же время. И Пьер стал меня хвалить, ходил довольный.

Как-то, Май, съел я таблетку, она подействовала, сижу готовый. А он проходит мимо меня и говорит этаким царским голосом, что я могу не напрягаться, у него типа нет настроения. А у меня стояк железный, прямо разрывает! Май, я был готов его убить. Ну и куда это девать?

Но тут, на свою беду, забежал один бедолага, пацан из наших проститутов, сдать деньги. Я в него вцепился, уговорил выручить по дружбе. Он еле от меня потом вырвался, ушел, хромая на обе ноги. Я кончил с ним четыре раза, так было классно! Лежу, полностью обессиленный, отдыхаю, сигаретку курю.

И тут заходит эта сволочь, которая господин Пьер, и говорит: “Меня так возбудили ваши стоны, ты не одевайся, а я разденусь!”. Представляешь? Ох, Май! Я ему все тогда высказал, особенно подробно о моем сексуальном влечении к нему. Меня как прорвало. Про Виагру тоже рассказал. Он отлупил меня, естественно, таблетки же жутко дорогие, а я постепенно сожрал почти сорок штук. Но, надо сказать, приставать с того времени ко мне он стал гораздо реже, примерно пару раз в месяц, не чаще. Вот так, милый, я и жил, когда мне было восемнадцать лет. Как ты думаешь, могли бы мы с тобой дружить?

Подобные рассказы Мая всегда шокировали, но все равно было смешно. Он понимал, что Принц не пытался его испортить, а просто вспоминал свою жизнь. Принц был рад, что его развеселил. Он тоже смеялся.

Май быстренько собрался, сел на мотоцикл и приехал на работу. Он работал пока только в дневные смены, но уже самостоятельно. Обучение у Лимонада очень ему помогло, и клиенты были им довольны. Май осматривался на рабочем месте, проверял наличие спиртного в открытых бутылках, когда за стойку уселся Пьер.

Май, как только увидел его, вспомнив рассказ Принца, вдруг начал безудержно и нервно хихикать. Он понимал, что это ужасно, что Пьер не терпит, когда над ним смеются, но не мог остановиться.

- Ты что это? – угрожающе спросил Пьер. – Жить надоело? Что ты ржешь, дебил? Пьяный или обкурился?

Огромным усилием воли Май сделал серьезное лицо.

- Извините, я вспомнил анекдот, – пробормотал он, стараясь опять не засмеяться.

- Анекдот, надо полагать, про меня? Принц рассказал? Я ему устрою выволочку!

Май хихикнул, но тут же умолк.

- Разговор есть, – заявил Пьер и огляделся, нет ли кого рядом.

Но в баре было совершенно пусто, охранник курил на крыльце.

- Ты что же это, полностью спятил? Ты переехал вместе с Принцем к Демону в дом?

- Да, а что?

- Да ничего. Ты соображаешь, что ты сделал, зачем они тебя пригласили? Ты будешь у них сексуальной игрушкой. Они будут трахать тебя вдвоем. Правда, я не знаю, в каком порядке, одновременно, или по очереди, потом расскажешь. А когда наиграются, выбросят на улицу. Нет у тебя никаких отношений с Принцем, и быть не может. Они влюблены исключительно друг в друга. Принц пригласил тебя, чтобы воспользоваться твоей любовью и уложить в постель к Демону! Он думает, что ты будешь делать все, что он скажет. Ты понимаешь это? Взрослый уже, должен понимать!

Май напряженно молчал, взгляд его стал жестким, потом посмотрел Пьеру в глаза:

- Зачем вы мне все это говорите?

- Да мне-то все равно, но Эл за тебя очень сильно переживает, все уши мне протрещал. Май, ты можешь вернуться к нам и жить, как прежде, с Элом. Я, со