В тени Рюджина - Халег Чудинов

— В большинстве случаев обошлось без денег. Достаточно было просто отправить вовремя людям вакцину и лекарства от начавшегося было после войны тифа. Расплатиться за кровь можно по-разному, хотя иногда приходилось и раскошеливаться.

— Удобно.

— Именно. Но все же шиноби сейчас быстро учатся и перенимают традиции других обществ. И правовые нормы они тоже усвоят. Тем более, они могут стать для Казекаге полезными. Ему тоже невыгодны эти постоянные разборки многочисленных кланов ниндзя Пустыни на почве мести, дрязги из-за маршрутов кочевья и обиды за дележку колодцев.

— Думаю, я могу согласиться с тобой, но все же…

— Единство быть может спаяно железом или кровью. Железо — это единый закон, поддерживаемый военной силой. А кровь… — мы с Сальмой синхронно посмотрели на неуютно поежившуюся под нашими взглядами дочь. — Нет, Казекаге хватит одной лишь Соры. Отдавать кому-то из шиноби Сару, чтобы скрепить единство кровью будет лишним. Если только она не последует дурному примеру своей сводной сестры и не влюбится в какого-то проходимца.

— Да, точно, — согласилась со мной королева. — Последнее, кстати, вполне возможно. Наследственность у нее к этому расположена. Я и сама… Эх.

— Матушка, отец, — вкрадчиво обратилась к нам Сара, — я вижу, вам очень весело, да?

— В каждой шутке есть доля шутки, — встав справа от Сальмы и положив руку ей на плечо, произнес я.

— Твой отец просто бездонный кладезь безвкусных изречений, — погладив мою ладонь, досадливо высказалась королева, — но они бывают на удивление точны. Рассматривать вариант с кровным объединением не имеет пока смысла, но держать его в уме стоит. Обстоятельства могут сложиться совсем не так, как нам того хочется. Даже с моим и Орочимару опытом дрессировки шиноби, не факт, что получится их вписать в страну по моим правилам. Тогда придется пойти на уступки и частично следовать уже их традициям. Мне это не нравится. Сильно не нравится. Но от решений и действий Суны зависит слишком много.

— Я понимаю это, матушка, — вздохнув, ответила Сара.

"Единство может спаяно железом быть и кровью", повторил я про себя цитату из старого стихотворения. "Но мы попробуем любовью, а там посмотрим, что сильней". На самом деле, идеально было бы, чтобы Казекаге проникся идеей Сальмы, полюбил ее страну и мечты о правильном государстве и мироустройстве так же, как любит их сама королева, тогда это бы стало куда большим подспорьем в выполнении тогда уже общих планов. В конце концов, как раз это позволило мне и Сальме вновь сойтись. Конечно, память о бурном романе в прошлом между королевой и мной в образе Тацумы Гото тоже помогла, но все же немалую роль играло и то, что я, уже как Орочимару, помогал ей. И, наверное, я единственный на всем континенте понимал ее.

Правительница Роурана была воспитана на династийном культе, который брал начало еще во времена той, давно пропавшей, империи. Ее мировоззрение сильно отличалось от такового у остальных людей, во многом больше походя на то, которое доминировало в моем прошлом мире. Это нас и сблизило. Когда былая пылкая любовь начала затираться временем, появилась новая, основанная на общих идеях и понимании. Наверное, даже более крепкая, чем была раньше.

Повисшую в библиотеке тишину нарушил деликатный стук в дверь.

— Входи, Яги, — повысив голос, сказал я пришедшему Ибури.

— Рюджин-сама, дзё-сама, одзё-сама, — войдя и выверенно раскланявшись перед всеми, произнес вошедший Яги. — Сора-сама и Третий Казекаге прибыли. С ним те люди, о которых вы говорили.

— Хорошо, — кивнув Ибури, сказал я и протянул руку Сальме. — Мы готовы с ними встретиться?

— Ох, пожалуй, да, — приняв мою помощь, встала с кресла королева и тут же принялась разглаживать складки на платье. — Не люблю я, когда в одном со мной помещении оказывается сразу несколько настолько сильных шиноби, но сегодня, похоже, этого не избежать.

— Я буду с вами, а значит, откровенно нарываться Казекаге в любом случае не будет, — направляясь к двери, сказал я королеве. — Я спасал ему жизнь уже дважды… Ладно, полтора раза, и при этом в прошлом однажды чуть не убил, но сейчас ему нужна моя помощь.

— Да, как раз учитывая, что в прошлом вы воевали, даже странно, что ему нужна твоя помощь, — скептически прокомментировала мое заявление Сальма.

— Просто я очень обаятелен, на меня сложно затаить обиду, — с ухмылкой ответил я, вызвав возмущенное фырканье со стороны Сальмы. — А если серьезно, то Тенрай слишком горд для подобных обид. Все разногласия остались там, на поле боя, на котором мы были оружием в руках дайме, формально выполняя именно их приказы. Война закончилась, жизнь продолжается. Тем более мне все же удалось рассчитаться и с ним, и с Суной.

— Это и в самом деле удобно.

Несколько минут мы шли по слабо освещенным коридорам храма. Ночная тишина обволакивала, сквозь стены проникала свежесть улицы. Башня Юкихиме была спокойна, но спокойствие это было лишь видимым. В одном из ее помещений явно ощущалось напряжение.

Это был заклинательный покой, который этой ночью укрепили дополнительными печатями и барьером, потому что стандартные техники могли и не выдержать нагрузки, если что-то в планируемом ритуале пойдет не так.

Здесь нас встречали Сора, Казекаге, Раса и пара стариков из его Совета. Как ни странно, Пакуры я сегодня с ним не заметил. Старики мне знакомы лично не были, это были давно отошедшие от военных дел шиноби, но по описанию я смог узнать Хиекимуши — патриарха Суны. Необычно, что он выбрался из какурезато. Ниндзя в его возрасте предпочитают мирно дожидаться смерти, не обращая много внимания даже на дела селения. Но, похоже, даже в старости чрезмерно деятельная натура Хиекимуши не давала ему покоя.

Кроме перечисленных шиноби, в комнате был еще и я сам в теле Омушимару, а также несколько Ибури и Узумаки.

— Вижу, в этот раз встреча со скорпионом для тебя прошла без тяжелых последствий, — усмехнувшись, вместо приветствия сказал я, осмотрев с головы до ног Казекаге.

— Сасори снова избежал смерти, — холодно процедил Тенрай, также не став тратить время на приветствия. — Это хуже каких-то обычных травм.

Да уж, уверен, что с его-то характером, Тенраю нелегко даются поражения в тех ситуациях, когда кажется,