Цвет сверхдержавы - красный. Трилогия (СИ) - Сергей Симонов

   Для первоначальной подготовки морских лётчиков Кузнецов предложил построить сухопутный тренировочный комплекс с аэрофинишером и катапультами.

   – Самые простые и основополагающие упражнения можно отрабатывать даже без финишера, – сказал он. – Достаточно нарисовать краской на бетонной полосе контур палубы и отметить зону аэрофинишеров. Самое важное – приучить лётчиков точно сажать самолет в этой зоне. Что действительно необходимо – это светосигнальная система для правильного выдерживания посадочной глиссады. Ее можно временно демонтировать с одного из трофейных авианосцев. К тому времени как промышленность даст нам аэрофинишеры, мы сумеем подготовить по первому этапу не менее пары полков морских лётчиков.

   – Но если говорить о дальнейшем развитии морской авиации, – продолжил адмирал, – то следует понимать, что английские трофеи сильно уступают новейшим американским авианосцам типа «Форрестол». Американские корабли имеют водоизмещёние около 76000 тонн и несут по 24 истребителя, 24 легких штурмовика, 10-12 тяжёлых штурмовиков-бомбардировщиков, а также по 3-6 разведчиков, заправщиков и самолётов ДРЛО. Если мы собираемся противостоять подобной авиагруппе, наш авианосец должен нести не менее 50 истребителей. Учитывая, что американские легкие штурмовики «Скайхок» весьма маневренны и тоже могут вести воздушный бой.

   – Это приводит нас к необходимости построить в будущем хотя бы 4 полноценных авианосца водоизмещением 70-75 тысяч тонн. Для такого гиганта необходимо будет модернизировать стапеля на судостроительных заводах. Такой большой корабль, конечно, получится дорогим, зато его можно будет эксплуатировать не менее 50 лет, лишь заменяя на нём самолёты на более новые образцы. Если помните, Никита Сергеич, – сказал Кузнецов, – у нас в ЦКБ-17 в прошлом году начали работу над эскизным проектом авианосца, проект 85. Он, прямо скажем, проектировался по нынешним меркам маленьким – 28 тысяч тонн. Но сейчас, поскольку у нас есть доступ к британским конструктивным решениям, можно замахнуться и на большее. Предлагаю сделать сначала, так сказать, в учебных целях для наших судостроителей, авианосец на 45-50 тысяч тонн, а затем уже строить полноразмерные корабли, аналоги американского «Форрестола».

   – К тому же, обратите внимание, энергетические установки для этого авианосца можно взять те же самые, что для крейсеров проекта 82, – уточнил Кузнецов. – Да и многое другое оборудование от крейсеров можно использовать. Останется спроектировать прежде всего катапульты, аэрофинишеры и системы инструментальной посадки.

   – М-да... – покачал головой Хрущёв. – Всё равно недёшево... Но если на 50 лет вперёд – полагаю, осилим. Готовьте проект, будем обсуждать. А насчёт большого авианосца на 70-75 тысяч тонн – давайте-ка, Николай Герасимович, вначале обсудите вопрос с академиком Александровым. Такую махину надо с атомными реакторами уже строить. Если Анатолий Петрович свое добро даст – озадачим конструкторов, пусть чертят.

   Тренировочный комплекс решили построить в Крыму. Первые тренировки лётчиков начали на трофейных английских самолётах.

   В ходе Суэцкого конфликта палубная авиация понесла серьёзные потери, к тому же авиагруппы английских авианосцев были немногочисленны.

   На борту авианосца «Albion» было захвачено 8 истребителей «Sea Venom» (из 12 по штату), 7 истребителей-бомбардировщиков «Sea Hawk» (из 16 штатных), 4 самолёта ДРЛО «Skyraider» AEW.1 (из 4-х штатных).

   На «Bullwark» нам достались 9 «Sea Hawk» и 4 бомбардировщика «Avenger», использовавшихся в качестве противолодочных.

   Самым современным из трофейных авианосцев был «Eagle». Достроенный после войны по модернизированному проекту он имел водоизмещёние около 44000 тонн. На его борту было захвачено 10 истребителей-бомбардировщиков «Sea Hawk» (из 16 штатных) и 9 истребителей «Sea Venom» (из 14 по штату), 1 легкий бомбардировщик «Wivern» (из 6), 6 самолетов ПЛО «Ганнет» и 4 самолёта ДРЛО «Skyraider» AEW.1

   На «Theseus» и «Ocean» были захвачены десантные вертолёты.

   Остальные были потеряны в боях над Египтом. Для серьёзных тренировок морских лётчиков этого было явно недостаточно. К тому же после МиГов наши лётчики английские самолёты всерьёз не воспринимали.

   В это время ОКБ Микояна начало испытания варианта истребителя МиГ-19 для безаэродромного старта. Опытная машина получила название СМ-30 и должна была стартовать на твёрдотопливных ускорителях с пусковой установки. Для её посадки на ограниченные площадки предполагалось использовать аэрофинишёр, как на авианосце.

   Естественным решением было использовать задел по этой теме для создания первого советского палубного истребителя. Хрущёв попросил Микояна ускорить работу и по возможности быстрее предоставить партию истребителей, оснащённых посадочным гаком, для тренировок морских лётчиков.

   Ту-91 ОКБ Туполева тоже «реанимировали» – он уже прошёл испытания и был подготовлен к серийному производству. Однако решено было доработать его: создать модификацию с меньшей скоростью полёта при большей полезной нагрузке и складывающимся килем для уменьшения высоты самолёта. Задача была не из лёгких, но Андрей Николаевич взялся за неё с энтузиазмом.

   Также велись работы по созданию на его базе учебно-тренировочного самолёта, противолодочного самолёта и самолёта радиоэлектронного подавления.

   Решение о строительстве тренировочного комплекса для морской авиации в Крыму, оснащенного сначала аэрофинишёрами, а в перспективе — и катапультами, было принято ещё в конце 1956 года, когда египтяне продали трофейные авианосцы в СССР. Строительство началось в первые месяцы 1957 года на аэродроме Саки, близ деревни Новофёдоровка.

   Пока строился тренажёр с аэрофинишёрами, тренировки лётчиков проводились на параллельной ВПП. На ней яркой краской разметили посадочную зону, поперёк которой нарисовали чёрным пять тонких полос. Для определения точности посадки использовали спортивный метод фотофиниша. Каждую посадку самолёта фотографировали на специальный фотоаппарат, использующий не плёнку, а стеклянные фотопластинки. Их тут же проявляли, и по ещё мокрой пластинке определяли, насколько точной была посадка самолёта.

   Начавшееся проектирование авианосца на 50 тысяч тонн водоизмещения поставило вопрос выбора завода, где его строить. Были более-менее подходящие площадки судостроительных заводов в Ленинграде, на юге в Николаеве и Керчи, а также в Северодвинске. Но, как стало выясняться по ходу уточнения планов строительства, все построечные места были либо с устаревшими наклонными стапелями, либо недостаточно крупными для нормального строительства крупнотоннажных кораблей. А ведь в перспективе ожидался и более крупный проект авианосца в 75 тысяч тонн, для него был стоило иметь более современный судостроительный завод, который мог бы осилить строительство столь крупного современного корабля.

   Обратившись очередной раз к присланным документам, Никита Сергеевич узнал, что все заводы так и остались, по сути, со старыми стапелями, только в Керчи был построен сухой док, позволявший строить суда водоизмещёние порядка 100000 тонн. При этом выяснив, что в будущем в судостроении крупнотоннажных судов лидируют Япония, Южная Корея и Китай он был немало удивлен этим фактом, и даже пробурчал что-то про узкоглазых специалистов, вспомнив недавние времена.

   Но фото современных верфей, с громадными сухими доками, исполинскими кранами и подъемниками из подборки по судостроению, а также несколько книг по развитию судостроения и его перспективам, доходчиво рассказывавших об истории перехода первенства в судостроении от европейских верфей к азиатским и связанных с этим изменений, наглядно продемонстрировало и впечатлило его таким значимым изменением ситуации в судостроительной отрасли.

   Хрущёв был поражён размерами будущих супертанкеров и контейнеровозов, скоростями быстроходных паромов и кораблей, комфортом круизных лайнеров. Немалый интерес вызвали у него и боевые корабли, те же авианосцы, ведь сейчас они появились и у СССР, что было с ними в «той истории»... Здесь его, однако, подстерегали разочарования и неприятные моменты, связанные с описанием мытарств моряков с постройкой хоть каких-то носителей палубной авиации, вызванные нежеланием первых лиц государства связываться с этим «оружием агрессии». В том числе, кстати, и его самого, ратовавшего в «той истории» за ракеты и подводные лодки и вызвавшего создание различных противолодочных крейсеров с вертолётами на борту вместо настоящих авианосцев, а также Устинова, также отдававшего предпочтения другим техническим идеям типа авианесущих крейсеров с самолетами вертикального взлета и посадки, экранопланов и прочих изысков советского ВПК.

   И хотя упор на развитие МБР и АПЛ имел под собой разумные обоснования, но с другой стороны, отсутствие поддержки своей авиации даже в своих морях оставляло советских моряков слабо защищенными от ударов с воздуха и практически слепыми из-за отсутствия в этих условиях своих воздушных разведчиков.