Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

— Что тебе известно о Джаде? Он твой друг?

В тоне вождя было что-то такое, что сразу отбило у Танара охоту называть Джада своим другом, хотя вначале такая мысль у него была.

— Нет, ответил он, — мы просто знакомы. Мы вместе с ним бежали от корипаев Амиокапа.

— Так ты с Амиокапа?

— Нет. Я из Сари, горной страны, расположенной на материке очень далеко отсюда.

— А что ты делал на Амиокапе? — не отставал Скерф.

— Я был взят в плен корсарами, но их корабль потерпел крушение близ Амиокапа. Послушай меня, вождь, мне ничего от вас не нужно. Дай мне только немного еды и расскажи, как мне найти Джада.

— Я не знаю, как тебе найти Джада, — проворчал вождь. — Наши деревни воюют между собой.

— Но ты хотя бы можешь показать мне, где находится его деревня?

— Могу, конечно, но я не уверен, что ты найдешь там Джада.

— Вы собираетесь его кормить? — вмешался Бодал. — И как насчет того, чтобы оказать ему обещанное гостеприимство?

— Конечно, конечно, — поспешно согласился Скерф, но в голосе его не было искренности, а глазки так и забегали во все стороны.

Перед входом в пещеру был сложен небольшой очаг. На углях стоял глиняный горшок, зажатый для устойчивости тремя камнями. Перед очагом сидела на корточках женщина. В юности она могла быть красавицей, но сейчас ее лицо, покрытое морщинами, не выражало ничего, кроме злобы и ненависти. Она помешивала варево в горшке реберной костью какого-то животного.

— Танар очень голоден, Слоо, — обратился к ней Болал. — Еда скоро будет готова?

— Мало мне всю жизнь дубить шкуры и готовить на всех вас, чтобы я еще угождала всякому подозрительному чужаку, которого тебе вздумается привести домой, — сварливо отозвалась женщина.

— Но я же никогда прежде никого не приводил, — попытался возразить ей Болал.

— И начинать не надо было! — отрезала Слоо.

— Заткнись, женщина! — прикрикнул Скерф. — И поспеши с едой.

Женщина вскочила на ноги и угрожающе занесла руку с зажатым в ней ребром над головой.

— А ты не указывай, что мне делать! — завопила она. — Я уже по горло сыта твоими указками!

— Врежь ему, матушка! — заорал мальчик лет одиннадцати. Он даже пританцовывал от возбуждения, а на лице у него было выражение живейшего восторга перед семейной сценой.

Болал перепрыгнул через очаг и отвесил своему брату здоровенную оплеуху. Тот отлетел в сторону и врезался в стену.

— А ну заткни свою пасть, Данг, если не хочешь, чтобы я тебя скинул в пропасть, — угрожающе прошипел Болал.

Только последний член семьи — юная девушка, едва начавшая превращаться в женщину, — не принимала участия в возникшей сваре. Она сидела, прижавшись к скале, и молча глядела на разыгрывающуюся сцену.

— Почему ты сидишь здесь и ничего не делаешь, Гура? — обратилась вдруг к ней женщина. — Ты позволяешь им нападать на свою мать и даже пальцем не хочешь шевельнуть в ее защиту!

— Но на тебя же никто не нападает, матушка, — со вздохом отозвалась девушка.

— А вот я сейчас нападу! — в бешенстве заорал Скерф, хватая лежащую рядом с ним дубину. — Я сейчас башку ей расшибу, если она не поторопится с едой! И если не заткнет свою грязную пасть! — добавил он, вращая дубинку над головой.

В этот момент перед входом в соседнюю пещеру раздался истошный вопль. Семейство вождя, забыв на мгновение о своих раздорах, как по команде обернулось на крик. Там разыгрывалась другая семейная сцена. Мужчина держал женщину за волосы и безжалостно лупил ее палкой. Женщина истошно орала. Несколько детей, стоя в отдалении, бросали камни сначала в своих родителей, а потом друг в друга.

— Эй, врежь ей как следует! — закричал Скерф.

— Выцарапай ему глаза! — вторила ему Слоо.

Семейные передряги отошли на второй план, и все теперь с интересом наблюдали за соседней дракой. Танар тоже наблюдал за происходящим, но на душе у него была горечь и отвращение. За всю свою жизнь он никогда не сталкивался в своей стране с подобными семейными отношениями. А в сравнении с жителями Амиокапа, недаром прозванного островом любви, эти аборигены выглядели просто какими-то дикарями.

— Не обращай внимания, — посоветовал Болал, следивший за выражением лица юноши. — Поживешь среди нас, привыкнешь и не к такому. Здесь всегда так себя ведут. Пойдем лучше есть, все уже готово.

С этими словами он вытащил каменный нож, потыкал им в горшок и выудил оттуда кусок вареного мяса. У Танара не было ножа, поэтому он воспользовался одной из своих стрел, которая ничуть не хуже подходила для этой цели. Увидев, чем они занимаются, у горшка собрались и остальные члены семейства. Как ни в чем не бывало, они с аппетитом набросились на вареное мясо. Во время трапезы никто не разговаривал. Только в тех случаях, когда два ножа одновременно вонзались в один и тот же кусок, возникала легкая перебранка, в ходе которой милые родственники осыпали друг друга грязными оскорблениями.

Едва горшок опустел, Скерф и Слоо забрались в пещеру и тут же уснули. Немного погодя к ним присоединился и Болал.

Гура, дочь Скерфа и Слоо, взяла горшок и стала спускаться вниз по скале к текущему у ее подножия ручью, чтобы вымыть его и принести свежей воды. Пока она спускалась по колышкам, вбитым в бревна, ее младший брат Данг забавлялся тем, что швырял в нее камни.

— Прекрати немедленно! — приказал Танар. — Ты же можешь попасть в нее.

— А зачем, по-твоему, я кидаю в нее камни? — удивился маленький сорванец. — Чтобы промахнуться?

Он схватил новый камень, замахнулся, но бросить не успел, Танар перехватил занесенную руку, сильно сжал