Современный российский детектив-2. Компиляция. Книги 1-23 - Андрей Владимирович Поповский

злоба справедливо или несправедливо осужденных и загнанных на край света людей наконец-то нашли свой выход, и озверевшая толпа потерявших человеческий облик сидельцев хлынула вперед, круша и ломая все на своем пути. Бессловесная серая масса, обычно податливая, забитая и униженная, накопив критическое давление, взорвалась подобно вулкану, и горе теперь тем, кто попирал и унижал человеческое достоинство, а также горе тем, кто не в толпе, или, на свое несчастье, просто попался под горячую руку.

— А-а а!.. Мочи козлов!!!

— Бей их!

— Ссука!!!

— Кр-ру-ши-и, их блядь!!!

Плотная черная масса, в первый момент немного подавшаяся назад, тут же, топча растерзанных переговорщиков, волной понеслась в сторону Беса и его людей. Активисты не дрогнули. Как по команде, взметнулись стальные прутья и с силой опустились на бритые черепа. Первый ряд нападавших с проломленными головами рухнул на землю, давая дорогу другим — осатаневшим от дикой злобы людям, тянущимися сведенными как в судороге пальцами к шеям ненавистных активистов. Накачанные адреналином люди не чувствовали боли от ударов и падали, только получив серьёзные увечья. Поле боя сразу разбилось на отдельные участки, то тут, то там, как водовороты в бурной реке, крутились бойцы Беса, окруженные жаждавшей крови людской массой. Мелькали кулаки, взмывали и опускались стальные прутья, в мускулистые тела спортсменов вонзались заточки. Мат, стон, хрип, хруст, тяжёлый запах крови… Под ногами валялись неподвижные тела. Некоторые, даже упав на землю, из последних сил пытались хватать врагов за ноги.

Потерявший счет нападавшим Бес пока еще оставался на ногах. Скользкий от чужой крови прут давно уже вырвался у него из рук, и теперь он, рыча от ярости как дикий зверь, просто бил налетавших на него врагов кулаками и ногами. Вокруг мелькают перекошенные яростным криком лица, поле зрения сужается, и время замедляет свое бег. Вспышка. Чужое лицо слева — удар и кто-то со сломанной челюстью уходит в аут. Четкая двойка в челюсть, и еще один с остекленевшим взглядом падает вниз. Кто-то, вцепившись как клещ в горло, повисает у него на плечах сзади — рывок за руку, бросок через плечо, и тяжелый ботинок с силой опускается на голову упавшего.

— Так их, блядей! Так! Ну, еще немного!

Но кто-то цепкий и сильный уже кубарем катится под ноги Бесу, сбивая его на землю, и вот уже несколько налетевших как собаки на медведя противников отчаянно молотят упавшего палками и отобранной у активистов арматурой по спине, по голове, куда попало. Сбитый с ног Бес тяжело ворочается и отчаянно пытается вырваться, он даже успевает отшвырнуть сильным пинком ноги того, кто опрокинул его на землю, но тяжелый удар стальной арматуриной по затылку повергает его в глубокую темноту…

Тонкие черные ручейки пышущих злобой арестантов, вооруженных палками, заточками и обрезками труб, растеклись по всей зоне, вовлекая в разгорающийся бунт всё новых участников и вылавливая для жестокой расправы затаившихся активистов. Над зоной раздался тревожный рев сирены, и часовые на вышках замерли у прицелов, с волнением и тревогой ожидая, пойдет ли потерявшая человеческий облик толпа на прорыв ограждений и придется ли им хлестать озверевшую от пролитой крови массу тугими свинцовыми струями.

Тревожный рев сирены застал Егора в тот момент, когда он вместе с Иосифом Карловичем вышел из библиотеки после плановых занятий по английскому языку. Библиотекарь все никак не мог закрыть замок, а Егор терпеливо ждал его рядом с крыльцом. Наконец замок щелкнул, и библиотекарь удовлетворенно крякнул:

— Ну наконец-то, давно пора этот замок поменять.

— Черт, что это? — Егор, услышав сирену, недоуменно закрутил головой, тщетно пытаясь понять, что происходит.

— Что-то нехорошее случилось, — Иосиф Карлович забыл про замок и тоже сошел с крыльца. — Не нравится мне это, Егор. Давай-ка мы лучше вернёмся в библиотеку — от греха подальше.

— Да нет, надо же узнать, что происходит, — заупрямился Егор.

Спор осторожного библиотекаря и упрямого спортсмена разом потерял актуальность, когда из-за угла в их сторону выкатилась группка взбудораженных людей, числом более десятка, вооруженных толстыми палками и обрезками арматуры. На полшага впереди всех, расхлябанной блатной походочкой шел Муха, на ходу умело поигрывая загодя припасенной на такой случай финкой. С того момента, как Егор ответил отказом на предложение Кири присоединится к блатным, прошло уже два месяца и все это время, сталкиваясь с Мухой, Егор ни разу не ощущал никакой неприязни с его стороны. Они даже иногда непринужденно болтали о том о сем, и тем неожиданней для Егора стало то, что произошло дальше.

— Мужики, вон туда посмотрите! Этот гад — Бесовский дружбан, он тоже козлиный прихвостень! — азартно закричал Муха, указывая рукой на Егора. — А с ним рядом жид пархатый из тех жидов, что Рассею продали. Глуши их обоих, братва!

Хмурые мужики, не говоря ни слова, медленно и неумолимо, будто зомби из фильма ужасов, двинулись к Егору и библиотекарю.

— Уходите, Иосиф Карлович!

Егор, оттолкнув своего спутника в сторону, одним прыжком подскочил к деревянному крыльцу и несколькими сильными пинками выломал из перил две толстых деревянных поперечины. Крепко держа довольно увесистые полуметровые палки в обеих руках, он, зловеще скалясь, смотрел на своих приближающихся противников. Нападающих это не остановило, выражения их сосредоточенных угрюмых лиц не предвещали для Егора ничего хорошего.

— Значит, так? Тогда потанцуем, будет вам показательный урок арниса. — мелькнула шальная мысль у Егора в голове.

Надпочечники уже гнали в кровь струю гормонов, все мысли из головы выдуло вместе с рефлексий и прочими феноменами высшей нервной деятельности. Исчезло разделение себя и окружающего мира, осталось только нерассуждающее безоценочное реагирование на внешние угрозы, вбитое в тело многими годами жёстких тренировок.

Один из мужиков, с длиной толстой палкой, бывшей ранее, по всей видимости, ручкой от метлы или лопаты, резко прибавил шаг и, широко размахнувшись, попытался ударить Егора по голове. Тот мгновенно поднырнул под просвистевшую над его головой палку и, скачком сократив дистанцию, быстро нанес несколько ударов своими дубинками по голове и по ребрам противника. Мужик, сдавленно охнув, выпустил свое оружие из рук и рухнул на дорожку. Остальных это не смутило, у них в сознании остались только жажда крови и желание поярче провести последние часы перед неминуемым подавлением бунта и последующим за этим жестоким наказанием участников. На Егора кинулись сразу трое, пытаясь с ходу его достать своими палками и кусками арматуры. В отличие от них, Егор примерно одинаково владел обеими руками и привык работать сериями, не полагаясь на один сильный удар. Отмахиваясь от противников, он завертелся буквально как белка в колесе, молотя