Одинокий тролль. Дорога ярости. Путь Эскалибура - Дэвид Вебер

— Я недостаточно знаком с вашей географией и историей Земли, чтобы понять, верна ли аналогия, но звучит похоже, — ответил двоеротый. — Вы отлично справились с поставленной перед вами задачей, и я решил вас наградить. Вы являетесь весьма ценным вложением капитала гильдии, и в отличие от моих собратьев я всегда был уверен, что пряник и кнут лучше одного кнута. Кто проявляет должную заботу о своем имуществе, в убытке не останется.

— Я тоже так думаю, — ответил сэр Джордж с выражением, которое лишь отдаленно могло сойти за улыбку.

Он сумел заставить себя говорить ровно, и после недолгой внутренней борьбы оскал его превратился в некое подобие улыбки. Не следовало забывать, что времени у двоеротого было достаточно и он вполне мог научиться разбираться в мимике людей. И даже если он этого не сумел или не захотел сделать, лучше переоценить врага, чем недооценить.

— Надеюсь, наша победа принесет вам ожидаемые выгоды, — добавил сэр Джордж.

— Принесет, можете быть в этом уверены, — сказал демонический шут, и сэр Джордж подумал, что его командир был сегодня совершенно искренен. — И все же для меня лично тот факт, что мы вторглись в торговую сеть Шарнхайши, радует больше грядущих выгод.

— Вы упомянули о гильдии… — Сэр Джордж мучительно сморщился, не в состоянии выговорить труднопроизносимое название, и двоеротый снова издал писк, принятый бароном за смешок.

— Гильдия Шарнхайши, — подсказал он.

— Да-да. Вы уже когда-то упоминали о ней.

— Упоминал, — подтвердил демонический шут. Его лицо и голос были по-прежнему непроницаемы, но сэр Джордж подозревал, что если его собеседник испытывает сейчас какие-то чувства, то чувства эти — ненависть и злорадство. — Я перед ней в большом долгу. Шарнхайши едва не погубили мою карьеру, когда впервые выставили против нас этих проклятых римлян.

Сэр Джордж постарался изобразить на своем лице понимание и сочувствие, страстно желая, чтобы двоеротый продолжал говорить. Он уже как-то упоминал о гильдии Шарнхайши как о сопернике его собственной гильдии, но из слов этих следовало лишь то, что недомерок не любит и слегка побаивается сильных конкурентов. Теперь же барону стало ясно, почему демонический шут взял на себя полный контроль за ходом операции на этой планете. Увидев возможность отомстить своим давним соперникам, он не пожелал доверить эту месть кому-либо другому.

Успехи Шарнхайши были связаны с римлянами, о которых демонический шут тоже не раз упоминал. Сэр Джордж даже сейчас едва мог поверить в то, что это те самые римляне, про кого он думал. Римляне с Земли. О, если бы им удалось встретиться! Как знать, может быть, они сумеют договориться между собой? Ведь людям с людьми легче понять друг друга, чем каких-то диковинных существ из иных миров. Разумеется, их разделяет пропасть во времени, но они испытывают одинаковые чувства, одинаково мыслят.

Демонический шут отпил еще глоток пурпурно-золотистого киселя, уставившись всеми тремя глазами на световую скульптуру, как будто полностью забыл о существовании сэра Джорджа, и человеку пришла в голову внезапная мысль. Вино в его кубке, возможно, было лучшим из тех, что ему доводилось пробовать в своей жизни. К тому же оно оказалось крепким. А что, если кисель, который пьет демонический шут, тоже является достаточно крепким? Чем больше он над этим раздумывал, тем правдоподобнее казалось ему это предположение. Сэр Джордж внутренне улыбнулся хищной улыбкой, которой могла бы позавидовать изголодавшаяся акула.

«Истина в вине», — напомнил он себе и отпил еще глоток — на этот раз совсем маленький — из своего кубка.

— Именно Шарнхайши со своими римлянами помешали мне некогда получить назначение на пост комиссара сектора, — нарушил затянувшееся молчание демонический шут.

Он перевел взгляд со световой скульптуры на сэра Джорджа, и англичанин с удовлетворением отметил, что нижние глаза его собеседника чуть-чуть косят. Каждый глаз, казалось, двигался сам по себе, и сэр Джордж запомнил этот факт. Возможно, он ошибается и предположение его не соответствует истине. Но если это является признаком опьянения у демонического шута, то когда-нибудь он воспользуется этим наблюдением.

— Откуда мне было знать, что Шарнхайши вытащат откуда-то этих самых римлян? — спросил самого себя двоеротый. — Наверное, они целое состояние угрохали, чтобы подкупить Совет, и тот позволил им приобрести этих проклятых варваров.

Сэр Джордж чуть склонил голову набок, и недомерок хлопнул по столу ладонью с двумя обычными и двумя большими пальцами. Удар должен был получиться громким, но «столешница» не издала ни звука, хотя демоническому шуту все равно вроде бы стало легче.

— О да, им пришлось раскошелиться! — Он сделал большой глоток и снова наполнил свой кубок киселем из графина. — Понимаете ли, у Федерации есть законы. Правила. Вроде того, которое запрещает нам использовать современное оружие в примитивных мирах. Этот свод правил называется «Главная Директива». — Двоеротый отхлебнул киселя, в то время как его верхний рот продолжал открываться и закрываться, издавая не слышимые бароном звуки. — Но Шарнхайши сумели обойти «Директиву». А Совет — это просто банда лицемеров! Они делают вид, что защищают тупых варваров. Но знаете, что на самом деле ими движет?

Его огромный центральный глаз уставился на сэра Джорджа, и англичанин покачал головой.

— Страх, вот что! — торжественно изрек демонический шут. — Эти тупые бюрократы боятся, что мы потеряем или забудем свои игрушки на какой-нибудь из планет, а варвары их найдут. Как будто эти идиоты способны понять, как их можно использовать!

Он замолчал, и хотя голос и лицо его по-прежнему оставались бесстрастными и совершенно спокойными, сэр Джордж все более убеждался в том, что чужак ведет себя сейчас точь-в-точь как подвыпивший человек.

— На самом деле в этом есть кое-какой смысл, — сообщил чуть погодя демонический шут. Он еще раз беззвучно шлепнул по «столешнице» и откинулся на спинку корзиноподобного кресла. — Межзвездные перелеты занимают годы, а то и десятилетия даже на фазовой тяге. Отчасти потому наши корабли столь огромны. Мы могли бы впихнуть фазовый ускоритель в корпус, величина которого равна одной десятой нашего корабля. И даже еще меньше. Но размер тут не самое главное. Важнее показатель массы, поскольку, когда фазовое ускорение достигает предела, структурная кривизна пространства начинает… Ну ты понимаешь, да?

Он махнул рукой, и сэр Джордж снова кивнул. Он понятия не имел о том, что такое показатель массы, и более чем смутно понимал, как работает фазовый ускоритель, но сейчас это не имело значения. Куда важнее были другие обрывки сведений, и он жадно прислушивался к бормотанию двоеротого.