Кайа.История про одолженную жизнь - Александр Алексеевич Иванов

— Чего? — удивленно переспросила подруга, шмыгнув носом и наклонив голову.

— Здорово они все провернули, говорю, а главное, так быстро! Я же теперь, блин, во веки вечные не отмоюсь от подобной «славы», даже если разорю к чертям собачьим эту газетенку, а всех ее писак отправлю на каторгу…! — ответил я, разглядывая иллюстрацию к статье, а затем вдруг истерично захохотал.

Несмотря на большое количество свидетелей, лично присутствовавших на дуэли, никаких записей произошедшего не было. Никто не снимал дуэль на виртуальные камеры своих видеофонов. Запрещено категорически, о чем меня предупредили загодя. А посему…

На заглавной странице «Светских хроник», иллюстрируя стыдливо подписанную, как «редакционная статья» статью, была изображена батальная сцена. Вернее, сцена убийства. А еще вернее, сцена покушения на убийство члена царской Семьи…

Картина. Картина, нарисованная карандашом. Картина, где изображена барышня, стреляющая из пистолета в мужчину, и которого от нее собственным телом, широко разведя руки, закрывает другая барышня…

Довольно-таки грубая и быстро нарисованная картина. Однако, детали на ней, например, небрежно перечеркнутые цветным маркером, этакой «Z», волосы стреляющей. И цвет этого маркера точь-в-точь как у моих волос…

Это, кстати, единственное использование цвета на иллюстрации, за исключением красных пятен на теле барышни Вениаминовой, символизирующих пулевые попадания.

А чтобы ни у кого не осталось вообще никаких сомнений, на лацкане пальто стреляющей был изображен герб Филатовых.

Художник, кто бы это ни был, или знаком со мной лично, или присутствовал на сегодняшней дуэли, ибо он (или она), несмотря на всю грубость рисунка, очень метко передал мое обычное выражение лица. Безразличное. И в данном конкретном случае, это было выражение лица хладнокровной убийцы.

Интересно все-таки, кто же этот художник…?

Как бы то ни было, но барышне Вениаминовой теперь точно кранты. Выживет она или же нет, ее в любом случае станут судить. Как минимум уже потому, что Филатовытакоеспустить на тормозах никак не смогут. Публичное обвинение меня в покушении на особу из царской Семьи! Учитывая то, как в России любят и почитают Государя…

— Чего здесь может быть смешного, Кайа? — с каким-то ожесточением в голосе поинтересовалась Ия. — Это же…

— Ия! — перебил ее я, а затем поведал о том, что именно произошло на самом деле, особенно «подругу Ию» заинтересовал мой револьвер.

— Это просто уму непостижимо! Ну ты, ешкин кот, даешь! Ты, и правда, словно книжная героиня! Но, Кайа, если все действительно так, как ты говоришь, а поводов не верить тебе у меня нет, то… Чем думали служащие «Светских хроник», всякие там редактора, разрешая публиковатьтакое? Они там, что, всей редакцией с ума посходили? Не знаю никого, кто по доброй воле захотел бы поссориться с твоей Семьей, и это не говоря уже о том, чтобы публично, на всю страну, использовать в своей гнусной лжи родственников Государя.

— Нет, Ия. Не посходили. «Светские хроники» — одно из тех немногих виртуальных изданий, откуда люди незнатного происхождения черпают «обжигающую правду» о том, что творится в дворянском сословии. Ну, ты и сама это знаешь. Как думаешь, сколько людей читают эту газетенку?

— Ну-у-у… — задумавшись, подруга приложила пальчик к губе. — Много, Кайа. Просто дофига!

— Эти самые «Хроники» — так называемый «сливной бачок». Там подают определенные события под нужным углом, формируя общественное мнение таким образом, каким это необходимо неким уважаемым людям. За деньги. За огромные деньги. А может, и не только за них…

— Чересчур заумные слова из твоих уст звучат слишком забавно. — хмыкнула Ия. — Но это только твои предположения, знаешь ли. Я вот, например, ни разу не слышала, чтобы кто-нибудь подал на них в суд.

— Ну, во-первых, я лишь четырнадцатилетняя барышня, еще не слишком много смыслящая в жизни, так что вполне могу добросовестно заблуждаться, хотя и уверена, что в данном случае совершенно права. А во-вторых, в суд на них не подавали потому, милаха, что откровенной лжи, до сегодняшнего дня, по крайней мере, они не публиковали. Наверное. — пожав плечами, ответил подруге я.

— Если ты права, Кайа…если права, то у меня не получается представить…а представить я могу много, очень много…сколько мог бы стоить подобный поклеп на тебя. Да еще и со втягиванием во все это великого князя. Это не фунт изюму, знаешь ли, это очень серьезно. — задумчивым тоном произнесла подруга, заметно уже успокоившись. — «Светским хроникам» теперь почти наверняка каюк…

Кайа не должна была выжить в тюрьме. Оговорив себя на камеру, она обязана была навсегда исчезнуть из мира живых. — еще неделю назад осознание подобного факта привело бы меня в невообразимый ужас на несколько дней, а сейчас же лишь прошлось холодком по спине, словно бы у бывалого солдата, мимо которого просвистела очередная пуля. — Страшно даже представить то, от чего меня спасла царская любовница, и что мне было уготовано «любящей» бабушкой и прочими многочисленными «доброжелателями». А затем (а возможно, что и сначала) скончался бы папаня. После чего, быть может, что и в тот же самый день, к нам с папаней на «том свете» присоединилась бы и матушка, со своим еще нерожденным сыном. Готов поставить рубль на то, что план у наших недругов был именно такой. В один день ликвидировать и Главу Филатовых, и всех членов его «ячейки общества». Именно под подобный сценарий и настраивалось общественное мнение вбросом в «Светских хрониках». Даже если пресс-служба царской Семьи даст затем опровержение этому художеству, пасту обратно в тюбик уже не запихнуть. Ложечки, как говорится, найдутся, а вот осадочек останется. Ловко сработали, а главное, как быстро! У нас, и правда, чрезвычайно неприятные оппоненты и их никогда нельзя недооценивать, иначе… Да, у недоброжелателей была вполне подходящая цель, чтобы даже пожертвовать таким во всех смыслах могучим инструментом, как «Светские хроники».

И даже если у них не получилось упечь меня за решетку, по крайней мере, пока, рассчитывать на то, что план с убийством Кайи и ее приемных родителей из-за этой неудачи перестал исполняться — неразумно. Уж слишком удобный момент для них сейчас выпал, да и средств, помимо этих самых «Хроник», наверняка уже потрачено немало, чтобы вот так вот запросто свернуть всю лавочку. Не говоря уже о том, что против нас действуют люди, движимые не только чистой логикой, но также еще и фанатичной ненавистью, та же бабка, например…

— Блин! Какая же я все-таки…м-м-м! Иной раз зла на себя не хватает, извини! У меня совсем из башки вылетело узнать, как себя чувствует твой отец… — вывел меня из состояния задумчивости жалобный