Тайный агент Её Величества. Книги 1-5 - Алла Игоревна Бегунова

– Есть у меня для вас записка от светлейшего князя.

– Пойдемте в дом. Серафима угостит нас чаем.

– Серафима? – удивился колдун.

– Моя новая горничная. Глафира-то осталась на хозяйстве в Симферополе. Повышение в должности, так сказать. Из горничной – в домоправительницы…

– Неужели она вас отпустила сюда одну?

– С большим трудом, Сергей Васильевич. Но делать было нечего. Мой муж тоже очень занят. Визит государыни заставил всех нас жить в особенном режиме…

Князь Мещерский внес Гончарова в список чиновников, сопровождающих царицу от Бахчи-сарая до Феодосии, заплатил ему не только командировочные, но и гонорар, белым магом запрошенный. Колдун приехал из своего селения Черноморское в бывшую ханскую столицу заранее и тщательно осмотрел дворец. Этот осмотр длился два дня. Все залы, комнаты, коридоры, лестницы, галереи, все темные закоулки в старинном здании, которых там имелось немало, исходил Гончаров, присматриваясь, прислушиваясь, размышляя.

Он сказал управителю канцелярии таврического губернатора, что ничего плохого здесь не случится. Но ворота дворца надо крепко-накрепко запирать и днем и ночью, а тем телохранителям, коих насчитывается шестьдесят человек, окружать императрицу повсюду. О большем князь Мещерский его и не спрашивал. Он поселил белого мага в одной из комнат дворцового комплекса и выделил ему место в экипаже, где ехала царская прислуга.

Пока молодая служанка накрывала стол для чаепития, Аржанова отошла к окну и прочитала записку:

«Милостивая государыня моя Анастасия Петровна! Ея Величество находит необходимо нужным Ваше присутствие вместе с „восточным” эскортом (всего – не более десяти человек) сегодня вечером на линейном корабле „Св. Мария Магдалина”, где монархиня наша распорядилась устроить торжественный ужин в честь императора Иосифа II и других иностранных послов. Примите уверения в совершенном моем почтении и проч. и проч. Кн. Потемкин».

Горячий китайский чай, разлитый по чашкам, издавал приятный аромат. Курская дворянка, спрятав записку, села напротив Гончарова и спросила:

– Вы тоже там будете?

– Я уже побывал на корабле, – ответил колдун.

– И что вам показалось?

– Как вы знаете, в прошлом я – моряк. Мне было там легко. Никаких загадок. Шпангоуты и обшивка из отлично высушенного воронежского дуба, мачты – из сосен Будищевского леса под Полтавой. В плетении пеньковых канатов у нас нет равных санкт-петербургским мастерам…

Гончаров принялся вдохновенно описывать линейный корабль ««Св. Мария Магдалина» с точки зрения морехода. Судно было построено в 1785 году на верфи в Херсоне, имело длину 48,8 метра, максимальную ширину палубы 13,5 метра, глубину трюма 5,8 метра, экипаж из 476 человек и 66 пушек на вооружении, расположенных в основном на двух палубах. Три его мачты несли девять трапециевидных парусов, бушприт – четыре треугольных паруса. Это позволяло «Св. Марии Магдалине» при хорошем попутном ветре развивать скорость до десяти узлов. Корабль, недавно сооруженный по всем правилам современного кораблестроительного искусства, являлся достойным боевым пополнением для императорского Черноморского флота.

Слушая белого мага, Аржанова думала, что, конечно, ни «Св. Мария Магдалина» сама по себе, ни доблестный ее экипаж, ни деревянный корпус и мачты, ни медные пушки и не пеньковый просмоленный бегучий и стоячий такелаж могли беспокоить таврического губернатора, генерал-фельдмаршала и президента Военной коллегии. По-видимому, занимало его нечто иное, с чем он и предлагал ей немедленно разобраться, ибо пребывание самодержицы всероссийской в Севастополе ограничивалось пятью сутками.

– Вы состоите в свите светлейшего князя? – спросила она у Гончарова.

– Да. Вчера весь день мы ездили вместе с императором Австрии. Григорий Александрович показывал ему артиллерийские батареи, армейские склады и мастерские, сухой док.

– А послы Великобритании и Франции?

– Их я не видел.

– Гуляют на свободе, – сделала вывод Флора. – Будущие наши противники. Интересно, что теперь пришло в голову графу де Сегюру?..

«Восточный» эскорт на сей раз представляли только кирасиры в синих татарских кафтанах и пестрых чалмах, накрученных на фетровые колпаки. Корнет Чернозуб отобрал наиболее красивых, рослых и могучих солдат. Анастасия, хотя и имела рост 170 см, казалась среди них мальчиком-подростком, случайно попавшим в число телохранителей великой царицы. Для пущего сходства с бравыми ребятами она даже навела жженной пробкой черные полоски над верхней губой, похожие на первые пробивающиеся у юнца-щеголя усики.

Гребной баркас с «восточным» эскортом медленно подходил к левому борту «Св. Марии Магдалины», которая стояла почти посередине Южной бухты на двух становых якорях: левом – дагликсе – и правом – плехте. Черная громада корабля нависла над лодкой, и его детали проступали уже отчетливо. Широкая белая полоса вдоль корпуса, открытые пушечные порты, выдающиеся вбок в трех местах толстые балки – руслени – от которых вверх, к мачтам и реям, уходили ванты – веревочные лестницы. Все это живо напомнило Аржановой крымскую осень 1782 года, морские ее приключения и знакомство с замечательным капитаном Тимофеем Козляниновым, сделавшем ей предложение руки и сердца, но ныне служащем на Балтийском флоте.

Между тем приготовления к царскому ужину на верхней палубе юта «Марии-Магдалины» заканчивались. Лакеи расставляли на столах приборы, блюда с холодными закусками и вазы с цветами между ними. Екатерина Алексеевна собиралась угощать сегодня по меньшей мере три десятка человек. «Восточный» эскорт являлся лишь красочным, экзотическим дополнением сего пафосного мероприятия.

Командир линейного корабля капитан 1-го ранга Вениамин Тиздель, одетый в парадный белый кафтан с зелеными воротником, отворотами и обшлагами, встретил восточных воинов у трапа. Честно говоря, он не слишком доверял им. Во-первых, неизвестно, на каком языке объяснять им правила поведения людей на морском судне. Во-вторых, также неизвестно, будут ли выполнять эти правила вольные сыны степей, никаким законам Божеским не подчиняющиеся.

Но здесь опасения капитана не оправдались.

Все татары свободно изъяснялись по-русски и выказывали хорошее знание военной дисциплины. Выслушав англичанина, они отвечали ему: «Так точно, ваше высокоблагородие!» – и прикладывали правую руку к чалме. Успокоенный Вениамин Тиздель указал им на места, для эскорта предназначенные, и отправился решать другие проблемы. Сама царица еще не прибыла, но послы Великобритании и Франции уже шатались по его кораблю и норовили без сопровождения попасть то в пороховой погреб, то в парусную кладовую в носовой надстройке, то в интрюм, где работали помпы.

Вскоре появился Потемкин. Придирчивым взором он окинул верхнюю палубу юта, столы, их сервировку, лакеев в ливреях, «восточный» эскорт, выстроившийся вдоль борта. Аржанову он увидел не сразу. Из-за своего малого роста она очутилась в конце строя, на левом его фланге. светлейший князь подошел к ней и тихо сказал:

– Выглядите, как всегда, отлично.

– Рады стараться, ваше высокопревосходительство, – ответила она.

– Задача у вас простая.

– Слушаю, ваше высокопревосходительство.

– Когда начнется ужин, послы сядут вот здесь. Вы же станете сюда и будете слушать их разговоры между собой.

– А разве они не заметят?

– Сейчас я расположу эскорт полукругом возле стола. Ваше место будет смотреться вполне естественно. Еще ближе придвинем кадки с пальмами. Чтобы отвлечь их внимание….

Хотела Анастасия покаяться и рассказать Григорию Александровичу про свою шутку на французском языке с графом де Сегюром по дороге от Перекопа до Симферополя, да не успела. Боцман и его помощники боцманматы пронзительно засвистели в свои дудки, барабанщики морской пехоты ударили в барабаны, сигнальная пушка на носу корабля дала один за другим три холостых выстрела.

К «Марии-Магдалине» приближался роскошный белый султанский каик. В нем находились императрица Екатерина II и император Иосиф II…

Флотский ужин удался на славу.

На верхней палубе юта, не такой уж большой по площади, толкалась уйма народу: гости, лакеи, матросы, солдаты морской пехоты, восточные воины. Гости то сидели за столом, то прогуливались. Лакеи выносили и приносили блюда. Матросы играли на духовых инструментах. Солдаты зажигали свечи в фонариках и для иллюминации развешивали их вдоль бортов. Восточные воины стояли, как истуканы, сжав в руках обнаженные кривые сабли. Над темной гладью Южной бухты вспыхивали разноцветные огни фейерверков, гремели залпы артиллерийского салюта, звучали крики: «Виват, Екатерина!»

Капитан 1-го ранга Вениамин Тиздель на первых порах занимал сэра Фитц-Герберта и графа де Сегюра светской беседой, разговаривая одновременно на двух языках: английском и французском. Когда заиграл оркестр, это стало затруднительно, и командир линейного корабля ушел. Послы принялись обмениваться впечатлениями. Аржанова, стоя за пальмой, слушала их. Знатные господа убеждали друг друга в том, что мощь России не настоящая, а кажущаяся, и на самом деле эта страна – дикая, бедная, европейским державам не равная.

«Вот идиоты!» – думала курская дворянка, усмехаясь.

Затем последовало традиционное флотское