Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

На равнине внизу кавалерия союзников преследовала отступающего врага, как стая волков, все ближе и ближе подступая к клубящимся облакам тумана и скрытой за ними сладкой, дарующей жизнь влаге. Хекменукеп указал на всадников.

— Прикажешь начать общее преследование? — спросил он.

Рак-амн-хотеп покачал головой.

— Как бы мне ни хотелось покончить с врагом, наши войска измучены и умирают от жажды, — ответил он. — И еще мы должны заняться трупами. — Он кивнул в сторону клубящегося тумана. — Пусть вперед идет кавалерия. Мы захватим фонтаны и позаботимся о своих раненых у священных источников.

Фонтаны Вечной Жизни, древний дар богини Асаф, вошли в легенду благодаря своим целительным свойствам, и по законам Неехары только Реку Жизни почитали больше. Хекменукеп кивнул.

— Раз уж небесные лодки сбросили свой груз, мы можем двинуться туда вместе с кавалерией и набрать воды, пока остальная армия разбирается с погибшими и ранеными.

Разетрийский царь немного подумал.

— Разумно, — признал он и махнул ближайшему сигнальщику: — Передай кавалерии и колесницам, пусть продолжают наступление.

Приказ передали, и семь небесных лодок подплыли к краям тумана. Вслед за царской лодкой вся армада с благодарностью начала спускаться в жемчужно-белые облака. Люди столпились у бортов, мечтая о первых прикосновениях прохладного влажного воздуха.

Рак-амн-хотеп смотрел, как туман поднимается из-под киля небесной лодки и безмолвно переливается через поручни. Вот он уже клубится вокруг его вытянутых рук, как вуаль, закрывает лицо, но вместо дарующей жизнь влаги он ощутил на пересохшей коже лишь сухой мертвый воздух, а в горле возник вкус пыли и дыма. Хекменукеп закашлялся, члены команды в замешательстве начали что-то выкрикивать.

Мгновения спустя небесная лодка прошла сквозь слой тумана и вырвалась на чистый воздух, оказавшись меньше чем в ста футах над землей. Рак-амн-хотеп поморгал пересохшими горящими глазами и опустил их вниз, на большую котловину и серебристые пруды священной воды. То, что он увидел, привело его в ужас.

В огромной котловине, созданной союзом Асаф и могущественного Гехеба, находились дюжины прудов различного размера, соединенные извилистыми тропинками, заросшими сочным зеленым мхом. Однако в каждом пруду горой лежали разлагающиеся трупы людей, убитых в сражении днем раньше. Кровь и желчь осквернили дарующие жизнь пруды Асаф, покрыв их грязной, гниющей пеной. Отступающие воины Узурпатора шли через котловину по когда-то священным тропинкам. Паника их уже улеглась, и они постепенно переформировывали свои полки.

Люди на борту небесной лодки упали на колени. Чудовищность преступления Нагаша потрясла их. Руки Хекменукепа, лежавшие на поручнях, дрожали.

— Как? — выдавил он, не в силах оторвать глаз от этого кощунства. — Как он мог?

Рак-амн-хотеп не знал ответа. Никаких слов не хватало.

Котловина была заполнена морем палаток, окруженных полками воинов в тяжелых доспехах.

Укрывшись от солнца мерзкими испарениями, бледнокожие бессмертные Нагаша стояли внизу, окружив большую черную палатку в самом центре лагеря.

Разетрийский царь смотрел вниз, на это сборище чудовищ, и вдруг ощутил на себе тяжелый бездушный взгляд, словно холодный нож, прижатый к коже. И впервые в жизни царь-воин по-настоящему испугался.

И тут из толпы бледных бессмертных высоко в воздух взвился вращающийся столб тьмы. Он ударился в клубы тумана и разлился, как лужа кипящих чернил. Черная волна устремилась к небесной лодке, и Рак-амн-хотеп услышал стрекот саранчи.

— Поворачивай! — задыхаясь, крикнул он. — Слышишь? Поворачивай! Сейчас же!

Вокруг царя послышались вопли — рой голодных насекомых перевалил через борт небесной лодки. Рак-амн-хотеп пошатнулся, чувствуя, как тысячи крохотных лапок царапают его кожу, и тут темная волна захлестнула его. Твари облепили ему лицо, впивались в глаза, кусались. Царь-жрец взревел в ярости и отвращении, тщетно отмахиваясь от них руками. Кисти и запястья охватила жгучая боль. Рак-амн-хотеп отпрянул и упал на палубу, раздавив спиной сотни и сотни голодных насекомых.

И над яростным стрекотом саранчи, над криками испуганных людей разетрийский царь услышал треск рвущейся ткани. По лицу струилась кровь, но Рак-амн-хотеп сумел отогнать насекомых от глаз на долю секунды и увидеть, как бурлящий ковер саранчи облепил большой пузырь, удерживавший небесную лодку в воздухе. Ткань лопнула и разошлась, выпустив на волю духов воздуха. Раздался зловещий треск дерева, желудок Рак-амн-хотепа свело — небесная лодка устремилась к земле.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Долгий мучительный путь

Великая пустыня, 63 год Птра Сияющего

(—1744 год по имперскому летосчислению)

Всадники-скелеты атаковали снова прямо перед рассветом. Они хлынули вниз, к отступающей армии, и кроваво-красное солнце светило им в спину. Высохшие до костей кони и их всадники словно скользили по песку. От их тел, прокаленных зноем пустыни, не осталось ничего, кроме лохмотьев кожи, костей и сухожилий, и все вместе они вряд ли весили больше, чем один живой человек. Воины во главе колонны едва успели прокричать предупреждение, как первые стрелы взвились в воздух.

Вопли и конское ржание в голове войска вывели Акмен-хотепа из ступора. Он и выжившие остатки армии шли с полуночи, уходя все глубже и глубже в пустыню после кошмара у Бел-Алияда. Вражеская кавалерия изводила их всю дорогу, пролетая сквозь беспорядочную колонну и оставляя после себя убитых и раненых. Всадники-мертвецы, числом около тридцати, не могли причинить большого урона, но недостаток численности с лихвой покрывался их неутомимой, полной ненависти решимостью. Боясь, что их догонят мстительные мертвецы Бел-Алияда, Акмен-хотеп не разрешал войску останавливаться, и они шли всю ночь и весь знойный день. А теперь, спотыкаясь, шатаясь, как пьяные, они брели через пески, начиная бредить от изнеможения и безжалостного солнца.

Царь поднял голову, услышав шум в голове колонны.

— Щиты! — хрипло выкрикнул он, заметив первых вражеских всадников.

Конь-скелет мчался галопом. Сквозь дыры в его шкуре Акмен-хотеп видел, как двигаются его кости, слышал, как негромко шлепают растрескавшиеся копыта по песку. С побелевшего черепа всадника свисали ленты похожей на пергамент кожи, развеваясь на ветру, как чудовищные вымпелы. Скелет скакал вдоль колонны, держа наготове изогнутый роговый лук. Проносясь мимо одной из уцелевших колесниц, он натянул тетиву и спустил стрелу. Раздался леденящий кровь крик, и одна из лошадей рухнула на землю.