Вельяминовы.Дорога на восток.Книга вторая - Нелли Шульман

конечно, что ты с нами не едешь, милый»

Петя только развел руками: «Это вы с папой - оба в отставке уже. Я, матушка, все же теперь -

преподаватель Инженерного училища».

-Преподаватель, - сочно заметил отец, что сидел с пером в руках над стопкой тетрадей, - осенью у

него выходил сборник статей по геологии, - пока я не уехал, я с тобой, Петька, каждый день буду

математикой заниматься. Хватит тебе по балам бегать.

-Да я не…, - только и вздохнул Петя, а потом спросил: «А в Южную Америку вы как доберетесь?»

-Дело нехитрое, - хохотнул отец, - из Нью-Йорка туда корабли ходят».

Мишель в последнем письме сообщал, что они обосновались в Ангостуре, на реке Ориноко. «Это

пока столица свободной Венесуэлы, - читал отец, - но генерал Боливар, как только станет

президентом, перенесет ее в Каракас. Здесь жарче, чем в Европе, но мальчику нашему нравится. У

нас отличный особняк, сад, на деревьях живут обезьяны…, - отец отложил письмо и рассмеялся:

«Мне Иосиф покойный рассказывал, как они там с Аароном в джунглях бродили. Заодно на

родные места рава Горовица посмотрим».

-Пойдемте, пойдемте, - велела Марта, - вы еще не видели, какой отличный ремонт сделали. Потом

пообедаем все вместе, у Демута.

Она обернулась и взглянула на дочь: «Вы с кузеном Пьером прогуляйтесь, здесь народа много,

все же магазины. На улицу сходите...»

-Конечно, тетя Марта, - только и смог ответить он. Петя увидел, что Юджиния чуть покраснела. Она

была в утреннем платье темно-синего шелка, в шляпке с розами из кремового, брюссельского

кружева. «Я вам могу собор показать, - сглотнул Петя, - Казанский. Его месье Воронихин строил,

покойный. Это рядом….»

-Покажите, - услышал он нежный, ласковый голос. «Я буду очень рада, кузен Пьер. А потом мы

сможем до гостиницы дойти, да?»

-У нас кондитерская есть, - неожиданно смело ответил Петя. «Ее месье Беранже держит,

однофамилец. Туда заглянем».

Марта, пропустив в магазин Тео с Теодором, обернулась - дочери уже не было видно. «Он

хороший мальчик, - ласково подумала Марта. «В Париже она еще девчонкой была, а сейчас

выросла. Посмотрим, как все пойдет. Надо будет Мирьям с Антонией из Америки забрать, и в

Лондон привезти. Джованни порадуется правнучке, а Мирьям…, Мирьям нам понадобится. Это,

конечно, если все сложится, как надо».

Она вздохнула и услышала восторженный голос Тео: «Как все элегантно!»

-Изабеллы проект, - ответила Марта, оглядывая прилавок палисандрового дерева, и бархатные

кушетки. «У нас все магазины одинаково оформляются. Питер настаивает на том, чтобы

покупатель издали узнавал торговую марку».

-Именно, - раздался смешливый голос из кладовки. Питер вышел в торговый зал и поднял холст,

что лежал на прилавке. «Любуйтесь, - весело приказал он, - вы это первые видите, Изабелла как

раз перед моим отъездом эскиз сделала. Даже тебе, - он поцеловал жену в щеку, - я еще не

показывал».

Они взглянули на золоченую эмблему - парящий ворон, переплетенные буквы: «К и К», и цифры

внизу: «1230».

Питер, коснувшись ладонью искусной резьбы по дереву, гордо сказал: «Теперь это на века».

Они медленно шли под колоннадой Казанского собора. Петя купил ей букетик фиалок. Глядя на

блестящие, рыжие кудри, что выбивались из-под шляпки, он остановился: «Кузина Эжени..., Если

можно, выслушайте меня, пожалуйста. Я быстро, это не займет много времени».

Она, молча, кивнула. Белые пальцы все перебирали, гладили фиалки. Петя, мысленно

перекрестившись, едва слышно выдохнул: «Кузина Эжени, с тех пор, как вы приехали, я больше ни

о чем другом думать не могу. То есть, - поправил он себя, - я и раньше не мог, но сейчас..., сейчас.

Я понимаю, у вас музыка, карьера, вы артистка, а я, всего лишь офицер. Буду в училище

преподавать. Физику, - отчего-то добавил он и замолчал.

Она дышала, - взволнованно, неровно. Петя увидел, как белая щека медленно покрывается

румянцем.

Девушка, внезапно, повернулась, и вскинула голову - в больших, лазоревых глазах стояли слезы.

Петя испугался: «Простите..., простите, если я вас чем-то обидел, кузина. Я больше ничего не

скажу...»

Юджиния покачала головой и всхлипнула: «Говорите, кузен Пьер. Говорите, пожалуйста. Я и сама

хотела..., - она совсем зарделась, но, решительно, продолжила: «Хотела к вам прийти, кузен,

прийти, - девушка смешалась. Петя, все еще не веря, тихо спросил: «Так я могу надеяться, кузина

Эжени? Вы знайте, пожалуйста, что лучше вас на свете девушки нет. Я всегда, всегда буду рядом.

Если хотите, - он внезапно улыбнулся, - я брошу армию, науку, и стану оперным певцом. Будем

вместе выступать».

Она взяла его руку, - Петя даже закрыл глаза, - так это было сладко, и он понял: «Прав был папа. Я

хорошо сделал, что ждал, не разменивался на всякое..., Никого мне, кроме нее, не надо, и никогда

не понадобится».

Юджиния оглянулась . На колоннаде было пусто, и, вытерев его ладонью свои слезы, поднявшись

на цыпочки, девушка шепнула: «Что ты, милый. Это твоя жизнь, твое дело, твоя страна. Я просто

останусь с тобой и всегда буду рядом. Вот так, - она нежно, мимолетно прикоснулась губами к его

щеке. Петя, счастливо, подумал: «Надо завтра прошение государю императору подавать, чтобы он

разрешил нам повенчаться. Тянуть незачем, Петров пост на той неделе. Сразу после него и

поженимся».

Юджиния, будто услышав его, сказала: «Я твою матушку попрошу, пусть мне найдет священника,

который по-французски говорит. Я еще плохо русский язык знаю. Но я выучу, обязательно, Петя, -

сказала она, по-русски, ласково. Так ласково, что он, все еще держа ее руку, вздохнул: «Я сейчас

умру, прямо здесь, от счастья. Нет, нет, какое там. Мы с ней проживем долго, до ста лет, у нас

будут дети..., - Петя погладил жесткие от клавиш кончики пальцев и, отчаянно желая только

одного,- чтобы вокруг подольше никого не было, наклонился к ней: «Можно ведь и так, любовь

моя..., Тебе не обязательно...»

-А я хочу, - упрямо ответила Юджиния. «Твоя мама так сделала, и я хочу. Это теперь и моя страна.

Россия, - она вспомнила карту: «Здесь скоро будут железные дороги, будет пароходное

сообщение..., Все будет, как в Европе. И до Лондона совсем близко, мама с папой будут

приезжать».

Когда они шли в сторону кондитерской Беранже, - рядом, изредка, незаметно, касаясь друг друга,

Юджиния весело заметила: «Мне месье Пушкин говорил, что я кому-то понравилась там, на

вашем вечере. Но я не могла подумать, что это ты был. Это ты его попросил со мной встретиться?»

-Ничего я его не просил, - смешливо буркнул Петя, - это он сам. Но в шаферы я его все равно

возьму. А ту арию, из «Свадьбы Фигаро», я пел потому, что решил, - я тебе совсем не нравлюсь.

Юджиния хихикнула: «Дурак. Я потом вернулась в гостиницу и плакала. Мне показалось, что ты в

другую девушку влюблен».

-Я еще никогда ни в кого не влюблялся, - серьезно ответил Петя, - когда партизанил, мне одна

девушка нравилась. Мы с ней только словом перемолвились, и все. И поцеловала она меня. В

щеку, - торопливо добавил юноша. «Так что ты не думай, милая..., - он покраснел.

-Ничего я не думаю, - Юджиния, осмотревшись, провела пальцами по его ладони. «Я в тебя

влюбилась там, в Париже. По-детски еще, конечно..., - она смутилась. Петя, серьезно сказал: «Или,

если хочешь, давай до осени подождем. Чтобы твой брат приехал, сестра, из Парижа...»

Девушка помотала изящной головой: «Не хочу ждать. Мы их потом сами навестим, милый. У тебя

же будет отпуск?»

-Следующим летом, - уверил ее Петя. «Поедем в Лондон, в Париж..., Жалко только, до Южной

Америки не успеем добраться. Ничего, папа с мамой туда отправятся, посмотрят на внука».

-Джоанна, она очень смелая, - задумчиво, сказала Юджиния, когда они уже вышли из

кондитерской. «Это ведь так далеко - Венесуэла. Я тоже, милый, - она улыбнулась, - за тобой, хоть

на край света отправлюсь».

Петя вспомнил осенний лес, запах сырой листвы, и высокую женщину, с глазами цвета дымного

неба. «Любить тебя будет - больше жизни, веру твою примет, за тобой на край света пойдет, -

услышал он мягкий голос Ханеле.

-Папа мне говорил, - подумал Петя, - она никогда не ошибается. Интересно, куда мы с Эжени

поедем? Я не дипломат, я военный, инженер..., В Сибирь, наверное. Ничего, и в Сибири люди

живут».

Он, внезапно испугавшись, взглянул на ее стройные плечи, на едва заметную под платьем,

маленькую грудь: «Милая моя, может случиться, что меня пошлют куда-нибудь..., У нас большая

страна».

Юджиния рассмеялась: «Я карту видела, Петя. У вас..., у нас - она до Тихого океана. Ничего, ты