Башни полуночи - Роберт Джордан

Какая же Фэйли молодец, что справилась с этой проблемой.

Проверив всех до последнего, Перрин облегчённо вздохнул, вернулся к началу колонны и шагнул сквозь переходные Врата.

«Побыстрее появляйся, Ранд, - подумал он при этом, и перед глазами снова закружились цвета. - Я чувствую, начинается».

Мэт стоял между Томом и Ноэлом, находившимся справа, глядя на торчащий посреди леса шпиль башни. За спиной мелодично резвился тонкий, журчащий ручеёк - приток находившейся неподалеку Аринелле. Позади расстилалась обширная, покрытая травой равнина, по которой протекала великая река.

Бывал ли он здесь раньше? О том времени сохранились по большей части обрывочные воспоминания. И в то же время, он чётко сохранил в своей памяти образ стоящей в отдалении башни. Даже тьме Шадар Логота не удалось полностью его стереть.

Башня казалась отлитой из чистого металла, сверкая в дневном свете цельной стальной оболочкой. Мэт почувствовал холод между лопаток. Многие путешественники по реке считали это сооружение наследием Эпохи Легенд. А чем ещё может оказаться торчащая из леса металлическая, кажущаяся необитаемой, колонна? Она, как и скособоченные дверные рамы, казалась столь же не от мира сего и неестественной. При одном только взгляде на них можно было заработать себе косоглазие.

Здешний лес, за исключением звука их шагов, казался чересчур тихим и безжизненным. Ноэл прихватил с собой посох, который был выше его ростом. Где он его раздобыл? Посох был гладкий, словно умащённый маслом, что бывает только, когда им пользуются столь долгие годы, что он дольше был посохом, чем деревом. Кроме того, Ноэл надел тёмно-синие, почти чёрные штаны и странную, незнакомого фасона рубаху. Плечи, непривычно для Мэта, были сделаны жёстче, а полы доходили почти до колен Ноэла. На груди находились застёжки, но от пояса к ногам одежда расходилась свободно. Странно. Но старик никогда не отвечал на расспросы о своём прошлом.

Том не стал изменять своему образу менестреля. Было приятно видеть его прежним, а не расфуфыренным придворным бардом. Плащ в заплатках, простая рубашка с завязками на груди, узкие штаны, заправленные в сапоги. Когда Мэт спросил о его выборе, Том просто пожал плечами и ответил:

- Мне кажется, что так будет правильно одеться на наше с ней свидание.

«С ней» - это с Морейн. Но всё же, что с нею сделали змеи и лисички? Прошло столько времени, но, чтоб ему сгореть, он больше ни на час не задержится. Сам он выбрал одежду зелёного, лесного и землистого оттенков, и тёмно-коричневый плащ. Через плечо был перекинут вещевой мешок, в другой руке зажат ашандарей. Он успел поупражняться с новым железным противовесом, приделанным к пятке копья, и остался доволен.

Илфин сами дали ему оружие. Что ж, если они посмеют встать между ним и Морейн, они увидят, как он управляется с их подарочком. Чтоб ему сгореть, пусть только попробуют.

Троица подошла к башне. По всей длине в две сотни футов в ней не было ни единого отверстия - ни окон, ни швов, ни даже царапин. Мэт поднял голову и почувствовал лёгкое головокружение, разглядывая уткнувшееся в высокое небо сверкающее сооружение. Не слишком ли ярко она блестит?

Он пожал плечами, обернулся к Тому и кивнул.

Чуточку помедлив, Том вытащил из ножен на поясе бронзовый нож и шагнул вперёд, коснувшись кончиком стены башни. Он угрюмо начертал ножом перевёрнутый вершиной вниз треугольник размером с ладонь. Несмотря на то, что был слышен скрежет металла о металл, на поверхности башни не осталось ни следа. Том закончил рисунок, проведя по центру извилистую линию, словно начиная партию игры в Змей и Лисичек.

Все молча замерли. Мэт переглянулся с Томом.

- Ты всё сделал верно?

- Думаю, да, - ответил Том. - Вот только, откуда нам знать, что значит «верно»? Игра насчитывает много…

Он замолчал на полуслове, когда на стене Башни засияла полоска света. Мэт от неожиданности отпрыгнул, выставив вперёд копьё. Полоса света превратилась в треугольник на месте того, что начертил Том, и вдруг - в единый миг, быстрее взмаха крыльев бабочки - металл внутри треугольника пропал.

Ноэл взглянул на получившуюся дыру размером с ладонь.

- Мда, слишком узкая, чтобы пролезть внутрь, - он подошёл ближе и заглянул внутрь. - На той стороне ничего не видно, одна темнота.

Том посмотрел на нож.

- Думаю, этот треугольник и есть проход. Именно его чертят, когда начинается игра. Может, начертить его побольше?

- Может быть, - ответил Мэт. - Если только ты не научился у голама пробираться в дырку размером с кулак.

- Не будь грубияном, - сказал Том, обводя ножом вокруг маленького треугольник побольше - чтобы сквозь него можно было пройти. Его он так же закончил, проведя волнистую линию.

Мэт стал считать. Он насчитал семь ударов сердца, когда, наконец, появились полосы света. Металл между ними исчез, и перед друзьями открылся треугольный проход в коридор Башни. Внутри он так же казался отлитым из единого куска стали.

- Испепели меня Свет, - прошептал Ноэл. Дальний конец коридора терялся в темноте, словно солнечный свет опасался проникать внутрь помещения, хотя, возможно, это были всего лишь причуды освещения.

- Итак, начинается игра, в которой невозможно выиграть, - произнёс Том, убирая нож обратно в ножны.

- Храбрый - осилит, - прошептал Ноэл, делая шаг вперёд и поднимая вверх фонарь с дрожащим внутри огоньком. - Огонь - ослепит. Мотив - очарует. Железо - скрепит.

- А Мэтрим Коутон сравняет шансы, - вставил Мэт. И шагнул внутрь прохода.

Мигнул ослепительно белый свет. Мэт выругался, зажмурившись, и опустил ашандарей, принимая, как он надеялся, угрожающую позу. Он моргнул, и белый свет пропал. Он оказался в середине широкой комнаты с треугольным проходом за спиной. Висящим прямо в воздухе. Треугольник был нацелен в пол, который оказался абсолютно чёрным, сделанным из переплетённых шнуров, которые кое-где казались металлическими, а кое-где деревянными.

Комната также была чёрной, неправильной формы. По всем четырём углам из дыр бил пар. Получившийся туман изнутри светился белым. Прочь из комнаты в каждом из направлений вели четыре коридора.

Комната не была квадратной. Каждая из сторон отличалась по размеру от другой, встречаясь под совершенно разными углами. И этот пар! От него воняло серой, отчего хотелось дышать ртом. Стены цвета оникса были не каменными, а из какого-то отражающего материала, словно чешуя огромной рыбы. Поднимавшийся пар собирался под потолком и слегка светился мягким светом.

Чтоб ему сгореть! Это не похоже на то место, в котором он оказался в своё первое посещение, с витыми спиралями и круглыми дверными проёмами. Не было оно похоже и на второе им виденное - угловатое в виде звезды, с линиями жёлтого света. Так, где же он оказался? Куда он позволил себя втянуть? Он нервно оглянулся.