Спасательный корабль - Гарри Гаррисон

*— Это лаборатория электроники, — сказал Брайан. Сцена в лаборатории снова уменьшилась, а вместо нее появился другой увеличенный кадр — люди, вбегающие в дверь, и какая-то перепуганная женщина, пытающаяся их остановить.

— Что такое? Сюда вход воспрещен! Кто вы такие?

— Мы из ФБР. Отойдите в сторону, пожалуйста. — Чья-то рука протянулась вперед и распахнула внутреннюю дверь. Очевидно, помещение было звукоизолировано, потому что седой человек, сидевший за большим столом и набиравший номер, даже не поднял

головы. Только когда камера переместилась в комнату, он что-то услышал и посмотрел в ее сторону, положив трубку.

— Где пожар? И что вы делаете в моем кабинете?

— Никакого пожара нет, мистер Томсен.

— Тогда вон отсюда — и немедленно!

— Вы мистер Томсен, исполнительный директор компании «ДигиТекс»?

— Я вызываю полицию! — рявкнул Томсен, хватаясь за трубку.

— Мы и есть полиция, сэр. Вот, смотрите.

Томсен взглянул на предъявленный ему значок и медленно опустил трубку.

— Значит, вы из ФБР? А теперь скажите-ка мне, какого дьявола вы тут делаете?

Он откинулся на спинку кресла. Лицо его стало мертвенно-бледным.

— Вы мистер Томсен?

— Какого дьявола, там на двери написано, кто я такой. Скажете вы мне, что вы тут делаете, или нет?

— Я хочу сразу же предупредить вас и убедиться, что вам известны ваши права.

Томсен молча слушал, как агент зачитывает ему по бумажке статьи закона, и, только когда тот кончил, повторил свой вопрос.

— Мы проводим расследование, касающееся вашей компании и вас лично...

— Это я и так вижу! А теперь скажите, что за игру вы тут затеяли.

— У нас есть основания считать, что некое лицо или лица, являющиеся служащими этой компании, непосредственно замешаны в преступлении, совершенном 8 февраля прошлого года в Калифорнии, в компании «Мегалоуб индастриз».

— Я не знаю, о чем вы...

Дальнейшее произошло с ужасающей внезапностью. Раздался оглушительный взрыв, весь экран закрыли языки пламени и клубы дыма. Послышались громкие возгласы и чей-то отчаянный вопль. Изображение на экране резко дернулось, в кадре появился кусок пола, потом стена, которая поплыла куда-то в сторону.

Под непрекращающиеся крики на экране появился еще один увеличенный кадр — передающая его камера быстро перемещалась через дверь в комнату. Весь кабинет был завален дымящимися обломками. Несколько человек давились кашлем в дыму «Врача!» — крикнул кто-то. Один за другим агенты поднимались на ноги. Камера обошла всю комнату и остановилась на белой стене.

— Кровь, — сказал Беникоф. — Какого дьявола, что там случилось?

Те же слова неслись и с экрана. Камеру оттолкнули в сторону — в комнату вбежали двое врачей и склонились над телами, лежавшими на полу. Через секунду один из агентов, с лицом, перемазанным копотью и струйкой крови, сбегающей по лбу, повернулся к камере.

— Взрывные устройства. В телефонах. Тот, что на столе, был рядом с нами. У меня двое тяжелораненых. А у подозреваемого — у него телефон был на поясе. — Агент помедлил, потом, переведя дух, мрачно произнес: — В общем, он готов. Разорван пополам.

Глава 31  

Все сидели и молча слушали поступавшие одно за другим сообщения. Если не считать этого несчастного случая, операция завершилась полным успехом. Все подозреваемые были настигнуты и задержаны, ни документация, ни оборудование не пострадали. Подошли полицейские части, которые оцепили территорию. В первоначальный план пришлось внести лишь одно изменение: теперь каждое здание, прежде чем в него войдут специалисты, подвергалось тщательному осмотру усиленного подразделения по обезвреживанию бомб, и вход на территорию завода всем остальным был запрещен до тех пор, пока они не обеспечат полную безопасность.

Из агентов один был убит, один тяжело ранен.

— Самоубийство? — спросил Брайан. — Томсен покончил с собой, Бен?

— Не думаю. Сначала он держался нагло, но уже начинал сдавать — ты видел, как он был встревожен. Если он замышлял самоубийство, он был замечательный актер. Могу предположить, что его убили, чтобы не проболтался. Он наверняка располагал информацией о тех, кого мы ищем, — возможно, и сам был одним из них. Им уже не впервой убивать или покушаться на убийство, чтобы заставить людей молчать. Это жестокие люди.

— Но как они могли узнать, что происходит?

— Самыми разными способами. В кабинете, а может быть, и по всему зданию могли стоять подслушивающие устройства.

Скорее всего обнаружится, что это были телефоны. Они теперь делаются на твердотельных элементах и никогда не ломаются. И в них помещается множество всяких штучек. Они могут записывать сообщения, отвечать на вызовы, обеспечивать связь на расстоянии, проводить телефонные совещания, принимать факсы, да мало ли чего еще. Ничего не стоит сделать так, чтобы телефон был постоянно включен и прослушивался другим абонентом. А еще — поместить внутрь пластиковый заряд со взрывателем, настроенным на определенный код. Он может лежать там много лет в ожидании нужного момента. А потом, когда этот момент наступит и тому, кто подслушивает, не понравится то, что происходит, — он нажимает на кнопку, и бабах! Разговор окончен.

— Это ужасно!

— Они ужасные люди.

— Но они должны были подслушивать круглые сутки... хотя нет. Не так уж сложно поставить автомат, опознающий слова. И настроить его на определенные слова — например «ФБР» или «Мегалоуб», вот и все. Когда какое-нибудь из них приведет в действие программу, она пробьет тревогу, кто-то сразу же начнет слушать и решит, что делать. Это страшные люди. Пока мы тут сидели и слушали, что происходит в кабинете, где-то еще то же самое слушал какой-то мерзавец. И как только он понял, в чем дело...

— Тут он и положил конец разговору. Конечно, скверное дело, но пусть это тебя не слишком огорчает. Расследование не кончилось, а только начинается. Они хорошо замели следы, — но вы со Свеном их обнаружили. Один негодяй мертв, еще кто-то прячется, но все улики у нас в руках. Мы их еще выловим.

— А пока я по-прежнему заперт в «Мегалоуб». Как в пожизненном заключении.

— Рано или поздно это кончится, я тебе обещаю.

— Вы не можете ничего обещать, Бен, — устало произнес Брайан. — Я пойду прилягу. Поговорим завтра утром.

Он ушел к себе, бросился на кровать и тут же заснул. Проснулся он в одиннадцатом часу вечера и сообразил, что разбудило его бурчание в животе — он ничего не ел вот уже четырнадцать часов. И много пил — наверное, слишком много. В холодильнике он нашел сухой завтрак и литровый пакет молока и приготовил себе кашу. Включив недавно установленное в комнате окно (которое не было окном), он поставил перед ним стул и принялся не спеша есть, глядя на пустыню, залитую лунным светом, и на звезды, ярко светившие даже у самого горизонта.