Майя. Дилогия (СИ) - Михаил Щукин

— Похоже на то, что носит Майя. — Заметил Димир.

— То-то и оно. — Уныло протянул лорд-мастер. — Но у Майи дворцовый ошейник. За пределами дворца использовался очень редко, да и вид они имели немного другой. А ты видел, как его поймали?

— Похоже на электрошок.

— Да, но единственная разрешенная модель такого типа выглядит совсем иначе, да и не вызывает полного паралича. Максимум кратковременные судороги и дезориетацию. А тут ничего. Просто падение.

— Давай-ка вызовем Гинзорского. В конце-концов, это по его части. — Решил Димир не игнорировать беспокойство лорд-мастера теней.

Прибывший через десять минут начальник службы контроля просмотрел запись молча и какое-то время обдумывал увиденное. Тем более, что ему не мешали.

— Ошейник необычен, но это может быть простое прикрытие. — Наконец включился он в разговор. — Такие имитации часто делают, вид стандартных моделей многим не нравится. Но вот обездвиживание действительно странно выглядит. Это не электрошок. Скорее всего, наемники использовали что-то из парализующего арсенала армии. Хотя странно, что охотники за головами используют боевые средства.

— Возможно. — Задумчиво кивнул Кир. — Еще одна странность, что все пять эпизодов произошли за последние два года. До этого дети вообще лет десять не убегали. Им проще обратиться к инспектору по надзору.

— Ондориан, мой отец ликвидировал отдел контроля за запрещенными средствами и передал его под твой контроль.

— Да, ваше величество, случаи появления и тем более использования запрещенных технологий стали слишком редки и специальный отдел больше был не нужен. Его функции перешли другим службам. Согласно принятых, в таких случаях правил, как глава службы контроля, я принял отдел на свое содержание.

— В каком он сейчас состоянии?

Димир только кивнул в ответ. Согласно законам Империи, ликвидация любого подразделения государственной службы могла быть оспорена ее начальником. В крайнем случае, все подразделение могло быть передано на полное содержание своего руководителя. Который и занимался реформированием по своему усмотрению уже самостоятельно. Но до полной ликвидации, подразделение оставалось как на учете государства, а его сотрудники сохраняли некоторые свои полномочия. И император имел полное право потребовать отчета от Гинзорского.

— Я решил не ликвидировать отдел полностью. Сейчас в нем пять специалистов. В службе исполняют обязанности консультантов или смотрителей хранилищ. Все оборудование законсервировано. Есть еще трое, вышедших на пенсию, которых при необходимости привлекаем. Новых сотрудников нет.

— Я вот тут подумал, что раз у нас растут проблемы с этими сенти. Возвращай отдел в структуру службы и представь программу его полного развертывания и смету. — Задумчиво проговорил Димир. — Приказ получишь завтра. Своих людей на этот месяц отправь в отпуска. Вернуться они должны уже в качестве полноправных сотрудников твоей службы.

— Думаешь, уже есть необходимость? — Напрягся Кир.

— Пока не уверен. Но лучше пусть будет. Отдел пока небольшой, добавим туда пару перспективных человек, пусть готовятся. На всякий случай усиль их своими следаками или организуй полное взаимодействие. Вот пусть это дело с мальчишкой и будет первым. Даже если пустышка, люди смогут притереться друг к другу. В конце-концов не такие уж и большие затраты. Где у тебя основное хранилище?

— Я его не переносил. Расположено в Приморском замке. Там же и кабинеты специалистов. — Сдержано отозвался Гиндзорский.

— Ну, тем более. — Удовлетворенно кивнул Димир. — Займитесь этим вопросом.

— А, зачем ты проговорилась Аллоис о побеге? — Вернулась на утр Иллис к разговору на улице.

— Я ей не все сказала. Только то, что надо. — Заметила Майя.

— Зачем? А если сообщит Киру? Вообще-то у нее будут неприятности, если не сделает этого.

— Если проболтается, то тени будут думать о моих словах. А я упомянула кое-какие детали, которых на самом деле нет.

— Опять дезинформация? — Иллис весело засмеялась. — Между прочим, могла бы мне хоть что-нибудь рассказать. Я понимаю, что ты не доверяешь. Но знаешь, как обидно совсем ничего не знать.

— Пошли уж, страдалица. Индерский очень уже наверно нервничает. Просил прийти пораньше, а не к началу родов.

Иллис сразу забыла все свои переживания. Грядущее рождение младшеньких уже неделю как занимало все мысли жителей дворца. И не только его. Хоть о сроках было известно с большой точностью, весь дворец заранее жил ожиданием. Это могло бы позабавить Майю, если бы не постоянные нервные дерганья приближенных императрицы. Они по каждому поводу вызвали на связь Майю, даже до того, как обратиться к Индерскому. Причем сам главный дворцовый врач только поддерживал такое положение вещей. А Иллис в такие моменты буквально превращалась в одно большое ухо.

«Ты пойми меня правильно, Майя» — Оправдывался Максимилиан при очередном возмущении псевдорабыни. — «Я могу только констатировать проблему с позвоночником. Сейчас даже малые дозы обезболивающих средств могут повредить не рожденным принцам. Точнее их потенциальным способностям. Есть теория, что как раз применение лекарств и приводит к потере или ослаблению потенциала правящих. А ты можешь не только снять боль, но и исправить проблему. С твоей помощью, ее величество практически не принимала препаратов весь этот период».

Майя и сама все прекрасно понимала. Ничего не поделаешь, во дворце ее некому было подстраховать в столь ответственное время. Она пыталась поговорить об этом с Гриндой. Но оказалось, что сейчас не лучшее время для вызова нового мастера. Противостояние с местным императором вошло в новую фазу. И соседи очень ревниво отслеживали передвижение мастеров обители. Да и все равно, новый мастер вынужден был бы все время консультироваться с нею, как с мастером, начавшим лечение.

Гринда смогла прислать в помощь только подмастерье. Из тех, кто не заинтересовал пока чиновников от их императора. И то, только на время родов.

Приехавший подмастерье, слишком серьезная и преисполненная своей значимости девушка лет двадцати, могла только дежурить и купировать приступы боли. Разобравшись в происходящем, она наотрез отказалась вмешиваться в тонкую настройку организма роженицы, больше похожую на нить между болью и инвалидностью пациента. Тем более, что подобного опыта у нее не было. И даже больше. Увидев девочку-рабыню за работой, она теперь присутствовала на каждом ее сеансе. Правда, задавать рабыне вопросы все же посчитала ниже своего достоинства, и пыталась разобраться в ее действиях сама.