'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

Нинавис нахмурилась:

– Верно. – Она поморщилась. – Верно.

Кирин окинул собравшихся взглядом:

– Дальше будет еще хуже?

– О да, – сказал Коун, начиная читать.

Рассказ брата Коуна.

Турнирная площадка, Луг, Атрин, Джорат, Йор

Брат Коун так крепко вцепился в деревянные перила, что загнал себе занозы под ногти. Казалось, все замедлилось. Он услышал судорожные вздохи кобылы Дорны и где-то далеко яростный вскрик Арасгона. Толпа недовольно завопила, но никто не помешал Релос Вару уйти. Никто не бросился вперед, чтобы поднять графа, чья кровь текла на землю.

Он победил, она проиграла.

Он был силен, она была слаба.

Победители были правы, проигравшие ошибались.

Он невиновен, она виновата.

Брат Коун почувствовал, как на плечи ему легли руки стражников, помешавших ему перепрыгнуть через ограждение на турнирную площадку.

– Нет! – выкрикнул брат Коун, – Я могу ей помочь!

– Терпение, жрец, – сказала Сенера. – Она не нуждается в твоей помощи.

Ее спокойный, приятный тон остановил его. Брат Коун повернулся к Сенере:

– Она умирает там, внизу, а тебе все равно?

– Мне не все равно, – откликнулась она. – И не волнуйся. Причинить боль тебе и Дорне не входит в мои планы, что бы там ни думал этот идиот Орет.

– Почему нет? Почему бы тебе относиться к нам здесь иначе, чем к тому, как это происходило в Мерейне?

Ее взгляд стал напряженным:

– Будь благодарен, что я обращаюсь с тобой иначе.

– Ах, жеребенок. Как давно ты знаешь, что ты не на той стороне?

Сенера резко обернулась, уставившись на кобылу Дорну. У старухи было мрачное выражение лица, по щекам текли слезы, но она вызывающе вскинула подбородок и встретила взгляд молодой женщины, не дрогнув.

Прошли секунды.

– Я на той стороне[329], – сказала Сенера. Она сделала знак, и стражники подняли кобылу Дорну и брата Коуна на ноги. – Нет смысла продолжать ждать здесь.

Охранники повели их обратно на плацдарм.

– Должно же быть что-то…

Кобыла Дорна покачала головой:

– Тише.

Брат Коун закрыл глаза и попытался унять бешено колотящееся сердце. Всю обратную дорогу с поля для турниров он пытался придумать, как сбежать. Но он не мог ничего придумать из-за тупой боли в голове. Неужели Джанель вызвала Релоса Вара на дуэль? Или наоборот? Неужели герцог Ксун потребовал сделать это, чтобы определить, кто виновен?

Граф Джанель была мертва.

Разве нет?

Брат Коун чуть замедлил шаг, и в тот же момент охранник подтолкнул его в спину, заставляя жреца задуматься о более насущных проблемах. Во-первых, о его собственной безопасности. Им нужно было бежать; он не мог себе представить, что они могли быть более полезными Сенере и сэру Орету живыми, а не мертвыми.

К сожалению, его собственные магические таланты всегда были слабыми. Он никогда не обладал большим талантом к разрушительным искусствам[330].

Вместо того чтобы вернуться в азок Ставиры, охранники завели их за главные трибуны, в «закулисье» турнира, не предназначенное для публики.

Конечно. Сенера сказала, что хочет забрать тело Джанель.

Охранники задали несколько вопросов. Были даны указания. Брат Коун увидел пару конюхов, несущих тело, завернутое в турнирные флаги.

Сенера залилась слезами и замахала конюхам, умоляя их подождать.

И в тот же миг брат Коун почувствовал, как охранник притянул его ближе, коснувшись острием кинжала его ребер. Послание казалось достаточно ясным: не создавай проблем. Мрачное выражение лица кобылы Дорны наводило на мысль о том, что с ней поступили так же.

Конюх остановился:

– Э-э … могу я вам чем-нибудь помочь?

– Мой граф! – взвыла Сенера.

Брат Коун не мог не заметить, что она достаточно хорошо знала каро, чтобы использовать правильные местоимения.

– Мы… э… – Конюхи переглянулись. – Мы забираем тело в Синий Дом.

Она шмыгнула носом и вытерла глаза.

– Ее жених, сэр Орет, попросил меня забрать ее. Я не могу поверить, что это произошло. – Она выпрямилась, закутываясь в достоинство, как в плащ. – Мы заберем ее.

Он надеялся, что конюхи что-нибудь заподозрят. Но вместо того чтобы подвергнуть сомнению ее неправильную просьбу, они, казалось, были рады избавиться от ответственности. Они многозначительно переглянулись, а затем жестом приказали охранникам Сенеры забрать тело. И пока одни охранники продолжали, угрожая ножами, держать кобылу Дорну и брата Коуна, другие забрали носилки.

Брат Коун едва не пропустил взглядом лучников, стоявших в стороне и замолчавших, стоило процессии пройти мимо них.

Одним из этих лучников была Нинавис. Она встретилась взглядом с братом Коуном и коротко кивнула ему, а затем продолжила негромкий разговор со своими спутниками.

Брат Коун с трудом заставил себя не сделать благодарственного знака Селанолу.

– Что ты собираешься с нами делать? – спросил брат Коун Сенеру. – Мы не представляем для тебя угрозы.

– О, давайте не будем сейчас лгать друг другу, – оглянувшись, сказала Сенера. – Но не беспокойся. Я не собираюсь причинять тебе вреда. Мы просто совершим небольшое путешествие. Куда-нибудь подальше отсюда, где мне не придется беспокоиться о том, что ты будешь разговаривать не с теми людьми.

– И почему у меня такое чувство, что я одета недостаточно тепло для этого маленького бегства? – тихо пробормотала себе под нос Дорна.

Улыбка Сенеры на мгновение стала шире[331].

Брат Коун внимательно оглядывался по сторонам, выискивая остальных: сэра Барамона, Красных Копий, Нинавис, но если они и были рядом, то прятались очень хорошо.

В то же время сама Сенера и не пыталась скрываться. Как и Джанель до этого, она прекрасно овладела искусством быть королевой в своем королевстве. Ее поза кричала об идорре[332] и требовала, чтобы все держались от нее подальше.

В основном так оно и было.

Брат Коун снова оказался на территории Ставиры, в азоке, где Сенера встречалась с сэром Оретом. Стражники усадили брата Коуна и кобылу Дорну в кресла, а другие стражники положили тело графа Джанель на большой стол.

Сенера сняла турнирный флаг, прикрывающий тело графа.

Кобыла Дорна сдавленно всхлипнула и отвернулась.

Брату Коуну хотелось поступить так же, но его профессиональная подготовка взяла верх. Джанель получила тяжелое проникающее ранение, проходящее прямо под грудиной. Будь на ее месте кто-нибудь другой, и Коун предположил бы, что рана смертельна.

Но это была Джанель. Коун знал, что, когда она «спала», ее метаболизм замедлялся до такой степени, что непосвященным она казалась мертвой. Могла ли она по-прежнему быть жива?

Полог палатки откинулся, и внутрь вошел сэр Орет. Он сделал один шаг и остановился, с непроницаемым выражением лица уставившись на тело Джанель.

Сенера нахмурилась, глядя на рыцаря-джоратца:

– Только не говори мне, что ты ее любил.

– Она мертва?

– Этот вопрос