Янтарный Меч 5. Эпоха Смертных (ЛП) - Фей Ян

Он вдруг вспомнил момент, когда получил Святую Корону и Скипетр.

В это время золотое солнце окутало весь Львовский дворец, а шпиль дворца сиял самым ослепительным светом. Но это было перед закатом.

… …

Когда Сен Болтон очнулся от своего кошмара, по небу зигзагами пронеслись фиолетовые молнии. За окном лил дождь из кошек и собак. Он лежал на тонкой деревянной кровати, его лицо было белоснежным от освещения молнии. — Сифрид? Он подсознательно позвал, но ответа не последовало. Какое-то время он тупо смотрел, прежде чем вспомнить, что его дочь уже переехала в Вальхаллу, где учится у старейшин друидов, как постичь силу Лесной Богини.

Все, что осталось в Стране Тьмы, — это шелест дождя. Изредка вспыхивали белые молнии, но Болтон чувствовал себя немного неловко. В дождливую ночь не было луны, но он, казалось, мог услышать сильный зов своего сердца. Это был дикий инстинкт в родословной Сении. Обычно это самое примитивное стремление к разрушению пробуждалось только при сиянии волшебной луны, но сегодня это было немного ненормально.

Он медленно сел на кровати и прислушался к движениям снаружи. После смерти Граудина вся Зеленая Деревня была перенесена в это место по распоряжению молодого лорда. Он располагался посреди гор и лесов. Обычно он мог слышать звук ветра, поднимающегося и опускающегося под ночным небом, но в эту дождливую ночь он мог слышать только один или два завывания, которые пробивались сквозь завесу дождя. Он не знал, были ли это лесные волки или какой-то другой зверь.

Болтон потерял дар речи. Среди легкого беспокойства он вдруг вспомнил странный сон, который ему приснился. Говорили, что когда человек просыпался ото сна, память о сне была особенно глубокой. Для него это было именно так. Самые страшные сцены сна неоднократно прокручивались в его голове. Сцены во сне были странными и нелепыми, но он смутно чувствовал, что они были чем-то реальным.

Он видел спускающееся море огня, раскалывающуюся землю, звезды, пронзающие облака и падающие с неба. Горы и реки сровнялись, а море испарилось. Весь мир разваливался и превращался в пепел. Ужасающий дракон растянулся по звездному небу, холодным взглядом наблюдая за разрушением Вонде. В этой адской сцене он, казалось, слышал вопли бесчисленных людей. Его народ, его дочь, все они были погребены в огненном море. Потом все сцены рухнули. Он вспомнил высокую фигуру, стоявшую перед ним и беспрекословным тоном приказывавшую ему поклясться в своей верности.

Тысячи голосов эхом отдавались в его голове, превращаясь в громкий гул. «Темный дракон воскрес…» «Времена изменились». «Выполняй ее приказы». «Выполняй ее приказы».

Хлопнуть! Глаза Болтона были красными. Он вдруг стукнул кулаком по кровати. Он зарычал тихим голосом, подавляя желание превратиться в волка. Когда он очнулся в следующее мгновение, его голова уже была покрыта холодным потом, а в сердце поднялся глубокий страх. Этот примитивный и фатальный порыв был самой большой слабостью людей Сении, но обычно, только когда сила Демонической Луны была на пике, он чувствовал, что эта дикая сила в его крови становится беспокойной. Что происходило?

Он сделал два глубоких вдоха, но прежде чем он смог успокоить тревогу в своем сердце, дверь с громким хлопком распахнулась.

Молодой человек, промокший до нитки, стоял за дверью и в панике смотрел на него. Он сказал: «Дядя Болтон, это нехорошо. Случилось что-то большое». Лицо молодого человека было бледным, и он выглядел так, будто потерял рассудок. «А… а… Миирна приехала в деревню. Она сказала, что ее зовут… Су… Софи. Она… ведьма».

… …

Яркая вспышка молнии пронзила окно и в глубину оранжево-красных глаз Скарлет. Она подняла глаза и с удивлением увидела женщину, внезапно появившуюся перед ней. Это была статуя святой из Львиного дворца, одетая в святое одеяние и вся в крови. На балконе третьего этажа замка под дождем стояла Сидни Метфарика. В этот момент на ее лице было три глубоких раны. Кровь давно уже высохла, и рана белела от дождя. Один ее глаз был прищурен из-за тяжелой травмы, но это не изменило холодного и почти чопорного выражения лица женщины. Ее оставшийся одноглазый ангел, Эрома, все еще пылал яростно и холодно смотрел на Скарлет.

Хотя на ее одежде было много ран и запачкана кровью, у Скарлет была иллюзия, что кровь на женщине перед ней была намного меньше, чем у ее врага.

Но как в этот момент в столице Империи могла произойти такая битва? Она слышала о репутации этой женщины и знала, что враг, который может причинить ей такую ​​боль, не должен быть простым. Если такой враг появится в центральной области, контролируемой людьми Круза, то Империи останется не так уж много дней. Так что это мог быть только внутренний конфликт Империи. Скарлет смутно догадалась о чем-то в одно мгновение. После этих дней воспитания у нее появился политический склад ума. Она больше не была растерянной и беспокойной маленькой девочкой.

Кроме того, в эти дни Серебряная Королева строго ограничивала количество выходов в свет вместе с горничными. Это действие подразумевало сигнал.

Ситуация в Империи накалялась день ото дня.

Королева уже сделала свой ход. Казалось, что ее целью было Святое Святилище. Но Скарлет так и не поняла, почему статуя Святой Львиного Дворца появилась здесь, перед ней.

Пока Скарлет была озадачена, Сидни тоже думал. Она не в первый раз видела эту очаровательную горянку. Недавно ей было присвоено звание графини и титул горной принцессы. Но Сидней понимал, что это не было истинной целью упрямой Королевы. Она хотела, чтобы горцы женились на настоящей принцессе Империи, чтобы их можно было привязать к колеснице Королевы. Жаль, что маленькая девочка все еще была в растерянности.

«…» Скарлет слегка приоткрыла рот, словно хотела что-то спросить, но в конце концов не смогла издать ни звука.

«Я здесь, чтобы найти тебя». Сидни прервал ее слегка холодным голосом. «Ее Величество намерена выдать вас замуж за принца Хамуира, чтобы укрепить свои отношения с горцами и гарантировать, что вы сможете остаться в Империи».

Скарлет сначала слегка испугалась, но потом отреагировала и сжала кулаки. Горянка прикусила нижнюю губу. Хотя она не говорила, ее выражения было достаточно, чтобы показать ее мысли.

— Кажется, ты не согласен. Хочешь, я тебе помогу?

— Ты… можешь… забрать меня?

«Нет, я не могу защитить себя, но я хочу увидеть вашего Господа. Мне нужно, чтобы вы представили меня. Я могу помочь вам передать сообщение».

Скарлет внимательно посмотрела на нее.

Какое-то время никто из них не говорил. Слышны были только проливной дождь и звук дождя, омывающего каменную стену.

Спустя долгое время горская девушка колебалась. Это было всего на мгновение, но Сидни уже видел ее рот. Всего шесть слов:

«Спаси меня, Господи».

…

Глава 983.

После прохождения шторма темперамент возвышенного внутреннего моря стал необычайно мягким. Через неделю, а точнее в полдень восьмого дня, на горизонте появилась черная дуга, где небо и море были того же цвета, что и море. Это были горы Меца. Моряки заново измерили положение флота и подтвердили, что находятся в водах возле Фатом Тан. На самом деле имперские сторожевые корабли с красными парусами уже можно было увидеть на уровне моря.

Этот имперский патрульный корабль прибыл из близлежащего порта Фантом Тан. Матросы на корабле явно испугались, когда увидели огромный флот, выходящий из облаков под лучами полуденного солнца. Какое-то время они были в смятении, прежде чем подали сигнал и спросили, кто они такие.

«Обычно они спрашивают с помощью Заклинания сообщения ветра, когда подходят близко. Иногда они также используют сигналы флага. Они должны сейчас предупредить порт», — приглушенным голосом объяснил Иврам, стоя на носу корабля.

Брендель кивнул и слабо ответил: «Расскажи им, кто мы».

…

— Ты ясно видел, что они сказали? Хеллман, капитан имперского патрульного корабля, обернулся и спросил своего заместителя. Пьяный старик был уже наполовину трезв от шока. Он отбросил бутылку с вином, взял медный бинокль и дрожащим взглядом посмотрел на незнакомый флот перед собой.