"Фантастика 2023-103" Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Поляков Влад

Заходя в покои норвежца и оставляя за дверями всех, кроме советников, я сразу же зацепился взглядом за настоящую «белокурую бестию». Именно такие слова приходили на ум, стоило увидеть сына норвежского правителя. Тут даже Ницше впечатлился бы, не то что я. Сразу видно, что хоть и бугрится хорошо развитой мускулатурой, но это никоим образом не тупая гора мяса. Глаза больно уж внимательно смотрят, да и доходившие до меня сведения лишь подтверждали впечатление, возникшее при знакомстве. Неглуп, хороший воин, пользуется доверием отца. Любит власть и немного тяготится, что урожден от наложницы, а не от законной супруги правителя. Поэтому шансов стать наследником Хакона практически не имеет. Особенно учитывая, что помимо Свейна, объявленного наследником, есть еще и его тоже сводный, но старший брат Эйрик. Так что порой у третьего сына Хакона от осознания ситуации случаются вспышки не гнева, но паршивого настроения. И вот в эти периоды с ним непросто разговаривать.

Откуда все это известно? Ну так Тайная Стража бдит. Да и жрицы Лады тоже не сидят на попах ровно, работают на покладая рук за ради получения полезной информации. И вообще, конкуренция между двумя схожими ведомствами всегда идет на пользу качеству работы. Главное тут – держать конкуренцию под контролем и не позволять соперничеству перерастать во вражду.

– Мое почтение, ярл Эрленд, – поприветствовал я сына Хакона. Вежливо, но вместе с тем подчеркивая, что более высокое положение тут никоим образом не у него. – Рад встрече с тобой. Как я понимаю, твой отец…

– Да пребудет с тобой мудрость Одина, Хальфдан, конунг Гардарики-Руси, – сделал шаг навстречу Эрленд и жестом пригласил располагаться в покоях. – Хоть это не мои земли, но все же надеюсь, что убранство вам по душе.

– Я неприхотлив, да и вырос в семье простого вольного ярла. Да и сам был таковым долгое время. Так что отсутствие роскоши в Йомсборге меня ничуть не тяготит. Да и тебя, Эрленд, тоже, как я вижу.

– Проницательность важна для конунга…

– Бесспорно, – слегка улыбнулся я, проходя и осматриваясь. – Да, мои советники… Магнус, жрец Локи и воин не из последних. Это я еще преуменьшаю, видят боги! Прекрасные Софья и Елена, жрицы Лады. Их сила не в умении обращаться с оружием, но без их мудрых слов было бы куда сложнее.

Впечатлили девушки… Сестрички все ж не здешнего, а южнославянского типа, да еще и выбор нарядов подчеркивал. Шубки, попав в тепло, сбросили, а под ними довольно открытые платья, да с глубоким вырезом, да яркие. Да расшитые где золотом, а где серебром. В общем, челюстеронятельное и кое-что-поднимательное впечатление обеспечено, как ни крути. Вот Эрленд и впечатлился, равно как и двое его советников, которые хоть возрастом на пару десятков лет постарше, а интереса к прекрасному отнюдь не утратили. Ох, чую я, что сестрички, привыкшие воспринимать свою красоту как средство, попробуют кого-то из присутствующих в постель затащить. И дела ради, и интереса для. Ну а мне-то что? Я им не муж и не любовник. Хотя от последнего две эти стервочки точно не отказались бы, я их очень хорошо успел изучить.

– Софья? Елена? – наконец отмер Эрленд, с трудом отрываясь от любования красотками. – Это же христианские имена.

– Такова уж их клятва перед богами. Пока не исполнят то, что поставили себе в качестве цели, будут пользоваться чуждыми именами. Лишь затем вернут свои истинные, которые неведомы даже мне, не говоря уже о прочих людях из моего окружения. Но я в них верю, это воистину выдающиеся женщины. Как духом, так и, хм, телом.

Словно в подтверждение последних слов Софья приняла совсем уж сексуально провокационную позу, а Елена всего лишь облизнула губки языком и с вызовом посмотрела на сына норвежского правителя. Да-а уж, если он в Йомсборге хотя бы на денек-другой после сегодняшнего разговора задержится, быть ему отделанным в мыслимых и немыслимых позах. Сестрички толк в делах постельных знают, это даже не ходящие слухи, а реальность. Сами это подтверждают, ничуть не скрываясь. Стеснительность и скромность у них напрочь отсутствуют в связи с бесполезностью для используемого стиля жизни.

– Пусть Один им поможет, – не сводя взгляда с декольте Софьи, произнес Эрленд. Потом все же частично отвлекся от столь приятного вида и вернулся к тому, ради чего мы все тут и оказались. – Струм и Хьольд, мои советники, пользующиеся полным доверием – как моим, так и отца.

Скорее уж отца, это тут главное. Зная кое-что о Хаконе Могучем, можно с уверенностью предположить, что в полностью свободное плавание он своих сыновей не отпустит, предпочтя контролировать их с помощью вот таких вот советников. Но для меня здесь и сейчас это не минус, а большой плюс. Таких вот умудренных жизнью советников куда легче убедить при помощи логики, чем юного и горячего ярла. Тем паче королевской крови. И вместе с тем к Эрленду стоит проявлять все возможное для меня уважение, одновременно не позволяя тому расслабиться и попытаться «качать права». Не самое просто, но и особо сложным не назвать. Хочешь жить – умей вертеться. Хочешь жить хорошо – научись вертеть других, да так, чтобы те этого даже не осознавали.

Еще несколько фраз о не относящихся к делу мелочах. То есть обычный светский треп, имеющий, тем не менее, определенную смысловую нагрузку. Именно такие вот фразы «ни о чем» помогают должным образом настроиться на серьезный разговор. И не только! Куда важнее предварительно прощупать собеседников, понять их манеру говорить, думать, оценить психотип. Пусть тут даже такого слова не ведают, но вот суть понимают и пользуются испокон веков при переговорах, тем более столь важных.

Кажется, друг к другу мало-мало притерлись, за ради знакомства подняли кубки. Кто с чем, благо йомсвикинги могли без проблем выставить богатый и не скудный стол, где в качестве легких закусок были как местные плоды, так и откровенные трофеи из числа добытого в набегах. Набеги, что и логично, сейчас с новой силой обрели у них популярность. Найма нет, а жить обитатели Йомсборга привыкли широко, ни в чем себе не отказывая. А пока местные племена ливов только-только начинали давать отдачу в виде не то дани, не то налогов – как ни назови, а суть одна, денежно-прибыльная – именно набеги служили главным источником дохода.

Сидим, разговариваем, сестрички по своему обыкновению заигрывают с потенциально полезными жертвами своих женских чар. О, Эрленд как-то весь подобрался, даже поза изменилась, словно у хищника, приготовившегося к прыжку. Значит…

– Конунг Хальфдан… Или я могу обойтись именем?

– Можешь, Эрленд. Тут не дворец ромейского базилевса и даже не двор императора Оттона Третьего.

– Мой отец прочитал доставленное ему послание. Он прислал сюда меня, чтобы понять, какие выгоды это ему принесет.

– Разумное стремление. Твой отец мудрый человек и достойный правитель, иначе сегодняшнего разговора и не было бы. Что же насчет его выгоды, то… Карту!

Она, само собой, тут же обнаружилась. Да и как иначе, если Магнус ее с собой принес, в специальном футляре из твердой кожи, защищающей от влажности и прочих невзгод. Оставалось лишь достать, освободить под нее место и расстелить, прикрепив к столешнице вынутыми из того же футляра… Ну, канцелярскими кнопками это не назовешь, скорее просто грубые стальные подделки под них. Но действуют, и это главное.

– Начну с того, что Свен Вилобородый – давний и непримиримый враг твоего отца, Эрленд. Тут и различие в вере, и разные интересы Дании с Норвегией, и многое-многое другое. Подробно останавливаться не буду, ты все куда лучше меня ведаешь. Зато упомяну о тех угрозах, которые мешают ему спокойно чувствовать себя на норвежском троне.

– Угрозах? – недоверчиво хмыкнул Эрленд, но было заметно, что это не совсем искренне прозвучало. – Вилобородому не хватит сил стать правителем Норвегии не на словах, а на деле. После битвы при Хьерунгаваге он долго зализывал раны, а зализав, не хочет вновь получить столь же болезненную трепку!

– А я не о короле данов речь веду. Он сейчас сам по себе и впрямь не имеет сил навредить твоему отцу. Есть другой человек, который может возникнуть как из-под земли, и я ручаюсь, что Хакону Могучему это появление радости не доставит, – вырержав небольшую паузу для пущего внимания, я уточнил: – Олаф Трюгвасон, потомок первого норвежского короля, Харальда Прекрасноволосого. Ты серьезно думаешь, будто он забыл о притязаниях на норвежский престол?