Достойны ли мы отцов и дедов - Станислав Сергеевич Сергеев

прокручивая в голове события последних месяцев и то, как изменилась его жизнь с начала войны и особенно после появления в его жизни Сереги Оргулова с его фантастическим устройством. Межвременные переходы уже воспринимались вполне спокойно без какого-либо восхищения, как это было раньше. Теперь это была обыденность, которая в состоянии изменить и его жизнь, и жизнь близких людей. Он посмотрел на свою спящую дочь и в душе поблагодарил друга, который своим волевым решением отправил в Москву его дочурку, хотя при трезвом размышлении были и другие кандидатуры, больше подходящие на эту роль, лучше знающие компьютер и умеющие его отремонтировать, более дисциплинированные, но вот так получилось, что отправили Кристину. Хотя Сергей мог отправить и свою Светку, которая была настоящим офицером и в компьютерах разбиралась очень неплохо, послужив некоторое время в центре АСУ штаба 32-го армейского корпуса, да и его ребенку не помешало бы жить на чистом воздухе. Рядом в сопровождении охранников сидели связанные два немецких офицера и пленный диверсант, один из которых явно был генералом. Судя по сбивчивому рассказу Сереги, это был командир дивизии, которая наступала на этом направлении, и они его случайно прихватили, когда разгромили гаубичную батарею немцев и возвращались обратно. Конечно, верится с трудом, но вокруг Оргулова в последнее время много чего происходит, и народ уже просто устал удивляться. Отдельно связанный по рукам и ногам, в советской форме, лежал пленный диверсант, которого захватили ребята Дегтярева.

В качестве бонуса для советского руководства такой генеральский фрукт будет очень даже интересен. Серега как всегда в своем репертуаре, любит пошутить таким экзотическим способом, особенно зная его стойкую нелюбовь ко всем военным, носящим широкие лампасы на форменных брюках. Еще когда вместе работали, Оргулов не раз рассказывал, как в украинской армии практиковалась система продаж должностей генералами…

Кристина. Свою семейную жизнь Борисыч не очень любил вспоминать. Он женился еще в институте и прожил с женой, Наташкой, достаточно долго, пока у нее не начался кризис среднего возраста и она не рванула во все тяжкие… Обозлившись на бывшего мужа за то, что он философски отнесся к уходу супруги, Наташка начала его доканывать постоянными скандалами и настраивать дочку против отца, что у нее получалось весьма неплохо. Кристина стала неуправляемой, абсолютно похожей на истеричную мамашу и несколько раз позволяла себе незаслуженно оскорбить отца. Борисыч все это стоически терпел и спокойно отнесся к запрету Наташки на общение с дочерью, но потом и его терпение кончилось. В один из таких звонков он выматерил пьяную бывшую жену, разорвал все контакты и с головой ушел в бизнес…

Самолет сильно затрясло, и где-то вдалеке несколько раз блеснули зарницы молний. От вибрации немецкий генерал пришел в себя и что-то заговорил, но конвойный, сотрудник НКВД, его быстро успокоил парой фраз и одной затрещиной. Второй немец, уже давно осознавший, куда влип, безучастно сидел прикованный к сиденью и молча смотрел в иллюминатор. Еще перед вылетом пилот предупредил о плохой погоде и о том, что в полете будет сильно болтать. Сейчас его обещания исполнялись на все сто процентов, но философски настроенный Борисыч, поглядывая в иллюминатор, вернулся к своим воспоминаниям.

…Работа помогла отвлечься и решила финансовые проблемы, которые вроде как были одним из факторов развода. Узнав про такие успехи от общих знакомых, Наташка попыталась прощупать почву на предмет восстановления отношений, но нарвалась на жесткий и однозначный отказ, после чего затихла, но по привычке распускала про бывшего мужа сплетни, хотя все это уже никого не трогало.

После начала войны, когда Борисыч командовал небольшим отрядом ополченцев, в одном из лагерей беженцев он случайно нашел свою дочь. Оказалось, что бывшая жена с очередным любовником, основным достоинством которого было наличие своего автотранспорта, попытались вырваться из Крыма, но были остановлены татарской рейдовой группой и расстреляны. Кристина чудом успела скрыться в лесу, долго скиталась, пока не примкнула к группе таких же бездомных детей и прижилась возле большого лагеря беженцев, которых охраняли и кое-как подкармливали бойцы полка внутренних войск Украины. Естественно, после такой встречи Борисыч забыл все прошлые обиды и забрал дочку к себе, где она стала кем-то вроде ординарца. Так вместе встретили ядерную катастрофу и вместе жили в бункере с другими людьми, доверившими свои судьбы хозяйственному и справедливому Юрию Панкову…

Сильная болтанка исчезла, и самолет вроде как пошел более уверенно, что говорило о выходе из грозового фронта. Через полчаса гул двигателей изменился, и по тому, как стало ощущаться изменение веса, Борисыч понял, что самолет заходит на посадку. Дочка еще спала, а вот четверо "волкодавов" из НКВД, которые постоянно находились рядом с грузом, встрепенулись и, подхватив оружие, уже бодренько стали ожидать посадки. Самолет плавно коснулся земли, несколько раз ощутимо подпрыгнул, но вскоре стал замедляться и через пару минут уже спокойно выруливал к месту стоянки. Кинув взгляд в небольшой иллюминатор, Панков увидел, что место посадки оцеплено бойцами в васильковых фуражках, а недалеко от самолета наготове уже стоит машина-заправщик. Когда двигатели заглохли, штурман открыл дверь и выставил небольшую металлическую лесенку, по которой тут же спустился старший охраны в сопровождении одного бойца. Там он поздоровался с встречающим офицером, судя по осанке, имеющим немаленький чин в иерархии госбезопасности СССР. Они обменялись вроде как ничего не значащими фразами, очень напоминающими пароли, но после этого охранники, находящиеся в самолете, немного расслабились, и один из них отпустил подрывную машинку, которую не отпускал даже в воздухе.

Место посадки освещалось фарами нескольких автомобилей, и по тому, как несколько людей в спецовках из службы обеспечения аэродрома резво начали заправлять, стало понятно, что все торопятся и хотят побыстрее отправить самолет с важным грузом, приземлившийся на дозаправку на прифронтовом аэродроме. Борисычу и проснувшейся Кристине настоятельно рекомендовали не покидать салон самолета, но тем не менее тут же принесли пару армейских металлических мисок с еще теплой кашей и тушенкой, два больших куска хлеба и две армейские кружки с горячим чаем. Было видно, что люди, отвечающие за встречу и отправку груза на этом этапе, серьезно и всесторонне подготовились к выполнению задания. Что примечательно, немцев принципиально никто кормить не стал, тем самым показывая особый статус гостей. Борисыч не сомневался, что это им показывают, насколько ценят, и это одно из звеньев хорошо продуманной психологической игры по выработке у пришельцев из будущего некой лояльности к своим предкам. Прошло еще десять минут, двигатели, фыркнув, снова заревели, и самолет пошел на взлет.

Теперь полет проходил менее нервозно, и, глянув в иллюминатор,