Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

— Если я отдам тебя Бохару, развлечения хватит на всех с избытком, злобно пообещал Сид. — У него есть масса способов разогнать скуку плавания, каждый из которых куда веселее прогулки по доске.

— Ты не сделаешь этого! — гневно воскликнула девушка, поворачиваясь к пирату. — Ты поклялся мне, что не станешь пытать пленников, пока я нахожусь на борту твоего корабля.

— А я и не собираюсь этого делать, если он будет себя хорошо вести, сказал Сид, — но если он будет вести себя плохо, я отдам его Бохару. Не забывай, что я глава корсаров, и даже ты не можешь вмешиваться в мои действия под страхом наказания.

— Ты можешь пугать других, глава корсаров, — снова обидно засмеялась девушка, — но не меня.

— Будь ты моей… — угрожающе пробормотал Бохар, но девушка не дала ему закончить фразу.

— Я не твоя и никогда не стану твоей! — решительно заявила она.

— Не будь в этом так уверена, — прорычал Сид, — я могу отдать тебя, кому пожелаю, но хватит об этом, — он снова повернулся к юноше. — Как тебя зовут, сын короля?

— Танар.

— Слушай меня внимательно, Танар, — внушительно произнес пират. — Жизнь наших пленников зависит от их полезности для нас. Я покажу их своему народу в качестве военных трофеев, после чего они перестанут представлять для меня интерес. Но ты — другое дело. Если ты пожелаешь, то сможешь приобрести жизнь, а может, и свободу.

— Каким образом? — спросил Танар.

— Ваши воины имеют на вооружении ружья и пистолеты, далеко превосходящие наши, — пояснил Сид, — а ваш порох надежнее нашего и большей взрывной силы. Наш же в половине случаев дает осечку.

— Это, должно быть, очень неприятно — посочувствовал Таран.

— Не то слово! — воскликнул корсар.

— Ну хорошо, а при чем здесь я? — осведомился юноша.

— Если ты научишь нас изготавливать такое же оружие и порох, как в вашей армии, ты получишь жизнь и свободу.

Танар ничего не ответил, лихорадочно размышляя о том преимуществе, которое давало его соплеменникам применение скорострельного современного вооружения, и о печальной судьбе, ожидающей его самого и ни в чем не повинных пленников в глубине затхлого трюма.

— Я жду, — напомнил Сид.

— А ты пощадишь остальных? — спросил Танар.

— Зачем это? — подозрительно поинтересовался cap.

— Мне понадобится их помощь. Я не знаю всех тонкостей производства оружия и пороха.

Честно признаться, Танар ничего не смыслил в производстве того и другого, но он увидел перед собой шанс, если не спасти своих товарищей по несчастью, то хотя бы отсрочить их гибель. Кто знает, вдруг им удастся бежать? Что же до обмана, то он считал себя вправе на любые хитрости в отношении врага.

— Ну ладно, — согласился пиратский вожак, — если будете себя хорошо вести, всем сохраню жизнь. При условии, конечно, что вы научите нас делать свое оружие.

— Но мы не можем жить в той вонючей дыре, куда нас засунули. И без пищи и воды мы тоже не можем жить. Если ничего не изменится, мы очень скоро все заболеем и умрем. Мы привыкли к широким просторам и не можем существовать без света и воздуха в тесном трюме среди вшей и мокриц.

— Ты можешь не возвращаться в трюм, — милостиво разрешил Сид. — Все равно тебе некуда отсюда бежать.

— А остальные?

— Они останутся там, где сидят!

— Но тогда они обязательно заболеют и погибнут, а один я не смогу приготовить порох и сделать оружие, — напомнил Танар.

— Ты думаешь, я позволю вражеским воинам свободно разгуливать по моему кораблю? — рассердился Сид.

— Они же безоружны.

— Тогда они подохнут еще быстрее, чем в трюме. Безоружный человек на моем корабле и среди моих людей долго не протянет, — он указал на полуголую банду на нижней палубе.

— Хорошо, тогда прикажи открыть люки и по-человечески кормить и поить пленных.

— На это я могу согласиться, — ответил Сид и тут же дал команду: — Бохар, прикажи открыть носовые люки и поставь охрану; распорядись стрелять в каждого пленника, вздумавшего выбраться на палубу, и в любого члена команды, пожелавшего спуститься вниз без приказа; и позаботься, чтобы пленных кормили из матросского котла.

Танар удовлетворенно проводил взглядом отправившегося выполнять приказ Бохара. Ему было хорошо известно, что его люди не смогут долго выдерживать заточение и ужасную кормежку. Здесь он ни в чем не солгал пирату — в прежних условиях все они были обречены на скорую гибель.

Вскоре Сид удалился в свою каюту, оставив Танара предоставленным самому себе. Он прошел на корму, перегнулся через поручень и с тоской уставился вдаль, где за уходящей в небо закругляющейся морской гладью лежала в туманной дымке его родина — Сари.

Далеко позади карабкалась с волны на волну маленькая шлюпка. Ей постоянно угрожали свирепые обитатели морских глубин, первый же шторм мог отправить ее на дно, но она упрямо следовала по пятам за пиратской армадой, подчиняясь несгибаемой воле троих членов ее экипажа.

Но Танар не мог видеть шлюпку, она была слишком далеко от него и скрыта в тумане. А как бы порадовало его известие, что сам Император рискует жизнью ради его спасения!

Задумчиво вглядываясь в просторы океана, Танар внезапно ощутил, что кто-то стоит рядом с ним, но даже не повернул головы, справедливо полагая, что на борту пиратского судна, да еще на верхней палубе, он не встретит друзей, с которыми можно было бы поговорить.

Однако раздавшийся у него за плечом голос, мягкий и нежный, не принадлежал ни одному из офицеров Сида. Резко повернувшись, Танар увидел перед собой золотоволосую девушку.

— Ты надеешься разглядеть свою страну? — участливо спросила