Ветер и искры (сборник) - Алексей Пехов

— Успокойся. Я не одержимый.

— Не утверждаю, что это так. Однако с тобой явно не все в порядке.

Я пожал плечами:

— Знаю, но в этом нет угрозы.

Он поколебался, однако потом все же убрал руку с жезла.

— Поверю на слово. Это похоже… — Он нахмурился, пожевал губами. — Помнишь того паренька, что напал на тебя в деревне, где мы столкнулись со сдисцами?

— Да, но его ситуация была хуже, — ответил я. — Рад, что смог тебя вновь увидеть. В Альсгаре мы расстались в большой спешке.

Я вспомнил берег Устричного моря, лодку, мертвого ученика Гиса, разваленные бараки, обугленное тело убитого демона, наше бегство…

Заклинатель еще раз пронзил меня взглядом и теперь уже улыбнулся совершенно искренне:

— Взаимно.

— Не сладко пришлось в городе?

— Только в первые дни. Рован не смог продвинуться дальше внешней стены. А с Бичами Бездны я и другие заклинатели худо-бедно справились.

— Как тебе удалось выбраться?

— Как и многим другим, — отозвался Гис. — Наш флот удерживал морские пути до середины осени и только потом, когда начались шторма, отступил в Лоска. Я смог проскользнуть с контрабандистами. Мать просила доставить письмо в Радужную долину. Но там я нашел только Проклятую.

— Ты видел Аленари? — удивился я.

Он посмотрел на меня чуть внимательнее, но ничего не спросил, хотя мог бы поинтересоваться, откуда мне известно, что там была Оспа.

— Да. Мельком. Я ее не интересовал, и меня отпустили на все четыре стороны. Надеюсь, Проклятая об этом пожалеет. — Он усмехнулся в густые усы. — Как ты меня нашел?

— Лук подсказал. Да, кстати. Вот. Держи. — Я отстегнул от пояса флягу с водой.

— Спасибо. — Он напился и протянул фляжку обратно.

Но я отказался:

— Оставь себе. Она может еще понадобиться. Смотрю, ты не собираешься спускаться в ближайшее время.

Заклинатель проследил за моим взглядом и кивнул:

— Предстоит много труда. Я, можно сказать, только начал.

Передо мной лежала часть грандиозного рисунка, выжженного на земле.

— Для чего это?

— Хочу уравнять наши шансы…

Мне не понравилась его улыбка.

— …но, боюсь, к началу битвы не успею. Так что извини… мне надо работать.

— Конечно. Еще увидимся.

— Спасибо за воду.

Я махнул рукой и поспешил вниз.

К вечеру погода прояснилась, даже немного потеплело. Йе-арре докладывали, что армия Митифы уже стоит на пороге и до нас ей всего четверть лиги. Многие опасались, что Проклятая атакует ночью. Но когда стемнело, прошел слух — передовые части набаторцев обустраивают лагерь возле Кошачьей седловины, на севере, у самого края долины.

Летуны не удержались и засыпали авангард врагов дротиками и стрелами, но тут же бросились прочь, так как некроманты и немногочисленные Сжегшие душу сделали небо опасным для полетов. На этой кратковременной стычке все и закончилось.

Спустилась ночь, и долина вспыхнула множеством огней. С каждым наром их становилось все больше и больше — прибывали новые отряды южан. Мы мрачно смотрели на мерцание костров, не ожидая от завтрашнего дня ничего хорошего. Неполных пятнадцать тысяч и три носителя «искры» против почти сорока тысяч и нескольких десятков некромантов, не считая Проклятой.

Я обсуждал с десятниками завтрашний бой, еще раз проработав метки, установленные перед нашими позициями. Распределил людей на отряды, стараясь поставить новичков с опытными ветеранами, и поцапался с двумя идиотами, задержавшими доставку стрел.

Когда я вернулся на свое место, то увидел, что Тиф роется в моей сумке.

— Что ищешь? — поинтересовался я.

— Наконечники, — не стала лгать она.

Я ничего не сказал, только усмехнулся. Шен отдал мне вчера еще один, но я держал их при себе.

— Так они есть? — Голос у нее был напряжен. — Потому что я не уверена, что «Гаситель Дара» нам поможет.

— Намереваешься завалить Митифу?

— Твоими руками. Если получится. У нас обязательно появится такой шанс. Я буду рядом с тобой. Шен и Рона — на другом фланге.

— Убить Митифу — дело хорошее. Только вряд ли она нам подвернется. Чудеса не случаются дважды, Тиа.

— Возможно. Но надо быть готовыми к этому.

Я неохотно кивнул:

— Буду.

— Как твоя суженая?

— Ого! Я уж думал, ты никогда не спросишь.

Она поджала губы:

— С твоей женой случилось то же, что и со мной. С тем лишь отличием, что она не спешит забивать тебя в самый дальний угол и жить сама.

— Наверное, она просто лучше, чем ты, — ровно ответил я и, достав «Гаситель Дара», стал вычищать им грязь из-под ногтей.

— Несколько последних дней я внимательно к тебе приглядывалась. — Тиа словно и не заметила моих слов. — «Искра» едва ощутима, но я ее вижу. Поверь, этот Дар я ни с каким другим не перепутаю. Он хорошо знаком мне, я не забуду его до конца своих дней.

Ее глаза сверкнули ненавистью, но Тиф тут же справилась с собой и продолжила как ни в чем не бывало:

— Не силься ее позвать. Это совершенно бесполезное занятие. Тебе никто не ответит.

— Откуда ты знаешь? — буркнул я, так как все мои призывы действительно оставались без ответа.

— Если не брать власть над телом и не использовать его, то ты очень ограничен в силах и средствах. Можно сказать, что не живешь и даже не существуешь. Находишься в подвешенном состоянии где-то там. В серой хмари, между сном, явью и смертью. Крайне неуютное место, на мой взгляд. Выныривание оттуда в реальность стоит зверских сил. А уж если использовать «искру», то потом и вовсе можно пропасть на несколько месяцев, а то и лет. Интересно, как это произошло? Почему она осталась жива? Лишилась тела, но не своей сути. И почему оказалась в твоем разуме?

— Благодаря чему ты залезла в тело Порка, а не отправилась в Бездну, в которой тебе самое место? — В данный момент меня не интересовали все эти «почему». Я был вполне удовлетворен тем, что Лаэн вновь у меня есть. А каким способом это произошло — мне все равно.

— Благодаря желанию жить, небольшому личному опыту и присутствию Целителя. Точнее, его магии. Судя по всему, в вашем случае второе и третье явно отсутствовало. К тому же, если ты не знаешь, вместилище для духа должно соответствовать некоторым требованиям. Только умственно отсталый или человек, уже имевший опыт соприкосновения со светлой и темной «искрой», является подходящим сосудом. Во всех других случаях тело будет разрушено. Ты не слишком похож на придурка и не являешься магом, да еще и с обеими сторонами Дара. Но вместе с тем она явно вполне способна существовать в тебе. Хотя я могу только предполагать, что с тобой будет, если она начнет применять Дар.

Я хмыкнул и посмотрел на долину.

— Ты очень спокоен. Тебе нравится такая жизнь?

— А у тебя есть альтернатива?

— Я бы предложила тебе подумать над тем, чтобы найти подходящее тело и обрести настоящую жену, а не призрака, появляющегося раз в год, говорящего пару слов и от бессилия впадающего в спячку. Так что прояви инициативу. Думаю, в твоих интересах уговорить Шена вспомнить, как это делается.

— Снова-здорово! Ты печешься только о своих интересах, Проклятая.

— Именно, убийца. Именно. Но это не значит, что мне неинтересно побеседовать с твоей женушкой. Мальчишка — последний из Целителей. Пока больше никого с таким Даром не предвидится. Так что давно пора его расшевелить.

— Ну если сможешь — сообщи мне. Я с радостью воспользуюсь.

Убийца Сориты тихо рассмеялась:

— Ожидаю от тебя того же самого. Завтра нас ждет тяжелый день. Думаю, ты должен кое-что узнать.

— Слушаю.

Она поколебалась, и по ее лицу я понял, что Тиф уже жалеет, что затеяла этот разговор.

— Я считаю, ты должен знать правду о своей жене.

— Тебе известно то, что неизвестно мне? — Я приподнял бровь.

— Да. Я считаю, что Лаэн — это Гинора.

Я с недоумением посмотрел на нее:

— Я слышал, что выбросы Грох-нер-Тохха могут быть опасны для здоровья. Но не настолько же. Что за чушь ты городишь?

— Я говорю то, что думаю! Твоя жена — это Гинора. Знает об этом она или нет — другой вопрос. Возможно, дух Лисички живет в ней скрытно. Но иначе все случившееся объяснить никак нельзя.

— Подробнее, пожалуйста. — Я продолжал сохранять спокойствие, все еще не слишком веря в ее домыслы, но в голове уже прозвенел тревожный звоночек.

— Начнем с самого очевидного. Я уже говорила тебе об этом после того, как ты рассказал мне историю, как выжила Рыжик. Вся эта сказка про обучение юной девочки шита белыми нитками. — Она шмыгнула носом и натянула ворот свитера повыше. — Я объясняла тебе — Гинора никогда не могла обучать женщин. Это было ее особенностью. Поверь, я знаю, о чем говорю. Все ее попытки обучить девчонок заканчивались неудачей. Она дрессировала исключительно мужчин. К примеру, Ретара. А здесь — бац, и ученица.