'Фантастика 2025-63'. Компиляция. Книги 1-27 - Александр Майерс

на испытании я спас ему жизнь, выручив из когтей именно такой виверны.

Граф Ярыгин не явился, сославшись на то, что заболел. Ну да, конечно. Знаю я такую болезнь, воспаление страха называется. Кирилл Родионович испугался, что князь Чернов разозлится, если он явится ко мне в гости. Что ж, понимаю.

Князь Чернов Роман Витальевич хоть и не явился сам, поскольку не был приглашен, однако прислал человека с подарком в виде придверного коврика и собачьей миски.

Наверняка он рассчитывал, что это будет принято, как оскорбление — типа он считает меня псом. Но я только посмеялся.

— Передай своему господину, что мне понравился подарок. Напишу на этом коврике его имя, чтобы не забывать, кто его подарил, и буду вытирать об него ноги. А вот миску верну обратно. Подожди секунду, — оставив посланца на пороге, я иду в дом, беру со стола пару канапе, бокал шампанского и возвращаюсь. Бросив еду в миску, выливаю туда же шампанское, отдаю ошарашенному мужчине и говорю:

— Передай князю Чернову угощение от меня. Всего доброго, — улыбнувшись напоследок, захлопываю дверь.

Приём проходит отлично. Все гости восхищаются ремонтом, который я сделал в своём поместье. Еда, напитки и организованные развлечения тоже доставляют всем удовольствие.

А затем наступает время самого важного. Я стучу вилкой по бокалу, привлекая внимания. Музыканты перестают играть, стихают разговоры. Все смотрят на меня.

— Дамы и господа! Прежде всего, благодарю вас всех за то, что прибыли сегодня в мой дом. Мне было очень приятно слышать ваши добрые слова и поздравления с новосельем. И получать подарки тоже, конечно! — добавляю я, вызывая короткий смех среди гостей. Затем продолжаю:

— Но я позвал вас не только для того, чтобы похвастаться ремонтом. Недавно я увлёкся изготовлением артефактов и хочу предложить вам приобрести несколько своих изделий. Спешу заметить, что изделия высочайшего качества, однако я готов продать их за бесценок. Поэтому не думайте, будто я решил таким образом окупить приём!

Присутствующие снова смеются, а я подаю знак слуге, и он выносит широкий поднос, покрытый бархатной тканью, на которой лежит несколько созданных мной кинжалов.

— Эти клинки предназначены для самообороны. Подобные производит фабрика одного известного аристократа, но я смело утверждаю, что мои изделия не уступают им качестве. Скорее, даже превосходят. Граф Назаров, не соизволите ли убедиться? — я беру один кинжал и протягиваю его рукоятью вперёд стоящему неподалёку седому мужчине.

Граф Назаров — известный коллекционер артефактов и прекрасно в них разбирается. Попросив его осмотреть артефакт, я проявил уважение к его опыту, да и гости прислушаются к графу скорее, чем ко мне.

Назаров внимательно изучает кинжал, щёлкает ногтем по клинку и прислушивается к звону. Водит пальцем по гравировке, применяет какое-то изучающее заклинание и удовлетворённо хмыкает:

— Превосходный артефакт.

— Он ваш, граф. Благодарю за оценку, — с лёгким поклоном говорю я.

— Правда? Спасибо, ваше благородие! — искренне радуется Назаров.

— А теперь, кто-нибудь хочет приобрести такой же кинжал, качество которого так высоко оценил его сиятельство? — спрашиваю я, и зал как будто взрывается.

Те несколько кинжалов, что я изготовил, разлетаются как горячие пирожки. Люди довольны приобретением, а те, кому не досталось, тут же начинают заваливать меня вопросами:

— Барон, когда вы сможете сделать ещё⁈

— Ваше благородие, мне нужно три таких кинжала для моих племянниц!

— Когда?

— Когда?

— Чуть позже обязательно займусь этим. Пожалуйста, оставьте заявку моему дворецкому. Если вы хотите купить партию, это тоже можно устроить, — отвечаю я, а затем поднимаю ладонь, призывая к молчанию, и говорю:

— Это ещё не всё. Как насчёт небольшого аукциона, дамы и господа?

Подаю знак, и в зал заходят две специально нанятые модели. Обворожительно улыбаясь, девушки несут на бархатной подушке ещё один кинжал. Он почти такой же, как и остальные, если не считать золотой рукояти и бриллианта на эфесе.

— Этот особый кинжал достанется тому, кто готов предложить наибольшую сумму. Все деньги пойдут на благотворительность, тем людям, которые пострадали от монстров из разломов. Начнём? — спрашиваю я.

Граф Назаров в следующий миг называет такую сумму, что я не думаю, будто кто-то захочет с ним потягаться. Однако ошибаюсь — другие гости перебивают его ставку, и торг становится всё азартнее. Но в итоге кинжал всё-таки достаётся Назарову. Чему и он, и я очень рады.

После этого слуги приносят для всех новую порцию шампанского и десерт, чтобы отметить завершение аукциона. Чуть позже объявляются танцы, а затем гости понемногу начинают расходиться.

Когда мы с Ларисой выходим на крыльцо, чтобы проводить Самойловых, я вижу, как по дороге к поместью приближается машина. Кто-то из уже уехавших гостей что-то забыл?

Из автомобиля выходит человек в деловом костюме, который с некоторым удивлением разглядывает праздничное оформление поместья. Заметив меня, он быстрым шагом приближается. Низко поклонившись, говорит:

— Добрый вечер, ваше благородие! Надеюсь, я вас не потревожил.

— Добрый вечер. Как видите, сегодня у меня и так много гостей. Чем могу помочь? — интересуюсь я.

— Я прибыл от лица её императорского величества Анастасии Фёдоровны, чтобы передать вам это, — мужчина достаёт из внутреннего кармана конверт с золотыми уголками и двумя руками протягивает его мне.

— От кого⁈ — у Виктора и его отца, которые ещё не успели далеко отойти, отвисают челюсти.

Собственно, то же самое происходит и с другими гостями, которые услышали фразу посланника. Только Лариса не удивляется. Она-то уже в курсе, что я неплохо знаком с императрицей-матерью.

— Благодарю, — сдержанно отвечаю я и забираю конверт.

Хоть меня и гложет любопытство, не хочу открывать его при всех, поэтому убираю его в карман. Пусть будет почва для слухов — я не против, чтобы люди гадали, что же за послание передала мне Анастасия Фёдоровна.

Посланник снова кланяется и немедленно возвращается к машине, пожелав нам приятного вечера.

— Зверюга, что за дела? Ты знаком с ней? — начинает допытываться Виктор.

— Немного. Танцевали с ней на балу в Зимнем дворце, — пожимаю плечами я.

— С самой императрицей-матерью? И ты остался жив после этого? — округляет глаза Самойлов-старший.

— Ну что вы, Борис Анатольевич. Анастасия Фёдоровна очень милая женщина.

— Безусловно, но… не самая милосердная. Говорят, что в прошлый раз мужчине, который пригласил её на танец…

— Отрубили голову, знаю. Моя, как видите, на месте, так что можете не беспокоиться, — усмехаюсь я.

— Я просто