Плач Абалона - Джейн Уэлч

Все кивнули.

– Брок ушел искать Пипа, – заключила Брид, когда они вернулись к входу в подземное жилище Харле. – Он ведь весь вечер повторял, что это его вина.

Каспар застонал.

– Сперва я потерял Трога, потом Пипа, и вот теперь еще Брок пропал. А сам-то говорил отцу, что могу один вести отряд!.. Ты понимаешь, что я впервые повел людей в Лов без того, чтобы Халь за мною приглядывал? И все пошло наперекосяк. Все! О чем Брок только думал? Обычно он такой разумный…

– Наверное, решил, что сам приведет обратно парнишку, и юной леди не придется таскаться по лесам, где полно волков, – предположил Харле. – Может, после завтрака вернется.

Да, позавтракать было просто необходимо. Однако мучения совести едва не помешали Каспару доесть полную тарелку щавеля с сушеными грибами. Брок так и не появился. Покончив с едой, решили опять отправляться на поиски.

Харле Каспару нравился. Хоть он и был обычным простолюдином, а все равно имел над баронским сыном какую-то естественную власть и явно знал в лесу все дорожки. В путь он отправился пешком и ничуть не отставал от резвой рыси Огнебоя и лошади, которую дали Брид. Кремовую кобылу оставили в конюшне лечить ногу, а вместо нее взяли одного из пони Харле.

Лесные жители обычно верховых коней не держат, только рабочих, чтобы таскать бревна и грузовых пони, на которых отвозят домой убитых оленей. Кабаний Лов был лесом старинным, вся дичь в нем от веку считалась принадлежащей самому барону, но олени так расплодились, что дед Каспара изменил правила и дозволил охотиться всем, кто жил в лесу. Бранвульф объяснял, что эта мера была необходима не только затем, чтобы обитатели Лова могли прокормиться, но и для защиты самого леса от оленей.

Брид слегка нахмурилась, глядя, как длинноногий человек бежит по ковру прелых листьев, лишь слегка вспотев. Она повернулась к Каспару, подняв бровь, больно уж быстро Харле двигался. Тот пожал плечами и хотел, было посмотреть на стрелка, но вдруг оказалось, что Харле исчез. Каспар натянул поводья и остановил коня.

– Куда он делся? Только что же был рядом!

– Это-то понятно, – ответила Брид со странной улыбкой. У него седая клочковатая борода и такие же волосы, землистая кожа, зеленая с серым одежда, похожая на буковую кору. Ему достаточно встать возле дерева, чтобы слиться с лесом. А вот как он не отстает от коней это вопрос.

– Мне это не нравится, – сказал Каспар, разворачивая Огнебоя. – Это неестественно.

– Тут ты не прав. Все естественно, даже слишком. У него получается лучше, чем у меня. Кто бы он ни был, а старые пути ему ведомы. Лучше бы он оставался с нами. – Девушка обмотала конец косы вокруг пальца и тут же подняла руку, чтобы Каспар не отвечал, шепнув: – Слышишь? Птицы перестали петь.

По спине у Каспара пробежал холодок.

Брид кивком указала вперед мол, надо ехать дальше.

– От черномордых волков идет особый запах, – сказала она, подумав. – Желтогорский волк может пройти в десяти футах от тебя, а ты его и не заметишь. Но черномордый дело другое. Они воняют плесенью, как домашняя скотина, которую слишком долго держали в сарае, хоть и не так едко.

Каспар кивнул, вспомнив этот запах.

– Они пахнут неестественно, – продолжила Брид. – Как ты думаешь, откуда они берутся? Из северной тундры Ваалаки, из лесов Кеолотии?

Каспар потер нос. Сердцем он чувствовал, что тут его вина. Лучше бы он взял Некронд с собой. Оставлять артефакт в Торра-Альте без охраны было опасно.

Без охраны? Что за дурацкая мысль. Он ведь в самом глубоком подземелье крепости, за стальной дверью. Во всей стране нет места надежнее.

И все же…

Брид остановилась и потянула носом воздух.

Каспар замер в седле.

– Я тоже что-то чую.

Юноша вытащил лук и положил на тетиву стрелу, весь напрягся, предчувствуя нападение. Куда делся Харле? Когда он рядом, чувствуешь себя куда спокойнее. Справа хрустнула ветка, Огнебой вздрогнул и заплясал, но Каспар расслабился: он узнал сопение и хриплое хрюканье кабана, роющегося в поисках желудей.

Куда же делись Пип и Брок? Совершенно непонятно. Каспар пылал яростью, думая, что Пип мог его бросить, но в то же время жутко беспокоился за мальчика. А теперь пропал еще и Брок, и все из-за невоспитанности и безответственности Пипа!

– Я уверена – как только стало темнеть, Пип отправился туда, где раньше жил, – сказала Брид, пригибаясь, чтобы ее не задело сучьями сухого вяза.

– Надеюсь, с ним ничего не случилось, – ответил Каспар. – С чего, интересно, он вообще ушел?

– Просто он еще маленький. И очень разозлился.

– Почему?

– А ты не понимаешь? – хмыкнула Брид. – Он решил, что ты его не уважаешь. Ему хочется, чтобы его ценили самого, а не только из-за сестры.

Каспар прикусил язык.

– Ох, что подумает Май? Пип ведь ее единственная родня. Она меня навсегда возненавидит, и так-то в последнее время становится все холодней, теперь же…

Они с Брид были знакомы уже почти четыре года, и за это время жрица стала для Каспара самым близким человеком. Ей можно было рассказать все, что угодно, не боясь непонимания. Он знал, что Халю не нравится, как тесно Каспар общается с его невестой, что сам не видел в этом ничего дурного. Халь всегда был ревнивцем и завистником. Вот если бы Халь командовал отрядом, Пип бы ни за что не ушел, даже думать бы не посмел об этом. А пропади он, Халь бы его тут же отыскал. У него вообще всегда все получалось.

Каспар снова остановил коня. Прямо перед ним, прислонившись к стволу орешника, стоял и терпеливо ждал Харле.

– Как вы нас обогнали? – подозрительно спросила Брид.

Харле взглянул на нее с непроницаемым видом, не отвечая ни слова. Никто на свете, подумал Каспар, не мог бы смотреть на Брид без всякой тени трепета. Чем старше она становилась, тем большее почтение к себе вызывала. Она уже не тот ребенок, что прежде. Жаль…

– Я нашел серого мерина, – холодно сказал Харле.

– Конь Пипа! – воскликнул Каспар, обрадовавшись.

– К сожалению, новости дурные. Советую вам на него не смотреть.

Каспар тут же понял, в чем дело. Неподалеку раздавалось карканье птиц-падальщиков.

– Волки?

– Судя по ранам, черномордые, – кивнул Харле. – Они обычно больше дерут тело, чем едят.

– Есть какие-нибудь следы Пипа или Брока? – тут же спросила Брид.

– Не уверен, – ответил стрелок, хотя Каспар заподозрил, что следы все-таки были.

– Покажите, – велел он.

– Юной леди лучше не смотреть, – напомнил тот. Каспар бросил взгляд на Брид. Ему не понравилось, что Харле считает его невнимательным по отношению к девушке. Но Каспар знал, что Брид куда лучше, чем он сам, умеет смотреть на кровь, и что увидеть мертвое животное для нее будет ничуть не большим потрясением, чем услышать о его смерти.