Меч и сума - Элизабет Бойе

Она тут же начала храпеть, закрыв глаза.

Скандерберг небрежно сунул ее в карман и нетерпеливо сказал:

— Может, ты поторопишься, чтобы мы могли ехать? Кетил уже готов в путь, и я давно проснулся. Не валандайся, Килгор, нам нужно выезжать немедленно.

— Значит, мы едем с Кетилом? — спросил Килгор, но колдун пробормотал что-то неразборчивое и не очень приятное для Кетила.

— Я рада, что он одумался, — сказала Асни, скатывая одеяло.

На всех пони были уже тюки, но не было седел. Скандерберг руководил распределением багажа и страшно ругался за всякую задержку.

Вскоре караван тронулся. Впереди шел Килгор, а замыкал шествие Скандерберг, держась как можно дальше от Кетила Вендора. Пони были полны энергии и коварства. Серый пони, на котором ехал Кетил, даже попытался сбросить его через голову. Если бы показалось солнце, то день был бы великолепным, но даже густой туман казался приятным. Он создавал серебряную вуаль над озерами и острыми утесами. Килгор решил, что он никогда не видел более красивых мест. А когда он заметил стада пони, пасущихся на берегах озер, то буквально влюбился в эту землю. Наслаждаясь игрой пятерых серых пони в долине, он спросил Кетила:

— Здесь всегда так много диких лошадей? Почему никто не хочет поймать и приручить их?

Кетил усмехнулся, показав острые зубы.

— Да, может любой. Вот, например, эти пони, на которых мы едем. Любой может приручить их без труда. Они любят людей, но у них есть одна странность, они не любят, когда им дают имена. Тогда они становятся дикими.

— Слепнир на это не обращает внимания, — сказал Килгор.

— Но это же не его настоящее имя. И я не могу назвать его вслух, иначе пони взбесятся, — ответил Кетил.

Килгор ехал молча, борясь со своим любопытством.

— А что, если кто-нибудь случайно угадает его имя?

— Тогда мы будем без лошадей и в страшной опасности.

— О, тогда я не буду угадывать его. Но, может, ты мне скажешь его шепотом, чтобы я знал? — спросил Килгор.

— Конечно. Когда мы поедем там, где тропа идет по склону горы над озером, я скажу тебе имена лошадей. — Он лукаво подмигнул и снова дернул себя за нос.

Тропа пошла в гору и начала извиваться среди утесов. Внизу сверкало черное озеро, которое казалось очень глубоким. Килгор придержал Слепнира и пустил его осторожным шагом. Пони, на котором ехала Асни, куснул сзади Слепнира, подгоняя его. Слепнир прижал уши и попытался лягнуть обидчика. Он, не обращая внимания на узкую тропу и обрыв в озеро, решил развернуться и укусить лошадь, идущую за ним.

Скандерберг тревожно вскрикнул, когда Слепнир встал на дыбы и пони Асни прыгнула назад.

— Слепнир! — кричал Килгор, изо всех сил стараясь удержаться на нем.

— Слепнир, ты сошел с ума!

Вскоре уже все пони зафыркали и тревожно косили глазами.

Килгор дергал за поводья, стараясь вернуть Слепнира на тропу. Вместо этого пони закричал, а затем бросился вниз, к воде. Килгор свалился с него. Когда он поднялся, Слепнир уже бросился в воду, а за ним полетели тюки с вещами и провизией. Потом в воздух взмыл пони Скандерберга и тоже нырнул в волу. Рядом с ним плюхнулись пони Кетила и Асни.

— Никуры! — воскликнул Скандерберг, борода которого была забита пылью после падения. — Я так и думал! Где этот предатель? Я должен поджарить его немного! Ах ты, крыса! Попытался сбежать! — Скандерберг бросился за Кетилом, который карабкался в гору, теряя свой плащ, сапоги, шляпу и другие вещи, как будто он начал линять. Он в отчаянии оглянулся и увидел, что Скандерберг поднял посох, произнося заклинание. В последнем отчаянном усилии человечек рванулся вверх и поднялся в воздух. Затем послышался хлопок, появилось облачко серого тумана, мелькнула зеленая чешуя и что-то маленькое и извивающееся нырнуло в воду.

— Черт побери! — выругался Скандерберг, опустив посох.

— Они не вернутся, — сказала Асни. — Они утонут?

— Не будь глупа. Это водяные лошади, или никуры, ответил колдун. — Это самые сильные лошади, они охотно понесут человека на себе, но только до реки. Там они ложатся в воду и топят своих всадников. Если вы посмотрите на их следы на земле, то увидите, что они направлены в сторону, противоположную той, куда идут никуры. Я должен был это заметить и прогнать Слепнира сразу.

— Никуры, — сказал Килгор, глядя на противоположный берег озера, где он с трудом различал выбравшихся из воды лошадей, играющих на мелководье.

— Да, никуры, — сказал Скандерберг. — Они бегут к воде, как сумасшедшие. Они могли бы утопить нас, и это все подстроил мерзкий Кетил.

— Это моя вина, — сказала Асни. — Я на этом настаивала. И теперь мы потеряли все.

— Не все, — сказал Скандерберг, поднимая с триумфом мешок. — Этот мешок я все-таки успел схватить. Моя сума здесь, значит, потеряно далеко не все. Ладно, Асни, не ругай себя. Я тоже не смог распознать предателя. — Подняв мешок, Скандерберг пошел по тропе, щупая путь посохом.

Каким-то чудом сохранился еще один мешок. Он упал со Слепнира и зацепился в трещине. Килгор с радостью схватил его, но тем не менее это приключение стоило им половины багажа.

— Значит, мы все могли оказаться на дне озера? — вздрогнув, сказала Асни.

— А что касается Кетила, — сказал Килгор, — то я могу поклясться, что он в последний момент превратился в рыбу. Вы можете считать меня сумасшедшим, но я видел это своими глазами.

— Ты видел? — спросил Скандерберг, не замедляя шаг. — Тогда я не буду спорить с тобой. Этот безвредный человечек стал рыбой.

Килгор не стал обсуждать этот вопрос, почувствовав недовольство и раздражение Скандерберга. Когда они проходили мимо красной шляпы Кетила, Килгор поднял ее и стал с любопытством разглядывать. Меч на боку предупреждающе загудел и не прекращал своего пения, пока шляпа была у юноши в руках. Он испытывал странное искушение сунуть ее в карман. Но колебался, и тут у него возникло видение владельца шляпы. И это было не широкое красное лицо Кетила, а лицо колдуна Варта. Килгор решил швырнуть шляпу в воду, но в последний момент передумал и сунул ее в карман.

Скандерберг заметил это и быстро выхватил ее, словно ядовитую змею.

Он отшвырнул ее в сторону и сжег движением посоха.

— Идиот! Ты хочешь, чтобы о нас узнал каждый ледяной колдун? Никогда не бери ничего, принадлежащего ледяным колдунам.

— Особенно этому колдуну, — сказал Килгор.

К полудню долина никуров была забыта. Сильный ветер обрушился на них с гор Трайдент. Тропа причудливо извивалась среди утесов, расщелин, сухих деревьев. Нужно было быть очень внимательным, чтобы не попасться в замаскированные трещины. Жесткая колючая трава цеплялась за их плащи.