Anno domini - Дмитрий Цветков

— Кто же этот умник?

— Да я с ним в одной бурсе учился. Он на два года младше. Никто! Лох! Просто он местный — многих знает, и наглый. Деньги заносит всем, а у нас требования небольшие. И менты глаза закрывают, и налоговая. А юстиции я просто поражаюсь — как они не побоялись пять лет продержать завод. Ведь сейчас только копни — все головы полетят!

— Вова, так нам ведь только это и надо! Ты мне сейчас такую темку подкинул, что это не ты, а Денисов будет твоим должником. Ты же знаешь, что Байрамов до сих пор не решил свой вопрос в министерстве. И Денисов ничем не может ему помочь. Так на хрена ему биться за автодор, если мы его можем пересадить в кресло начальника фонда, а прежнего, который пока что притаился как мышь и ходит, прогибается перед Денисовым, мы раскрутим за коррупцию. И показатель, и доброе дело товарищу! Как фамилия директора «Востока»?

— Сахно.

— Чуть ли не Махно! Так, господин Сахно! Что же нам с вами делать? — Бойченко на несколько секунд призадумался. — А сделаем мы вот что: сверху проверим вашу юстицию и, найдя материал по заводу, передадим его в областное СБУ. Они рвут юстицию, те выводят на фонд, если у них была договоренность или указания от фонда, а Сахно проходит по налоговой милиции за махинации в ЗАО. Можно было бы через твоего батю его прищучить, но раз завод ты будешь выкупать, тогда не стоит вашу фамилию светить в этом деле. Так-так-так! Сегодня же я встречусь с Денисовым, когда он вернется из Киева, и мы все это подробно обсудим.

— Да я тоже сначала думал, что отец сам сможет это дело провернуть, но он меня отговорил, так же как и ты. Вова, а ты думаешь, что Байрамов бросит свой автодор?

— Пока милиция начнет раскручивать это дело, у Байрамова уже решится вопрос с министерством. Но тут еще дело в том, что на него стали поступать жалобы к нам. Он зарплату уже несколько месяцев не платит. Я с ним еще не встречался, но ты же знаешь, что зарплата сейчас — это святое. Если эти разговоры дойдут до Киева, то его точно не оставят в автодоре. О чем он думает?

— Да как обычно — хочет и рыбку съесть, и кости сдать!

— Вы, ребята, видимо, не понимаете остроту момента. Сейчас надо притаиться, запрятать подальше свой бизнес и показать активную работу на благо Родины. Ты — со своими заводами, Гена — с этой зарплатой. Нашел на чем зарабатывать!

— Давно ли ты таким правильным стал?

— Давно или нет, а по глупости потерять такие перспективы, как сейчас открываются, я не хочу. И рисковать из-за твоих заводов ни я, ни Денисов не будем. Я с силовиками посоветуюсь, если там можно сделать все законно — тогда поможем.

— Вова, с кем ты законно хочешь воевать?! Сахно взятки рассовывает по карманам, а мы — законопослушные — будем смотреть, как заводы из-под нас растаскивают?

— Да я не о той законности! Че ты выпендриваешься? Я тебе говорю, что надо совершенно официально возбудить уголовные дела и на Сахно, и на все «сочувствующие» ему службы. А когда лица поменяются, тогда уже и аукцион устроим.

— Володя, только я тебя прошу — не откладывай, звони прямо сейчас ментам!

— Да не суетись ты! Я после обеда и так встречаюсь с генералом. Поговорю и о тебе. Ты лучше подумай о своей предвыборной кампании. На мусоровозки уже повесил свои фотографии?

— Смейся-смейся! Мне по поводу выборов надо с Денисовым перетереть. Я ведь в политике дуб-дубом.

— Мы с ним уже говорили. Он даст тебе человека, который готовил здесь выборы. Правда, он был не на оранжевой стороне, но это и лучше. У них там опыта и хитростей побольше было. Ты его у себя примешь, жилье хорошее найдешь, машину и все такое. Он поживет, вникнет в проблемы региона, осмотрится и распишет тебе подробный план действий. А дальше вы с ним сами будете решать — оставаться ему у тебя или ты один будешь справляться. Но человек очень опытный, не одни выборы провел. И очень дотошный. Придется тебе его потерпеть. Он такой тихий, интеллигентный. Да, еще! Платить ему сам будешь!

— Вова, о чем речь! Для хорошего человека не жалко пары сотен баксов!

— Да нет, дорогой! Я думаю, что там и пятью сотнями в месяц не обойдешься. Но это не тот случай, когда можно экономить. Речь идет о городе!

— Что ты со мной как с маленьким? Я все понимаю. Ладно, я поехал. Ты мне сразу позвони, как только по заводам ситуация прояснится. Пока!

— Давай, удачи! Занимайся саморекламой!

В этот же день Бойченко дал распоряжения во все необходимые инстанции, чтобы разобраться с невыполнением решения арбитражного суда по заводу «Восток», установить виновных и в случае подтверждения информации возбудить уголовное дело по факту коррупции и взяточничества. Уже очень скоро стало известно, что налоговой милицией давно ведется следствие по делу о незаконной работе ЗАО «Восток», а поступившее из области распоряжение ускорило затянувшийся процесс.

Вадиму позвонила бывшая жена Сахно и сказала, что его уже несколько дней разыскивает следователь из налоговой милиции. Она продиктовала телефон милиционера и попросила, чтобы он обязательно заехал к ней перед тем, как пойдет в милицию. Вадиму стало не по себе от этой новости. Вот уж, правда, беда не ходит одна! Мало того, что они сидят без денег и без работы, а тут еще надо ехать в другой город в налоговую милицию. Он так долго заживлял рану, полученную от Сахно, стремясь вычеркнуть Сергея не только из жизни, но и из памяти, но судьба никогда его не баловала. Вадим созвонился со следователем и договорился о встрече. Всю дорогу пытался угадать, в каком качестве его вызывают. Зайдя сначала к Свете — бывшей жене Сергея, он выяснил, что она тоже ничего не знает, но зато Сахно очень просил ее передать, чтобы в милиции Вадим ничего не говорил.

— Света, а он, зная, что я еду к следователю, не мог сам со мной встретиться, поговорить? Я понятия не имею, о чем он меня просит. Да и должен ли я его слушать после того, как он со мной поступил. Он практически объявил меня вором, а теперь ему хватает наглости через тебя давать мне указания. Да пошел он, твой Сахно!

— Вадик, он просил только, чтобы ты ничего не говорил о договоре про залоговое имущество. Он эти документы уничтожил и всю бухгалтерию тоже. В милиции могут знать только понаслышке об этом договоре. Так что не болтни лишнего!

Вадима провели в кабинет следователя. Поздоровавшись, тот пожаловался, что уже давно искал с Вадимом встречи, но только не мог найти его по старому адресу.

— Эту квартиру мы давно продали. Вам нужно было позвонить мне на мобильный.

— Мне его никто не давал.

— Наверно, неубедительно просили! — пошутил Вадим. — Скажите, Вы меня в каком качестве пригласили?

— В качестве свидетеля. Вы знаете Сахно Сергея Валентиновича?

— Конечно, это мой кум и бывший друг.

— Расскажите о Вашем предприятии, которое взяло в аренду завод «Восток».

— Я открыл его в 1995 году. Оно работало периодически. В 2000 году ко мне приехал мой друг и сказал, что ему нужно открыть частное предприятие. Я предложил ему свое, а он за это погасил мою задолженность по НДС. Я оставался учредителем предприятия, а директором он назначил свою тещу.

— Когда Вы перестали быть директором предприятия?

— В феврале 2000 года — сразу, как только отдал печать. Я предупредил Сахно, что не хочу иметь никакого отношения к хозяйственной деятельности завода, а только могу остаться учредителем, если он не хочет это изменить.

— Когда и почему Вы переоформили предприятие на мать Сахно?

— В августе 2002 года.

Вадим точно помнил эту дату, потому что именно после этого переоформления их отношения с Сергеем стали быстро портиться. Сахно тогда заторопился это сделать, и Вадим никак не мог понять такой спешки, но в ноябре, последний раз выходя с территории завода, он понял, что это переоформление было последним рубежом между дружбой и презрением.

— А с какого времени Вы приехали работать на завод, и в какой должности?

— С 15 мая 2002 года. Оформлен я был коммерческим директором.

— То есть с февраля 2000 года по май 2002 года Вы не работали на своем предприятии и не подписывали никаких документов?

— Я не имел права подписи и после мая, потому что тогда уже Сахно был директором.

— Тогда посмотрите, пожалуйста, на эти договора и объясните присутствие на них Вашей подписи.

Следователь открыл перед Вадимом толстенный том уголовного дела и указал на договор, под которым стояла подпись, подделанная под его. Он прочитал содержание и дату. Это был договор аренды между заводом и его бывшим предприятием, датированный августом 2000 года. В подделанной подписи он сразу узнал почерк Сахно. Перелистав еще несколько документов, под каждым он обнаруживал подделку, а на одном договоре, датированном декабрем 2000 года, стояла его собственная подпись. Все эти документы отражали крупные финансовые договоренности между двумя предприятиями.