Астральное тело - 1 - Владислав Соло

Подруге этого, видимо, показалось мало, и она представилась еще и сама:

— Екатерина! — величественно сказала она.

— Словно царица! — подчеркнул я, и женщине с сигаретой мой комплимент понравился.

— Сергей, — представился и я.

— Сергей Александрович, — словно переводчик объяснила Зоя Карловна для своей подруги.

Больше всего меня удивляло в этой по существу нелепой и чуждой мне ситуации то, что я принимал ее, эту ситуацию, такой, как она есть, не оценивая, не сопротивляясь, не переделывая на свой лад. Я не вмешивался в ее ход. Все чаще я стал замечать за собой подобное. Это — чудеса созерцания. Красочность обступает тебя со всех сторон, и если ты не потянешься к ней своими чувствами, помыслами или телом, останется только красочностью. И тогда ты почувствуешь прилив неведомых сил и нестерпимую радость…

— Как дела, Сергей Александрович? — спросила Екатерина.

— Екатерина, — сказал я, — извините, а как будет звучать ваше отчество?

— Васильевна, — подсказала Зоя Карловна.

— Ну, что я, сама не скажу, что ль?! — возмутилась Екатерина в сторону своей подруги, и та, промолчав, только лишь часто заморгала.

— Понимаете, Екатерина Васильевна, — не обращая внимания на пререкающихся подруг, продолжил я развитие своей мысли. Мы вот подумали с Зоей Карловной за чаем, что пора уже и ремонтик здесь организовать, в этой комнате, не правда ли?

— Правильно! — поддержала меня Екатерина. — Сюда ни влететь, ни войти — сарай, и только!

— На чем? — спросил я.

— Что на чем? — неуверенно переспросила меня неожиданно притихшая Екатерина Васильевна. Она, словно провинившаяся, опустила глаза, потому что я видел, как Зоя Карловна на какое-то, едва уловимое мгновение, неодобрительно покачала своей сорвавшейся подруге головой.

— Я имею в виду, на чем влететь, — пояснил я.

— А-а!.. — как бы опомнившись, воскликнула Екатерина. Вы меня не так поняли, Сергей Александрович, я имела в виду вбежать! — И она тут же поменяла тему нашего разговора. Сергей Александрович, а я вас недавно слышала по радио.

— Да. Было дело… — и я немного засмущался.

Нашла все-таки Екатерина мое слабое место! И потащила, потащила.

— У вас прекрасные стихи! — ознаменовала она и полушепотом добавила: — Почитайте, пожалуйста.

— Да как-то и неловко, честное слово. И потом я сейчас плохо помню наизусть. Да и ангина дурацкая, тоже еще как назло, может, в следующий раз? — отпрашивался я.

— Ну, ну! Сергей Александрович! — вмешалась Зоя Карловна. — Дама просит.

— Хорошо! — сказал я.

И мне ничего не оставалось делать, как читать стихи, и я прочел.

Земля и Бог, — все так

привычно.

Среди людей вопрос ребром:

Земля и Бог, — что есть

первично,

А что придумано потом?!

Одним Иисус Христос

опека.

Другие бьют земле поклон.

Нам не живется без икон.

В себе забыли человека!..

Забыли в мире мы

о многом…

Среди распутицы дорог

Когда-то, чтоб воскреснуть

Богом,

Стал человеком даже — БОГ!..

***

Космический ребенок, звездный малый,

На мир Земли он заглядеться мог.

И так, отстал от папы и от мамы…

„Я здесь, богиня мама, папа Бог!

Агу, Агу!..“ Напрасны эти крики.

Проходят годы, вырос человек…

Он узнает божественные лики

Или не помнит их он целый век…

***

Вздохнул невольно пра-пра-пращур

И отхлебнул добра и зла.

Его душа, глаза тараща,

Корнями в тело проросла…

Я читал стихи медленно, с таинственными расстановками. Читал только те стихи, которые хорошо чувствовал наизусть. Екатерина Васильевна и Зоя Карловна слушали меня, переглядываясь, притаившись, сидя возле стола, и даже ни разу не шевельнулись…

Я окончил чтение и тоже притаился… Прошло, может быть, с полминуты…

— Как осмысленно вы читаете… — кротко похвалила меня Екатерина.

— Сегодня форточку можно не открывать! — отозвалась Зоя Карловна.

— Это почему же?! — удивился я.

— Да вы уже все помещение стихами проветрили!

— Вот это да! — улыбнулся я. — Никогда еще не задумывался над поэзией с подобной стороны.

Я поднялся со стула, отошел к двери и сказал:

— Ну мне пора, меня ждут бумажные перегородки службы! Ничего не поделаешь!

— Сергей Александрович! — остановила меня Екатерина, когда я уже сделал первый шаг из книгохранилища. — А с ремонтиком я тоже помогу!

— Я обязательно учту ваше предложение, — сказал я. Спасибо, Екатерина Васильевна.

Я вышел из библиотеки, а позади послышалось:

— Зойка!

— А-а ха-ха!

„Господи! — воскликнулось во мне. И я громко произнес про себя, а вовне лишь прошевелил губами имя. — Господи Иисусе! Ведь это же — две ведьмы!“

Реальное воображение

Все больше я начинал верить в мистику, — все большее вокруг становилось таинственным. Да оно так и бывает на свете! Чем больше рисуешь, тем четче вырисовываешься ты сам. Мне порою даже кажется, что еще надо разобраться кто кого рисует: художник картину или картина художника! Мы воображаем или же мы являемся частью воображения? А самое главное, где граница между воображаемым и реальным? И если эта граница существует, то кто же является пограничниками, как не мы сами! И все же граница есть. Она является реальностью, хотя бы потому, что в мире существует любовь.

Да, именно любовь прорывается через границы наши и отыскивает свое повторение по обе стороны этих границ!

Спросите влюбленного: что с ним? Этот несчастный ответит вам: я люблю!

Итак, кого или что он, влюбленный, полюбил? Он полюбил воплощение своего вкуса! И физическое и духовное воплощение в каком-то определенном лице или деле. Он полюбил свои представления, свой образ, свои, найденные воочию, устремления, свою желанную ласку, свои взаимоотношения, а значит он по-любил себя, прежде всего! Он встретил, обрел себя, замкнул себя на себе самом в какой-то отдельности своей или же объемно, во всем.

А что же это значит: замкнуть себя на себя самого? Великолепное слово, полностью отвечающее этому состоянию эгоизм! Да! А что здесь плохого?.. Высшая степень эгоизма одиночество… влюбленный, точнее — эгоист, ну, в общем, человек, открывший в себе себя, часто больше не нуждается в очевидном, реальном объекте своей любви. Он с простодушной легкостью восклицает: „Как дай Вам Бог любимой быть другим!“

Мы все слепы от рождения. Мы ищем себя, от самого чрева матери, собираем себя во всем — в людях, в ситуациях, делах, книгах, воображении и так далее. Весь окружающий мир как бы вызеркаливает нас! И когда мы уже полностью себя отразим, нам уже не нужен становится весь окружающий мир, ибо он уже открылся в нас… Мы влюбились, мы нашли себя и… стали эгоистами! Одно из важных и зачастую последних зеркал эгоизма выявляет твой любимый человек…