Она мне не нужна - Лила Каттен

недавней неги взаимопонимания. – Я и моя семья, принесли слишком много бед тебе и… Это ты прости.

– Что? Нет. Ты не виноват…

– Не нужно этого. Я знаю все свои ошибки и к ним прибавились еще и эти. Так что не стоит. Но отпустить тебя и Катю я, как ты понимаешь, пока что не могу. Останетесь тут под охраной. Он знает, что она моя, – кивает в сторону кроватки и его глаза тут же теплеют. – Поэтому прошу не делай глупостей.

Не могу с ним не согласиться. Его отец меня пугает так, что я чувствую, что старею от страха, каждый раз, когда вспоминаю о нем. Не знаю, как мне тогда удалось вот так открыто ему в глаза смотреть и дразнить.

– Стас, а мои родные. Он сказал, что…

– За них тоже не переживай. Я все устрою как нужно, – уходит из комнаты, но на пороге останавливается и поворачивает голову в мою сторону. – Извини меня, за все мои слова и что тогда так облажался.

– Я сама виновата, что не пришла к тебе в первую очередь, а согласилась на все их условия.

Уходит. А у меня в груди щемит так, что отдает в позвоночник. Мне бесконечно жаль его, но пора научиться отпускать. Уже есть та, которая о нем позаботится и утешит. Уверена, он сейчас ей позвонит, и они будут долго говорить, как и мы когда-то. Стас любит в состоянии не самом позитивном слушать мой… голос своей женщины. Говорит успокаивает очень. Вот и она его быстро успокоит.

– Продолжай еще сильнее закапываться, Алиса, – ругаю себя шепотом и подхожу к кроватке. – Ну что девочка моя, познакомилась с папой?

В ответ она, выслушав мой вопрос начинает пускать слюни и кусать свои пальцы, надувая пузыри.

– Кажется, ты ему очень понравилась, дочь. А видела, какой он у нас красивый? – беру ее на руки и продолжаю монолог с моей очаровательной малышкой.

В тот день Стаса я больше не видела. Мне кажется, что он даже домой не возвращался. Либо спала так крепко, что вообще редкость для мамы кормящей грудью младенца.

Стало вновь страшно.

Мама уже выбрала квартиру, и счастливая собиралась переезжать, но волновалась за меня. После моих слов, что я не приеду выбирать жилплощадь в ней, закрались сомнения о моем здоровье в целом.

Но утром в субботу, после моих заверений, что все у меня хорошо, она все равно приехала ко мне с дедом вместе. И боже, я так была этому рада.

– Пропустите пожалуйста, это мои мама и дедушка, – вышла к охране, после смс что они приехали.

Счастливая обняла ее и дедулю и сразу же повела в дом, чтобы не начала причитать на виду у того, кто легко обо всем доложит Стасу.

– Ого, какой красивый дом, Алиска, – воскликнула она, обойдя весь первый этаж с Катей на руках.

Дедушка же сел на кухне и ждал свой горячий чай.

– Тебе нездоровится? – с беспокойством посмотрела на него и то, как он кутается в свою старенькую клетчатую рубашку.

Я помню, как ему ее подарила бабушка. Он долго не носил ее. Потом только по праздникам одевал. А когда она умерла и вовсе в единичные случаи. Как этот, например.

– Не бери в голову. Мне не мало лет уже, внуч. Вон правнучка на моих глазах растет. Так что давление оно такое.

– А может к врачу?

– Да был я, думаешь твоя мать позволила бы мне так просто отсиживаться? Погнала взашей и за руку в кабинет вошла.

– Ладно, поправляйся. А то, Катюша по тебе соскучилась явно. Да и по маме тоже, вон ко мне идти отказывается, вцепилась в нее.

– Ну а на что бабушки еще нужны? – откликается она. – А ты отдыхай. Спину береги.

– Она уже почти прошла.

– Приедешь и тебя в больницу отведу. А теперь признавайся, в чем тут дело?

Ну вот.

– Ма, ну не надо сейчас. Тем более удостоверилась что я здорова и не избита никем.

– А где Багров? Ты с ним по поводу Кати говорила?

– Говорили, мам. И кстати, мы все между собой решили. Никто ни в чем не виноват. Так что перестань на него бочки катить, прошу.

– Это кто еще… Ты посмотри, – вдруг причитает мама. – Он еще и дочь против меня настроил.

– Никто не настраивал никого. Мы поговорили. Все обсудили. Стас дочку первый раз увидел, – улыбаюсь, вспоминая как он гладил ее по щеке.

– А чего поплыла? Ах… – встает резко. – Вы вместе опять?

– Елизавета успокойся, – вмешивается дедушка. – Пусть сами разбираются. Вспомни как ты нас с мамой гоняла, чтобы не лезли к вам с Захаром.

– Папа, ну он же не отказывался от детей, а тут…

– Так, я все сказал.

– Да успокойтесь вы оба. У Стаса невеста есть, ребенок будет, вы о чем?

– Вот те раз. А ты на кой тут сидишь? Что вообще происходит?

– Лиза…

– Мама…

– На меня не надо тут волком смотреть. Моя дочь сидит в доме у почти женатого мужчины, а виновата я?

Устало опускаю голову на руки и вздыхаю.

На мою голову ложится мамина ласковая рука и начинает гладить.

– Прости, дочь. Я же волнуюсь за тебя.

Прижимаю ее руку своей и сплетаю пальцы, в том же положении, не поднимая головы.

– Знаю. Я ведь, и сама теперь мама.

– Ты умница у меня. Больше лезть не буду, но будь аккуратна.

– Хорошо, мамуль, – сдвигаю ее ладонь к своему лицу и целую.

– У кого телефон звонит? – спрашивает дедушка.

– Ой это у меня, – бегу за ним в гостиную и поверить не могу. – Это Аня, – кричу всем забегая к родным на кухню.

Поднимаю трубку и жду услышать ее родной голосок.

– Алис? А ты чего молчишь?

– Привет, солнышко, – тут же в слезы и я и мама и дед.

– Ого, вы все там вместе? Сейчас на видео переключу, подождите.

Отодвигаю телефон, и мы наконец ее видим. Уставшую, бледную, синяки под глазами, но такую настоящую, веселую.

– Привет семья. Я по вам так соскучилась. Израиль больше не привлекает меня, тут скучно.

– Подожди, бегать начнешь, назад не захочешь.

– Ну не, я лучше поближе к вам.

– Анют, как ты?

– Ну не плачьте, с Кати пример берите, вон счастливая пальцы жует. Все хорошо у меня. Доктор сказал, что операция прошла успешно. И благодаря тому, что я соблюдала полный покой, осколок почти не сдвинулся с первоначальной точки. Так что сейчас восстановлюсь после операции и в бой.

И мы выдохнули. Так что опустошили свои легкие в