Лазутчики. Становление. Дилогия (СИ) - Роман Холодов

Окошко шлема отползло вверх и на нее глянул измученный левый глаз человека. Вся правая часть лица и подбородок представляли собой мешанину из проводов, жгутов оплетки, металлических конструкций, к которым крепились датчики. Огромный пучок кабелей шел прямо в правую глазницу, часть мозга тоже была опутана электрической паутиной. Единственная по человечески выглядящая левая часть с глазом, лоскутом кожи на скуле и челюсти испытывала такую мучительную боль, что возникало желание прекратить эти издевательства над плотью прямо на месте. Но Маша собрала себя в руки. Полуметаллические губы шевельнулись и "Зубр" тихо произнес:

— Сбой… Системный… Сбой. Не могу…

Что он не мог, было непонятно, поэтому Маша приступила к решительным действиям. Она открыла разъем ручного доступа с платформе, отогнала машину с человеком внутри к стене, уложила на спину и начала колдовать над его повреждениями. Скальпель и другой режущий инструмент, используемый в человеческих операциях ей не пригодился. Она пилила, сращивала, отрезала и паяла схемы, провода, конечности и прочие механические сочленения. Все приходилось делать в первый раз и сейчас она благодарила Бога за то, что не ленилась после дежурств, а иногда и во время их читала от корки до корки учебный материал по кибертканям и имплантам, подкрепленный практическими записями главного корабельного доктора-техника. Ей надо было дать Нобелевскую премию по робототехнике и всего, что касается механики. Когда Михаил очнулся, то почувствовал непередаваемое облегчение за все эти адские три месяца, что он мучился с механизированным организмом. То ли хирург попался хреновый, то ли запчасти были бракованными, но Маша нашла в схемах восемь критических поломок и две из них были неправильно смонтированы. Самой ей бы не в жизнь не разобраться, но помог Виктор, который всю программную часть знал как свои пять пальцев, да и в схемах кой чего понимал. Пока корабль вела Лиза, они возились в грузовом отсеке над телом Михаила.

Когда "Зубр" встал на ноги, они испытали непередаваемый восторг за свой нелегкий труд. Человек, заключенный в механическую оболочку, расправил мощные плечи, взмахнул руками, из наплечных установок показались головки ракет, а манипуляторы рук сложились, чтобы раскрыть прячущиеся там двадцати двух миллиметровые пулеметы. Магазины с контактными шариками были полны и Михаил хоть сейчас мог идти в бой. На груди у него красовались залатанные две пластины, левая нога тоже носила следы ремонта. Никогда еще он не чувствовал себя так хорошо. Он откинул забрало шлема и, весело улыбаясь глазом, сказал:

— Приказывай, хозяин. — Усиленный синтезатором голос больше подошел бы роботу, чем человеку, но стоящие перед ним люди поняли шутку.

— Он еще шутит! — воскликнул Виктор. — Вот что значит врожденный оптимизм и жизнелюбие. Думаю, теперь тебе все нипочем.

— Спасибо, что подлатали меня. — Сказал Михаил. — С самого начала мне нездоровилось. Собирали в спешке и сразу кинули в бой, где я и застрял, пока меня не вытащили ребята с "Потапова", а потом была пара абордажей, где меня все время замыкало, а крайний раз так и вообще остался один на гибнущем республиканце, пока меня не подобрали с проходящего мимо рейдера. Так я попал на авианосец. А как у вас очутился?

— Хочешь прямой ответ. — Сказал Виктор.

— Давай, жги.

— Никто не смог разобраться, как тебя "отремонтировать", вот и бросили к нам в качестве стационарной турели. А у нас на судне есть свои светлые головы, которые и не такие крепкие орешки ломали. — Виктор по-отечески потрепал Машу по голове. Молодая девчонка не ожидала такого от пилота и замерла. — Ее благодари. Видимо судьба послала ее к нам на корабль.

С этими словами Виктор развернулся и покинул грузовой отсек, а Маша осталась поболтать с Михаилом. У них нашлось много общего и они частенько разговаривали, а чтобы голос десантника звучал как человеческий, то Маша установила в синтезатор специальную программу копирования речи и теперь Молот мог выбирать, кем говорить, хоть женским голосом.

Захар рассказал ему о событиях последнего месяца. Новости были не из приятных, но Михаил привык получать удары судьбы, главным из которых был тот, когда он лишился практически половины своего тела. Его вынес сослуживец. Медблок скафандра функционировал на последних остатках энергии, товарищ умудрился дотащить его до хирурга и сам кинулся в бой, чтобы погибнуть при штурме крейсера. Михаил потом пытался выяснить о нем, но единственное, что было достоверно известно — группа "Бабр" полегла в полном составе. А потом начались эти системные сбои и Михаилу некогда уже было расспрашивать — самому бы выжить. Ему повезло, что он попал в неплохую компанию профессионалов, предоставленных сами себе. Особенно ему понравилась Маша. И не только как девушка, но и разнонаправленный специалист. Михаил жалел, что рок сыграл с ним такую злую шутку — встретить девушку своей мечты, которой у него никогда не было и при таких обстоятельствах. О том, что Маша тоже к нему не равнодушна, он догадывался. Иначе, зачем бы она приходила к нему и болтала о всякой ерунде два часа? Жаль, он не сможет ее никуда пригласить, хотя, почему бы и нет? Стоит попробовать. Черт, коридоры на этих станциях такие узкие!

Виктор зашел в ближайший к причальным докам бар — торговый зал и уселся на высокий стульчик. Народу хватало. Трое лиц пиратской наружности что-то тихо обсуждали с местным барыгой, бармен неизменно протирал стаканы, несколько рабочих, закончивших смены, пришли просто перекусить, а парочка пилотов-дальнобойщиков с какого-то торгового судна бурно обсуждали последние новости. Несколько торговцев собрались в кружок и что-то обсуждали между собой. Виктор решил не лезть с предложениями, а просто посмотреть таблицу товаров, что предлагали барыги станции. В каждом баре был дисплей со сводкой торговых предложений. Пилот пододвинул свободный экран к своему месту и выбрал продажу товаров.

Так, глядя на перечень, подумал он, поглаживая подбородок. Топливо есть и его много, только цена больно кусается — двадцать семь плиток за тонну. Есть пищевой концентрат, немного воды и кислорода, какими-то залетными торговцами предлагается промышленное оборудование, скорее всего мобильный шахтерский комплекс от разорившейся компании "МАR Ink". Если бы у Виктора были деньги, то он бы мигом приобрел себе в личное пользование такой агрегат. Его отец начинал работать в этой компании. Тогда люди дальше Юпитера еще не забирались, а астероидное поле между двумя планетами разрабатывалось только этой компанией. Отец не никогда не рассказывал, почему они обанкротились и за гроши распродали свои шахты, да Виктор и не спрашивал. А потом наступило обострение натянутых отношений, многочисленные ноты протеста, шагу нельзя было ступить, чтобы наблюдатели не углядели какой-нибудь провокации со стороны граждан. Пришлось бежать в космос. А потом ударили ракеты. И молчаливое противостояние мигом перешло в открытый вооруженный конфликт.