Меч правосудия - Марина Серова

– Ану, в соседнем ущелье наемники и заложники, о которых мы говорили. Вы можете аккуратно подобраться к ущелью и убедиться в том, что мы не врем. Вы можете спасти их. Пожалуйста, Ану, хотя бы проверьте… – Не успеваю я договорить, как Нар затыкает мне рот тряпкой.

Вождь отвечает:

– Мне нет дела до тех людей. – В его взгляде читается злость и холодность, но мне кажется, что Ану лукавит. Он оказался заложником обстоятельств, и теперь ему просто необходимо не ударить в грязь лицом перед старейшинами. Он говорит, что люди, с которыми он сейчас находится, верны ему, но как только я дерзко обратилась к Нару по поводу возможного главенства над племенем, Ану засуетился. Его положение шатко, и он сделает все, чтобы укрепить его и сохранить жизни своих людей. Однако я не верю, что ему плевать на заложников. Он хороший человек, просто запутался. Уверена, что до него можно достучаться. Вот только представится ли такая возможность?

Проходит примерно полчаса, прежде чем Василий Корогодов приходит в себя. Мы с Максимом связаны и сидим спинами друг к другу. Василий тоже связан, но его рот не заткнут, чтобы он мог говорить.

Опешивший телохранитель Горностаевского начинает суетиться, как только приходит в сознание.

– Кто вы? Что это? Почему?…

– Понимаю, что у вас много вопросов, но сейчас вопросы задаю я, – грозным тоном отвечает Ану. Нар и еще один лучник сидят возле него, двое других разбираются с телами Андрея и Константина. – Итак, наша общая знакомая уверяет, что вы знаете, где Павел Горностаевский хранит меч Хубилая.

– Ха-ха. Ох, Евгения, вам говорили, что вы – очень живучий человек? – Василий улыбается, но Ану резко обрывает его настрой:

– Смотри на меня! Где меч, ублюдок? – Монгол бьет Корогодова по лицу, но тот лишь сильнее начинает смеяться. Ситуация накаляется.

– Даже если я знаю, почему ты считаешь, что я расскажу тебе, где он? Ты убил моих людей. Я предпочту отправиться за ними. Можешь убить меня, я ничего тебе не расскажу.

От этих слов Ану свирепеет, достает из колчана стрелу и вонзает в правое плечо Василия. Тот воет от боли, но быстро подавляет крик и такими же свирепыми, как у вожака монголов, глазами смотрит на оппонента.

– Боль. Ха-ха. И это твой способ убеждения? Мальчик мой, в своей жизни я терпел столько боли, сколько тебе и не снилось. Поэтому можешь резать меня сколько угодно, я ничего тебе не скажу.

Ану отходит, чтобы перевести дух. В его глазах я вижу сомнение – он не знает, как поступить. Забыть о Василии Корогодове, избавиться от него и вернуть меня и Макса на костер? Или же найти способ узнать о мече? Ведь о телохранителе Горностаевского знает не только он, но и его люди. Если Ану убьет Корогодова, вполне возможно, что кто-то из его подельников сообщит старейшинам о возможности достать меч, которую Ану упустил, убив человека, знающего местонахождение реликвии.

Вдруг вождь клиногорских монголов смотрит на меня, подходит и снимает кляп. Я прокашливаюсь и с нескрываемым удивлением смотрю на него.

Монгол эмоционально обращается ко мне и Максиму:

– Если бы вы не пошли в те пещеры, то ничего бы не было. Я бы нашел другой способ повысить свой авторитет в глазах старейшин, и все было бы хорошо. Но с вашим появлением все пошло наперекосяк, и теперь мои же люди могут убить меня за один мой неверный шаг. Кто из вас служит старейшинам, а? – Нар и второй лучник удивленно смотрят на вождя, двое других, разбиравшихся с мертвыми телами, подходят к нам. Ану выглядит беспомощным, как никогда, но повторяет свой вопрос достаточно уверенным тоном: – Я спрашиваю, кто из вас служит старейшинам?

В глазах его сообщников читается недоумение. Василий ухмыляется, видя, что Ану – запутавшийся человек, который теряет свой авторитет. Затем вождь делает глубокий вдох и, глядя на меня, произносит:

– Все вы пойдете со мной в город, чтобы забрать то, что принадлежит нашему народу. – Такого поворота событий Василий не ожидал, судя по тому, что улыбка исчезла с его лица. – Этот человек не говорит нам ни слова, но пусть будет так. Он пойдет с нами, связанный по рукам и ногам, мы придем к Павлу Горностаевскому на порог и заявим, что убьем его, если тот не отдаст нам меч. – Ухмылка вернулась к Корогодову, и он проговорил:

– Ха! Если ты считаешь, что мой босс настолько сентиментален, чтобы отдать вам меч в обмен на мою жизнь, то ты еще тупее, чем кажешься, дружок. Ему не важна моя жизнь.

– Пусть будет так, – теперь ухмыляется уже Ану, который хватается за стрелу, все еще торчащую из плеча Василия и проворачивает ее против часовой стрелки. Телохранитель Горностаевского стонет от боли, а монгол добавляет: – Тогда я на глазах твоего босса перережу тебе глотку, а потом убью всех, кто встанет у меня на пути, но заберу наш меч. Берите их оружие, парни. Мы идем в логово врага.

Глава 5

Мы доходим до джипа, на котором приехали с людьми Горностаевского. Один из лучников ушел в другом направлении еще в самом начале нашего пути, но когда мы дошли до места, где припаркована машина, я поняла, зачем он уходил, – соплеменник Ану пригнал еще одну машину – старенький черный внедорожник.

– Не видела в вашем поселении машин.

– Ты много чего не видела, Женя.

– Значит, внедорожник у вас есть, а стреляете вы все равно из луков. – На этих словах Ану вплотную подошел ко мне и отвел в сторону.

Руки у меня и Макса крепко связаны, кляпы нам вытащили. Василию Корогодову повезло меньше – тот был связан по рукам и ногам, как муха, попавшая в кокон, рот плотно заткнут кляпом. Пленника нес на плечах Нар.

– Послушай, Женя, я дал тебе возможность говорить не для того, чтобы слушать твои подколы, а чтобы ты подсказывала мне.

– Поняла, вождь, извиняюсь. Тогда лови первую подсказку – идти на Горностаевского напролом – плохая идея.

– Знаю, но что ты предлагаешь?

– Сначала