Зона Контакта - Андрей Ливадный

Сосредоточиться.

Сосредоточиться.

Мысль повторялась, звенела болью.

Люди на станции.

Это дает возможность легализоваться.

Сосредоточиться…

Ее силы таяли.

Рассудок все же не выдерживал напряжения. Холодной решимости идти до конца становилось все меньше. Обжигающие эмоции вдруг начали прорываться сквозь наледь рационального мышления и…

Мишель открыла глаза, судорожно вдохнула, мучительно закашлялась.

В голове – каша из образов.

«Что со мной произошло?!» – Она дико озиралась по сторонам, не помня, как очутилась здесь, почему в руках оружие?

«Убить звенгов – не вопрос, но пока рано». – Мысль-воспоминание ужаснула ее.

Мишель еще цеплялась за реальность, за ускользающую возможность осознавать себя, чувствовать чудовищные перемены, коснувшиеся души и разума, слышать холодный внутренний голос и слабо, но убежденно отвечать ему:

«Я больше не стану твоей марионеткой, слышишь?! Никого не убью! Не буду угонять корабли! Я верну себя! Есть другие методы достижения целей!..»

Глава 3

В таинственном сумраке плохо освещенного грузового отсека раздался отчетливый царапающий звук, затем послышалось сопение, позвякивание металла и неразборчивая шипящая речь.

Трюм космического корабля выглядел непрезентабельно. Многочисленные плавно изогнутые ребра жесткости давно лишились облицовки и потемнели от времени. На их поверхности виднелись следы частого воздействия агрессивных химических соединений. В нишах между балками силового набора располагались погрузочные механизмы. Некоторые еще находились в рабочем состоянии – они фиксировали контейнеры различных размеров, большинство же были сломаны, и их понемногу разбирали на запасные части.

Раздался стук, затем с глухой, скрипучей вибрацией открылся люк. Конус неяркого света метнулся по стенам, высекая длинные тени.

Из технических коммуникаций, проложенных в узкой прослойке между внешним и внутренним корпусами космического корабля, выбралось существо, похожее на крупную ящерицу.

Скулди замер, опираясь на кривые мощные лапы с цепкими и длинными трехсуставчатыми пальцами, затем ловко вскарабкался по неработающему механизму, чтобы увидеть все пространство трюма. Под ороговевшими чешуйками его природной брони перекатывались мощные мускулы, одеждой ящеру служило подобие жилета со множеством креплений и кармашков, предназначенных для разнообразного инструмента.

Он сосчитал контейнеры, затем, двигаясь по стене, цепляясь за различные детали оборудования, проинспектировал надежность их креплений, не доверяя зеленым искоркам индикации, сияющим на контрольной панели.

Индикаторы, бывает, и лгут. Особенно на борту корабля, основные системы которого заблокированы.

Убедившись, что груз в безопасности, Скулди вернулся к техническому люку и юркнул в узкий кабельный канал, чтобы через пару минут оказаться в рубке управления, куда он выбрался через обугленную по краям дыру, зияющую в своде отсека.

Три установленных тут кресла явно не предназначались для ящеров, но Скулди это не смущало. Он откинул спинку одного из них в горизонтальное положение, забрался на импровизированную пилотажную площадку, зафиксировался при помощи самодельной системы креплений и лишь затем окинул внимательным взглядом экраны обзора.

Вылазка в изолированный сектор пространства прошла удачно. Старенький транспорт буксировал в силовых захватах крупный фрагмент корабля армахонтов, с неповрежденными двигательными секциями. На любой станции Н-болг за него дадут хорошую цену. Нужно лишь вернуться в обитаемые системы.

Устройство пробоя метрики пространства появилось по курсу в виде едва приметной на фоне звезд искорки. Скулди нервно щелкнул пастью. Каждый раз чешуйки вставали дыбом от мысли, что транспортная система, созданная в незапамятные времена, может дать неожиданный сбой, и тогда гиперкосмос превратит корабль в абстрактную фигуру, состоящую из покореженных деталей исходной конструкции.

«Такие случаи – не редкость, но приходилось идти на риск, иначе, – Скулди издал протяжное шипение, – так и буду до конца жизни перебиваться случайными заработками». Он цепко ухватился за неудобные астронавигационные рули, принимая ручное управление.

С первого взгляда становилось понятно: цивилизация ящеров не имеет никакого отношения к продвинутым образцам космической техники. Скулди в лучшем случае был пользователем, отчаянным пилотом, манипулирующим несколькими аварийными подсистемами.

Свод рубки смыкался над ним объемным изображением звездной карты сектора. Опаленная пробоина, через которую ящер проник в главный пост управления, зияла по центру. Свисающий из нее обрывок кабеля медленно покачивался, проходя сквозь рисунок созвездий. Тонкие голографические планшеты, проецирующиеся вокруг кресел, формировали рабочую информационную среду, но многочисленные символы ничего не говорили ящеру. Он не знал языка строителей сети. Его обучали иным способностям.

Стационарное устройство пробоя метрики пространства медленно росло в размерах. Оно представляло собой сферу диаметром в несколько сот метров, усеянную парными цилиндрическими выступами.

После загадочного исчезновения армахонтов на сцену истории вышли новые цивилизации. Они продолжали эксплуатировать технологическое наследие прошлых эпох, но уже не придерживались правил мирного сосуществования. С исчезновением строителей сети рухнула созданная ими система сдерживания, теперь в космосе царил закон грубой силы, а основная борьба шла за обладание станциями Н-болг – узловыми инженерными сооружениями. Цивилизации, владеющие наибольшим количеством таких станций, контролировали сохранившиеся участки древней сети, диктуя свою волю другим космическим расам.

Вообще-то Скулди не слишком интересовался историей. Да и современная политика «старших рас» была ему безразлична. Кроме «цивилизованных» секторов пространства существовали сбойные участки сети, где власти и законов не существовало вообще.

Он привык к жизни изгоя. Превратности судьбы сносил стойко. На независимых станциях Н-болг его побаивались, считали безрассудным, вспыльчивым и ограниченным, но это поверхностное мнение (если копнуть глубже) не отражало действительности. Под толстой шкурой ящера глубоко внутри жила тоскливая мечта – вернуться домой, на родную планету, откуда много лет назад его похитили хондийские работорговцы.

Увы, Скулди не знал пути к родным звездам. Конечно, он не терял надежды его отыскать, но опыт и здравый смысл настойчиво подсказывали: сотни световых лет отделяют его от знойных скалистых ландшафтов. Вероятнее всего, участок внепространственной сети, ведущий домой, разрушен.