Телохранитель для невесты (СИ) - Коваленко Мария Александровна

О том, какие знания будут следующими, можно было лишь догадываться. На радостях, что Штерн меня не бросил, в голову лезла всякая ерунда. Я даже о выстреле не думала. Вместо него помнилось лишь огромное мускулистое тело, которое плотно прижимало меня к полу, защищая от беды.

Наверное, все же это был стресс. Психика спасалась как могла. Джип, не спеша, ехал по улицам города. В багажнике было темно и тесно, а я мысленно находилась в том мире, где было хорошо и спокойно.

Как долго мы добирались до конечной остановки, определить было сложно. Без часов, без мобильного я могла лишь догадываться, но вряд ли прошло меньше двадцати минут.

Услышав щелчок открываемой двери, я уж подумала, что сейчас наступит свобода, но не тут-то было. В салоне о чём-то тихо разговаривали мужчины. До меня доносилось лишь чёткое Сашино «Да» и ровное «бу-бу-бу» Штерна. Он словно опять перешёл на одно из своих арабских наречий.

Не успела я расстроиться, как хлопнула дверь и машина поехала дальше. Вместо вида за окном я снова любовалось чернотой багажника, вдыхая аромат новенькой запаски.

Секунды после этой остановки потекли ещё медленнее. Чтобы убить время, я пыталась посчитать повороты и определить скорость. Вспоминала количество родинок на спине Штерна и, стараясь не расшибить лоб, периодически переворачивалось с боку на бок.

В общем, дел было много. Занятая по самое не балуйся, я так устала, что к следующей остановке даже уснула. Снилась кровать и подушка. Рядом не было никого, но вдруг прямо во сне кто-то стал трогать моё лицо и повторять: «Девушка! Девушка, проснитесь. Мы приехали».

Эту фразу говорившему пришлось повторить несколько раз. Словно спящая красавица, которая ждала не болтовни, а поцелуя, я сонно отмахивалась и снова проваливалась в сон.

Добудиться меня удалось лишь с помощью лёгкой встряски. Заметив, что «багаж» открыл глаза, Саша отпустил моё плечо.

— Мы приехали. — Он расплылся в смущённой улыбке, сразу превратившись из хмурого мужлана в рубаху-парня.

Спустив ноги на пол, я осмотрелась. Помещение было маленьким, всего на две машины, и напоминало бокс автомойки. За стеной шумела вода, перекрикивались люди, а сквозь щели над воротами просвечивало солнце.

— Это то самое безопасное место? — Я не понимала ничего. Совершенно!

— Нет. — Саша помог выбраться, захлопнул багажник и указал на вторую машину — старенький форд, который наверняка годился мне в ровесники. — Машину и водителя нужно сменить. Дмитрий Тамирович распорядился, — будто оправдываясь, дополнил он.

— Ого, как у вас всё! — Предусмотрительностью Штерна можно было только восхищаться. Разные водители, разные машины, пересадка на какой-то автостанции — сама я ни за что бы не смогла организовать такую эвакуацию из дома.

— Однако ваш босс… — Я даже собралась сказать парням, какой их начальник профессионал, но мой новый водитель — копия Саши — вместо двери открыл очередной багажник.

Все добрые слова застряли в горле.

— Здравствуйте, я Стёпа. — «Смена караула» кивком указала на просторный прямоугольник для багажа. — Ехать придётся здесь.

— Приятно познакомиться. — Спина заныла так, будто прямо сейчас меня согнули в три погибели.

— Извините, но так безопаснее. — Вид у Стёпы был настолько жалостливый, будто это его, а не меня, после долгой дороги в багажнике снова пытались запихнуть туда, к запаскам и чемоданам.

Глава 32

Дима

Самое бесполезное человеческое занятие — злиться на себя. Сейчас я был занят именно этим.

Не стоило забирать Рыжую из отцовского дома. Выкрутилась бы семейка. Понервничали бы, выложили бы кучу денег за безопасность, но выжили. Только теперь думать об этом было поздно. Я принимал решение спрятать девчонку в здравом уме и твёрдой памяти. Никто не приставлял дуло к виску и не обещал золотые горы.

Кстати о горах. Хоть Рыжая и переживала, но лично я о разговоре с отцом семейства волновался меньше всего. Его реакция была предсказуема и без дара предвидения — облегчение.

Очень скоро моя догадка подтвердилась.

Строитель ответил на звонок сразу. Судя по спокойному голосу, он ещё не заметил, что дочь исчезла. Почти полчаса прошло после моего ухода, а славное семейство всё ещё витало в облаках!

Пришлось «радовать». Не вдаваясь в подробности нашей с Алисой беседы, я рассказал о её просьбе и моём согласии. Не называя места, куда отвезли девчонку, пообещал полную безопасность.

Первой эмоцией отца было удивление. В трубке воцарилась такая тишина, что можно было заподозрить проблемы со связью. Потом мой собеседник будто разморозился. Вместо требования вернуть дочь на меня потоком полились традиционные заверения об оплате всех расходов вкупе с благодарностями.

За что именно благодарить и какие предстоят расходы, мы обсуждать не стали. Обещая помощь везде, где она может понадобиться, папаша выдал полный карт-бланш и попросил защитить его девочку.

Во всех его словах снова так и сквозила странная двойственность. Слишком легко переложил ответственность. Сразу согласился довериться. Просил о заботе, хотя денег, чтобы позаботиться, хватило бы и у самого.

Было что-то ещё едва уловимое. Чутьё так и намекало, но разобраться, где именно нестыковка, не хватило времени.

Стоило пройти охрану и открыть дверь собственной квартиры, как на моих плечах самым приятным грузом на свете повисли две пары рук.

Душа наполнилась теплом и ощущением счастья. Шиммер, работа, опасность — всё отошло на второй план, а в настоящем остались только смех и радостные крики.

— Папа!

— Папочка!

И дуэтом:

— Ты вернулся!

Принято считать, что для мужчины случайный ребёнок — это катастрофа, а двое — конец света. Когда мне, ничего не понимающему ни в подгузниках, ни в смесях, досталось два орущих свёртка, я тоже подумал об апокалипсисе. Но сейчас знаю точно — это был не конец, а начало.

За два часа, прошедших после возвращения домой, девочки закидали меня сотней вопросов. Рассказали обо всём, что делали последние три дня. Показали поделки из детского сада. Увлечённые, они не замечали, что папа, слушая их, внимательно рассматривает каждое окно, крыши соседних домов, попутно делая заметки в телефоне.

Когда пришло время пить чай с овсяным печеньем, которое испекла Татьяна, я не только знал имена новых подружек моих девочек, но и все слабые места в охране квартиры.

Мой зам неплохо постарался. Не перепугав девочек и их няню, он разместил охрану по всему периметру. Наклеил на стёкла плёнку, почти незаметную изнутри и полностью скрывающую жильцов от взглядов снаружи. Установил датчики движения.

До полной безопасности оставались мелочи. Их я с лёгким сердцем поручил освободившемуся Саше, а сам на вечер и ночь превратился просто в отца. Главного специалиста по запуску детской железной дороги, кукловеда и рассказчика сказок.

Мысли о завтрашнем дне проскальзывали лишь иногда. Так же, как и мысли о старом, построенном ещё моим отцом, бревенчатом домике у самой границы с Финляндией. Туда Стёпа увёз ещё одну непоседливую девчонку. Самого смелого и одновременно беззащитного члена своей семьи, а теперь ещё и одинокого.

Следующий день наступил в шесть утра. Дети ещё спали, когда один из ребят, дежуривших на территории, сообщил о подозрительной тойоте. Госномер машины был искусно заляпан грязью, а двое крепких парней внутри мало походили на жильцов моего небольшого закрытого комплекса.

К шести двадцати нежданные гости уже лежали на асфальте мордами вниз. Мои бойцы взяли их без шума. Одного пришлось силой вытащить из машины. Второй, поняв, что перевес не на его стороне, сам гордо растянулся у ног охраны.

Утреннюю чашку эспрессо пришлось пить в микроавтобусе под подъездом. Няня ещё не пришла. Год назад, после неудачной попытки залезть ко мне в кровать, я сам запретил Татьяне оставаться на ночь без необходимости, потому варить дочкам кашу и включать мультики отправился один из моих ребят.