Кто прав, кто виноват? - Сара Андерсон

Леона фыркнула, не в силах отвести взгляда от поистине прекрасного кольца с большим блестящим камнем красивой огранки. Несомненно, кольцо стоит целое состояние.

– Я хотел сделать тебе предложение за несколько месяцев до… В общем, ждал подходящего момента и упустил шанс. Теперь, мне кажется, время самое подходящее.

Он заставил ее привстать, снял кольцо с цепочки и, снова усадив себе на колени, протянул его ей.

– Я полагала, у меня будет время на раздумья по окончании нашего двухнедельного проживания.

– Не беспокойся, я могу подождать две недели, потом спрошу снова.

На этот раз Леона взяла кольцо, еще хранившее тепло Байрона, и сжала его в кулаке. Оно оказалось тяжелым, уголки квадратного камня впились в пальцы, она нервно сглотнула.

– Что, если эти две недели окажутся далеко не безоблачными?

– Я все равно останусь в доме. Мне очень нравится кухня, – с ухмылкой заявил Байрон и снова посерьезнел. – Если мы не уживемся, надеюсь, ты позволишь подыскать тебе жилье по соседству. Не хочу тратить на дорогу время, которое мог бы проводить с сыном.

Леона задумалась. Если он поможет с арендной платой, почему бы не поселиться в доме с задним двором, где мог бы играть Перси? А ей сгодится небольшой домик, в котором можно растить сына.

– Звучит разумно. Только не нужно дворца.

– Означает ли это, что ты согласна на две недели переехать в мой дом?

Леона разжала пальцы и протянула ему кольцо.

– В дом перееду, об остальном поговорим по истечении этого срока.

Байрон что было сил сжал ее в объятиях. Будучи прижатой грудью к его торсу, она заерзала, пытаясь сменить положение. От этих действий и от холода соски бесстыдно напряглись. С нежностью глядя на нее, Байрон убрал с ее щеки короткую прядь волос.

– Что бы ни случилось, знай: ты всегда можешь на меня положиться. Я здесь и никуда не денусь.

Ей отчаянно хотелось верить красивым обещаниям. И она жалела, что не может поверить его заверениям в том, что никогда ее не бросит.

И уже пора заставить себя купить тест на беременность. Нет ни времени, ни сил на еще одну внеплановую беременность, поэтому окончательное решение надо принимать, когда ситуация окончательно прояснится в ту или другую сторону.

Байрон теперь не просто гладил ее по спине, а тянул на себя, каждый миллиметр, приближающий к его губам, имел значение. Леона тоже хочет его поцеловать, ощутить ответный поцелуй, хочет всего того, о чем прошедший год запрещала себе даже мечтать. Она хочет его. Так было всегда, начиная с первого свидания, и она, зная, кто он, приказывала себе держаться от него подальше. Даже тогда она его хотела.

– Мы не можем. Перси… Мэй…

– Ш-ш-ш. – Его рука пробралась за резинку ее спортивных брюк и змеей поползла вниз по бедру. – Позволь мне о тебе позаботиться.

Леона заерзала.

– Байрон.

Он обнял ее за талию и еще теснее прижал к себе, достигнув пальцем заветной цели. Леона ахнула.

– Веди себя тихо, детка. Позволь мне сделать это для тебя.

Закусив нижнюю губу, она кивнула. Байрон, зловеще усмехнувшись, надавил сильнее.

Она изо всех сил старалась сдержать стоны, он целовал ей щеку, шею, подбираясь к чувствительному местечку за ухом. Это всегда заставляло ее содрогаться от желания, хотя зачастую она была не в состоянии облечь свои желания в слова.

Должно быть, она все же издала какой-то звук, потому что рука, обнимающая ее за талию, напряглась, а та, что ласкала между ног, замерла.

– Веди себя тихо, – прошептал Байрон, Леона еще сильнее закусила нижнюю губу. – Если не будешь слушаться, я немедленно перестану. Ты этого хочешь?

Леоне удалось сдержать стон, а тело забилось в конвульсиях. Она схватила его за руку и почувствовала, как заходили под ее пальцами его крепкие тренированные мышцы. Она задвигала бедрами поверх его восставшей плоти.

– Правильно, – пробормотал он, водя пальцем по кругу и доводя ее до исступления.

Леона чувствовала, как напряглись мышцы перед оргазмом. Она прильнула к Байрону, который энергичнее задвигал пальцем, и хотела приподняться, чтобы ослабить растущее внутри напряжение, но он уперся в нее локтем, не позволяя этого сделать.

– Ты хочешь кончить? – прошептал он ей в шею, лаская дыханием кожу.

Леона кивнула, стараясь не проронить ни звука. На самом деле ей хотелось ощутить Байрона в себе, почувствовать вес его тела, прижимающий ее к кровати. Хотелось принадлежать ему. Боже, как велико было это желание!

– Скажи это, – потребовал он, – скажи, что хочешь кончить.

– Я…

Он с силой прижался к ней, вбирая в себя пульсацию ее тела. Леона опасалась, что стоит открыть рот, как она закричит.

– Скажи это, – настаивал он. – Скажи, как сильно хочешь кончить в моих объятиях.

– Я хочу кончить. Прошу тебя, – сдавленно прокаркала она.

Он только этого и ждал. Его палец задвигался быстрее и яростнее, пока ее в теле не взорвался фейерверк. Она сильно выгнула спину, не поддерживай ее Байрон, неминуемо упала бы. Он крепко держал ее, впитывая накатывающие на нее волны экстаза. Его палец замедлил движение. Наконец Леона без сил упала ему на грудь, он обнял ее и, давая возможность прийти в себя, стал гладить по волосам. Ягодицами Леона продолжала ощущать мощь его возбуждения.

– Ты такая красивая, детка. Хочу делать это с тобой каждую ночь.

– Только это и ничего больше?

Он рассмеялся:

– Когда раздобуду новые презервативы или иное средство защиты по твоему выбору, наверстаем упущенное. Потому что это, – он поцеловал ее в губы, – было только начало.

Глава 13

Вещей у Байрона было совсем мало. Уезжая в Европу, он взял лишь несколько чемоданов, остальное сдал на хранение и, вернувшись, не удосужился забрать.

По непонятной причине выбранную Леоной мебель нужно было ждать несколько месяцев, зато кровати доставили через пару дней после размещения заказа. Мебель для малыша также не заставила себя ждать, но лишь потому, что в данном вопросе Байрон проявил настойчивость.

Он договорился со складом, чтобы в понедельник привезли хранящиеся там вещи – сковороды, кастрюли и ножи. В общем, все то, что он не мог взять с собой в Париж из соображений безопасности. Имелась у него и кое-какая мебель, которой можно пользоваться, пока не доставят новый гарнитур.

Байрон укладывал футболки, когда в дверь постучали. Он поморщился, не желая снова ссориться с Френсис.

– Да?

В дверном проеме возник Чэдвик:

– Привет. Найдется минутка?

Едва ли старший брат явился с миром. Хладнокровный, серьезный Чэдвик всегда ходил у отца в любимчиках, Байрон принимал это как должное и не пытался ничего изменить, довольствуясь тем, что он любимчик Джорджа. О большем можно было и не мечтать. До тех пор пока Байрон не мешал планам отца, они сосуществовали в относительной гармонии. Гармонии, которая в любой момент грозила разлететься на куски.