Врата мироздания - Филип Фармер

Однако по мере того, как продолжали раздражать волоски, буря стихала. И к тому времени как запас веток подошел к концу, поверхность почти не реагировала. Последняя палка вызвала лишь мелкие углубления и быстро спавшую дрожь.

— Похоже, она устала, — объяснил Вольф. — Однако поверхность может ожить довольно скоро. Поэтому предлагаю идти немедленно.

И он быстро зашагал вперед. Шкура заколыхалась и сгорбилась, отвечая на раздражение волосков, в поверхности появились широкие углубления, вогнутые до трех футов. Вольф обошел их, затем побежал и не останавливался пока не достиг холма. Этот холм подобно первому, который они прошли, казался наростом, огромной бородавкой на шкуре. Хотя склоны его вздымались почти отвесно, все же они были достаточно сморщенными, чтобы за складки можно было цепляться руками и ставить ноги. Подъем был не легким, но и не невозможным. Все Властелины добрались до вершины без неприятностей.

— Честь выбора снова предоставлен тебе. Какие «врата»? — спросил Вольф у Валы.

— До сих пор она не слишком-то преуспела в своей задаче, — заметил Аристон. — Почему все время выбирает Вала?

Вала как тигрица повернулась к нему.

— Если ты думаешь, брат, что можешь сделать выбор лучше — выбирай! Но в доказательство своей правоты, тебе придется первым пройти «врата».

Аристон тотчас отступил пробурчав:

— Ладно, ладно, не стоит нарушать обычай.

— Ах, уже обычай! — воскликнула Вала. — Так вот, я выбираю левые «врата».

Вольф не колебался. Он был слаб и безоружен, и зная, что на этот раз может прямиком попасть в крепость Уризена, он все же решительно прыгнул под арку.

В течение минуты он не мог понять, где он очутился и что происходит. Голова у него закружилась. В воздухе мелькнуло нечто странное.

Глава 13

Он стоял на огромном быстро вращающемся цилиндре из серого металла. При каждом обороте в поле зрения вплывали все новые и новые цилиндры, крутящиеся над ним со всех сторон на фоне бледно-розового неба.

Над каждым цилиндром сияли по три розовато-лиловых луча, начинающихся в футах двенадцати над центром основания. Время от времени лучи красными, оранжевыми, черными, белыми и пурпурными огоньками, вспыхивающими как сигнальные ракеты. Огоньки подскакивали по лучам, словно их дергали за невидимые веревочки и, доходя до точки расположенной примерно в двенадцати футах от основания другого цилиндра, взрывались яркой вспышкой и гасли.

Вольф закрыл глаза, чтобы побороть головокружение и боль. Когда он вновь открыл их, остальные Властелины уже прошли сквозь «врата». Аристон и Тармас упали на металлическую поверхность и изо всех сил прижимались к ней. Теорион сел, будто боясь что вращение потащит его прочь и вытолкнет его в пространство между цилиндрами. Только Вала казалось ничуть не удивилась. Она спокойно улыбалась, хотя быть может мужество ее было показным. Но даже если и так, она достойна восхищения.

Вольф, насколько возможно, изучал окружающую обстановку. Все цилиндры были размером с небоскреб. Он не понимал, почему его сразу не сорвало центробежной силой. Для этого тело должно было обладать изрядной массой.

Как ни странно, но так оно и было.

Возможно… нет, нельзя верить, что Уризену удалось установить равновесие сил так, чтобы тела с большой силой тяжести удерживались от падения друг на друга. Вероятно разноцветные огоньки бегающие вдоль лучей и являлись проявлением постоянного восстановления равновесия, какая бы статика и динамика не использовались, чтобы удерживать небольшие, но весящие как и на земле предметы.

Вольф понятия не имел, как это делалось, но он очень хорошо знал, что наука унаследованная Властелинами далеко опередила науку известную землянам.

Вокруг виднелись тысячи, а может быть и сотни тысяч таких цилиндров, расположенных в миле друг от друга. Они вращались вокруг своих осей и медленно перемещались относительно друг друга, словно в слитном танце.

Издалека отдельные тела выглядели бы так же, как одна отдельная масса, это должно быть одна из планет, которые видны с водного мира.

Было одно преимущество в их затруднительном положении. На таком крошечном мире им не придется далеко идти до следующих «врат». Хотя вряд ли Уризен сделал такой короткий путь легким.

Вольф вернулся к «вратам» и попытался выйти. Он легко шагнул через раку, но, как и ожидал, оказался снова на цилиндре. Развернувшись, он предпринял попытку пройти «врата» с другой стороны, однако и она оказалась бесполезной. Тогда Вольф принялся искать другие «врата», обходя цилиндр по окружности. Он не прошел и половины пути, когда увидел два гексагона.

«Врата» располагались в нескольких дюймах от поверхности и между рамами и поверхностью цилиндра розовела полоска неба. Отряд двинулся к «вратам». Вольф не отрывал взгляда от шестиугольника, стараясь не отвлекаться на кружащиеся и перемещающиеся со всех сторон цилиндры.

Он шел впереди, поэтому первым заметил неожиданное поведение гексагонов-близнецов. Когда путешественники приблизились к ним на расстояние пятьдесят футов, «врата» начали отодвигаться. Вольф пошел быстрее, но «врата» сохраняли постоянное расстояние между Властелинами и собой. Когда он побежал, они двинулись быстрее, но он все таки выиграл несколько дюймов.

Остальные Властелины бежали за ним. Они топали по тяжелой металлической конструкции и в воздухе слышалось их тяжелое дыхание. Вольф снова остановился, «врата» тоже. Все кроме Валы собрались вокруг него. Раздались возгласы:

— Лос! Сперва он морит нас голодом до полусмерти… потом до смерти загоняет бегом.

Вольф подождал, пока у него восстановится дыхание, затем сказал:

— По-моему их можно поймать. Как только я бросался бежать, они замедляли скорость. Это пропорциональное уменьшение. Но я не могу бежать достаточно быстро и долго, чтобы ухватиться за них. Кто здесь самый быстрый?

— Я всегда мог побить всех в беге, — сказал Лувах. — Но сейчас я очень устал и у меня нет сил, абсолютно…

— Попробуй, — распорядился Вольф.

Лувах неопределенно улыбнулся и осторожно двинулся к «вратам». Они отодвинулись. Он бросился бежать и вскоре скрылся за закруглением цилиндра. Вольф повернулся и побежал в противоположном направлении. Вала двинулась за ним. Головокружительно горизонт метнулся навстречу. Он побежал дальше и тотчас увидел Луваха и «врата», разделенные десятью футами. Но Лувах уже выдыхался: дыхание с хрипом вырывалось из его легких, ноги чуть двигались. Наконец он остановился, и тут же застыли «врата». Вольф приблизился к гексагонам с противоположной стороны и, когда он оказался на таком же расстоянии от них как и Лувах, «врата» скользнули в сторону, как мыло из рук. Вала направилась к ним под углом, но они вновь изменили направление. Наконец запыхавшиеся Властелины остановились. Образовался как бы квадрат: в трех углах стояли люди, в четвертом — «врата».

— Где остальные? — спросил Вольф.

Лувах ткнул пальцем. Вольф поглядел и увидел, как оставшиеся из отряда идут вразброд вокруг закругления этого крошечного мира. Он позвал всех и голос прозвучал у него жутко в этой странной атмосфере. Лувах прошел было вперед, но Вольф скомандовал ему остановиться. Следуя указаниям Вольфа, Аристон, Тармас, Теорион и Ринтрах образовали восьмигранник с «вратами» в центре. Потом все начали сходиться, сохраняя одинаковое расстояние между собой и двигаясь с равной скоростью. «Врата» раскачивались из стороны в сторону, но висели на месте.

После двух минут медленного и терпеливого движения Властелины наконец ухватились за гексагоны. На этот раз Вольф не спросил у Валы в какие «врата» входить. Он направился в левые.

Остальные последовали за ним, и физиономии у них тотчас вытянулись. Они стояли на другом цилиндре, и на противоположном конце его виднелась еще пара «врат». Вновь последовали утомительная погоня и сближение. Вновь Властелины прошли через «врата», на этот раз правые. И вновь оказались на другом цилиндре.

Так случилось пять раз. Властелины смотрели друг на друга красными усталыми глазами. Ноги у них дрожали от изнеможения, груди болели. Они покрылись потом, горло у каждого пересохло как при самуме в Сахаре, и они едва держались на ногах, цепляясь за гексагоны.

— Так продолжаться больше не может, — заявил Ринтрах.

— Спасибо за откровение, — заметила Вала. — Мог бы для разнообразия высказать что-нибудь пооригинальнее.

— Очень хорошо. Мне ужасно хочется пить, так хочется, что я бы не отказался глотнуть чьей-нибудь крови. Твоей, например.

Вала рассмеялась.

— Только подойди, и я точно проткну тебя этим мечом. Твоя кровь жидковата и дурно пахнет, но не беспокойся, я заткну нос.

— Почему-то мы всегда выбираем «врата», которые ведут куда угодно, но только не те, которые ведут к Уризену, — сказал Вольф. — Пожалуй на этот раз нам следует разделиться. По крайней мере хоть кто-то попадет к отцу.