Купец - Евгений Алексеев

  В первый вечер на территории Вольных баронов как обычно разбили лагерь. При свете костра перебирали трофеи. Арбалетчики получили по второму арбалету. Мой взгляд с удивлением остановился на громоздком предмете посреди груды железок, напоминавшем нечто похожее на огнестрельное ружье из мира Виктора.

  Как оказалось старинное оружие нашли в доме старосты и присовокупили к трофеям Киыс и Хаким. Огнестрельным оружием в нашем мире пользовались редко. Тому была простая причина. Даже слабенький маг с легкостью мог воспламенить порох, используемый в ружьях. Но необученный крестьянин с ружьем мог убить рыцаря в доспехах, соблазн велик. И когда-то пару королей вооружили крестьян мушкетами наподобие того, что нашли у старосты. Опыты эти закончились печально как для крестьянского ополчения, так и для корольков вооруживших своих людей пороховиками. Маги противника взрывали все боеприпасы. Страдала не только крестьянская пехота, но и все кто находился вокруг.

  После столь печальных попыток ружья повсеместно были признаны бесполезными. Производить практически перестали, причем негативные стороны ружей затмили их плюсы. В моем мире ружья использовались только для охоты или защиты от диких зверей, и то очень редко. Возможно, причиной тому была огромная цена их производства и дорогой порох, который в основном производили маги. А в нашем мире все, что делали маги, стоило неоправданно дорого. Да и те модели, которые успели сделать, стреляли просто отвратительно, точность стрельбы была низкой, а скорострельность раз в десять меньше чем у арбалетов. Примерно такой экземпляр достался мне. В доме старосты он, по-видимому, хранился как реликвия от предка, принимавшего участие в войне незадачливого короля. Но оружие было в прекрасном состоянии, без единого пятнышка ржавчины.

  Ружье заинтересовало только меня. Остальные отнеслись к нему как к игрушке и беззлобно подкалывали Киыса и Хакима. Более или менее с интересом к оружию отнесся Лианг, он помнил о роли пороховиков, которые мы применили. Да и Дорн, который всегда любил в оружие что-то этакое, прекратил насмешки, веско сказав, что оружие оно и есть оружие и не знаешь когда пригодиться.

  К слову сказать, Киыс забрал из дома старосты мешочек со свинцовыми шариками, который лежал под ружьем. Правда, пороха в доме не было. Но он был у меня. Собираясь в поход, взял оба памятных пороховика и боеприпасы к ним, которые использовал, казалось в таком далеком детстве. Причин взять пороховики было две. Первая удачный опыт их использования, вторая открытие в магии которое было сделано на уроках старика Вилота.

  Маги нашего мира зациклились на использовании силы. Самые известные архимаги, как правило, занимались разработкой новых заклятий позволяющих применить силы доступные им. Но исходили все из нескольких аксиом. Первая - доступен был только один источник сил - свой собственный. Второе, действие на расстоянии от мага требует гораздо больше энергии, нежели вблизи него. Третье есть определенные колебания сил магии, которые как бы протягивают нити от мага к управляемому предмету и степень контроля этих колебаний была мерилом искусства магов, так как при слабом контроле струн терялось больше энергии.

  Следуя эти аксиомам, маги старались увеличить внутренний резерв и усилить контроль над колебаниями струн, дабы снизить потери энергии при контроле предметов на расстоянии. Но вторая аксиома оставалась без заслуженного внимания. Принималось как данность, то, что на расстоянии для контроля заклинания требуется больше сил и так как изменить природу этого никто не мог, то вторая аксиома это в жизни применялась довольно топорно. Например, маг создавал иглу льда около своего тела и тратил, конечно, меньше энергии, нежели бы он создавал ее около носа своего противника, но чтобы донести эту иглу до врага требовалось также потратить энергию. Маги всего мира пытались сделать лишь одно, найти самую эффективную точку создания иглы льда между собой и врагом так чтобы сумма затрат на иглу льда и ее транспортировку была минимальна.

  Так как математический аппарат моего мира был явно слаб, то решение таких тривиальных задач требовало огромного времени и кучи опытов. В большинстве студенты магических академий лишь заучивали самые эффективные заклятия, просто становясь пользователями того что придумывалось ранее маститыми специалистами. Я же имея образование Виктора не находил сложностей в решении таких задач, но эффективность боя от этого для меня с скромными магическими резервами вырастала столь незначительно, что об этих успехах не стоило и упоминать.

  Но как мне казалось, было более элегантное решение проблемы сохранения манны. Первый мой вопрос был: А зачем тащить иглу льда до противника? Может попросту ее запустить?

  Вилот продемонстрировал что для запуска надо создать что то типа кулака воздуха, потом направить иглу в нужную сторону, то есть магически создать направляющие и т.д., что по его мнению не оправдывало затрат энергии, а возможность при таком варианте попросту смазать и потратить свой удар зря была велика. Тогда что-то возразить не получилось. Но неделю спустя чистя пороховик, озарила недурственную модель заклятий. Точнее говоря модель использования подручных средств в магии. Допустим, есть пороховик, есть свинцовый шарик в трубке. Тогда зачем спрашивается создавать, скажем, фаербол и тащить его до врага? Может проще взять ствол как направляющую, свинец вместо иглы льда и попросту выстрелить? Без пороха, взрывом магии? Делиться своей идеей с Вилото не стал, а то он итак косо посматривал, особенно когда я задавал нестандартные вопросы во время его лекций. Дядька, конечно, меня ни при каких условиях не продал бы, но чем меньше людей знают мою тайну, тем спокойней.

  Опыты были проведены, но оказались не слишком успешными. Выстрел был не столь убийственен, как от порохового заряда, но на безрыбье как говорится... Да был еще один плюс, свинец из пороховика посылался практически бесшумно. С тех пор пороховики были всегда со мной, Но порох всегда носил с собой, так на всякий случай, да и вдруг подвернется случай жахнуть по настоящему без магии. Ведь все же мир Виктора заставлял с уважением смотреть на огнестрельное оружие.

  Так, что сидя перед костром, я с вожделением осматривал штуцер, доставшийся как трофей от старосты. Ружье обладало чудовищного размера стволом и неудобной рукояткой. Не было никакого намека на приклад. Заряжался штуцер из дула. Для этого монстра потребовалось около двадцати свинцовых шариков и треть всего пороха, который был в поклаже. Учитывая два пороховика, которым хотелось оставить немного боеприпаса, из этой ручной гаубицы можно было сделать максимум два выстрела. И то не получалось предсказать, что случится после первой попытки. Чтобы как то обезопасить процесс стрельбы и сделать его более или менее точным приспособил к ручной артиллерии слегу из дерева, при помощи которой и приделанного к штуцеру подобия приклада, надежды произвести выстрел в нужном направлении резко возрастали.