Рассказы - Роберт Хайнлайн

- Что же ты предлагаешь?

- Раскрыть секрет. Рассказать всему миру, как это делается! И пусть эти энергетические и световые экраны производят все, кому не лень. Процесс тепловой обработки смеси настолько прост, что любой химик-производственник сможет его повторить, если будет знать технологию. Тысячи фабрик смогут изготовлять эти экраны на имеющемся оборудовании - сырье ведь прямо под ногами валяется!

- Господь с тобой, Мэри Лу, а мы с чем останемся?

- Да что мы теряем? Ты заработал каких-то две тысячи, пока держал процесс в тайне. А если раскрыть тайну - патент все равно у тебя, и ты можешь получать свои проценты, пусть самые ничтожные, скажем, десять процентов с каждого квадратного ярда. В первый же год выпустят миллионы квадратных ярдов: значит, у тебя будут сотни тысяч долларов. На всю жизнь хватит! Сможешь завести себе лучшую лабораторию в стране!

Дуглас хлопнул салфеткой о стол.

- Малыш! Похоже, ты права!

- И при этом не забывай, что ты делаешь это для своей страны! Повсюду, где много солнечного света, по всему юго-западу, эти фабрики будут расти, как грибы! Энергия - даром! Да на тебя молиться будут!

Дуглас встал. Глаза его сияли.

- Так и сделаем. Погоди, сейчас расскажу обо всем отцу, а потом устроим газетчикам встряску!

Через два часа телетайпы всех информационных агентств страны выстукивали сообщение. Непременным условием публикации Дуглас поставил наличие полного технологического описания своего открытия. Когда они с Мэри Лу выходили из здания "Ассошиэйтед Пресс", на улицах уже продавали экстренный выпуск. ГЕНИЙ ДАРИТ НАРОДУ БЕСПЛАТНУЮ ЭНЕРГИЮ!!! Купив газету, Арчи подозвал мускулистого парня, неотступно следовавшего за ними.

- Поди-ка сюда, сынок. Да ладно, кончай дурака валять. Тут для тебя дело есть.

Он протянул топтуну газету. Тот взял ее с неохотой. На протяжении всей его долгой и безрадостной карьеры с ним еще ни разу не обращались столь бесцеремонно.

- Снеси-ка ты газетку своим хозяевам: скажешь, мол, им валентинка от Арчи Дугласа. Понял? Так не стой столбом, давай, тащи, пока не схлопотал!

Арчи еще следил, как топтун растворяется в толпе, когда Мэри Лу взяла его за руку:

- Ну как? Моей деточке стало лучше?

- Еще бы!

- Больше тебя ничто не беспокоит?

- Только одно.

Схватив Мэри Лу за плечи, Дуглас повернул ее к себе лицом.

- Пора мне и с тобой разделаться, а уж как, я знаю. Крепко сжав запястье Мэри Лу, он поволок ее через улицу.

- Арчи, какого черта?! Отпусти сию минуту!

- Ну нет! Вон тот дом видишь? Это суд. И прямо там, рядом с окошком, где выдают лицензии на собак, мы сможем с тобой пожениться.

- А я не собираюсь за тебя замуж!

- Еще как собираешься! Или сейчас, прямо тут, посреди улицы, возьму и заору!

- Шантаж?!

При входе в здание она еще немного поупиралась - однако больше для вида.

Далила и космический монтажник

Моим родителям.

Чего там греха таить - хлебнули мы горя, пока монтировали Первую станцию. А все работнички, им за это спасибо.

Спору нет, отгрохать такое сооружение, да еще за двадцать две тысячи триста миль от Земли, - дело непростое. Это и называется инженерный подвиг: куда до него какому-нибудь Панамскому каналу, египетским пирамидам или даже ядерному реактору на Саскуэханне. Впрочем, это неудивительно, строил ее Тини Ларсен - Крошка Ларсен, а раз уж он берется за дело, то делает его до конца.

В первый раз я увидел Тини, когда он играл защитником в команде полупрофессионалов Оппенгеймеровского Технологического - в нем он и начинал свою строительную карьеру. С той поры, пока Тини учился, всякий раз на летних каникулах он подрабатывал у меня. Так он и пошел по строительной части, только теперь уже он, а не я, ходил у другого в начальниках.

Тини такой - ни в жизнь не возьмет работу, пока не дознается наверняка, что проект хорош на все сто. А Первая станция изначально имела в своем составе узлы, которые если монтировать, то уж никак не людям в скафандрах - будь они хоть трижды здоровяки, - а по крайней мере обезьянам о шести лапах.

Тини вынюхал все ляпы и минусы - ни тонны не отправилось в космос, пока он лично до последнего болтика не перелопатил всю документацию и чертежи.

И только люди... Вот единственный материал, доставлявший нам головную боль. Женатых на станции почти не было, все больше - отпетые холостяки: одни попали сюда, гонясь за длинной деньгой, других попутал бес приключений. Кто-то был разжалованным космонавтом, иные имели специальность, вроде электриков с прибористами. Где-то половину составляли водолазы-глубинники, а для них, как известно, скафандр, что для другого пижама. Были еще кессонщики, монтажники, сварщики, разметчики и даже два цирковых акробата.

Четверых мы погнали за пьянку на рабочем месте, Тини даже пришлось сломать одному руку, уж слишком тот не хотел увольняться. И вот ведь что интересно - где эта пьянь брала выпивку? Источник мы не сразу, но отыскали: один умелец-разметчик соорудил низкотемпературный самогонный аппарат, использующий космический вакуум. Так и гнал потихоньку сивуху из ворованной на складе картошки. Если честно, расставаться с ним было жалко, да уж чересчур большой оказался нахал.

А игра в кости! Вы думаете, раз невесомость и станций находится на геостационарной орбите, так и играть нельзя? Вот и нет! Радист Петере вам быстро доказал бы, кто прав. Это он придумал одно хитроумное приспособление. Представляете, стальных костей нет, магнитной доски нет, а главное - отсутствует элемент случайности. За последнее-то его и пришлось уволить.

Мы собирались отправить радиста на Землю ближайшим транспортным кораблем - как раз на подходе был "Полу месяц". Я сидел у Тини в каюте, когда "Полумесяц" начал делать корректировку курса.

- Пошли кого-нибудь за Петерсом, Папа, - попросил Тини, подплывая к иллюминатору, - скажи ему что-нибудь веселенькое на прощанье. Кто там ему на замену?

- Тип по имени Г. Брукс Макнай, - ответил я.

Из корабля, извиваясь змеей, начал выползать трос. Тини сказал:

- Похоже, у них нелады с привязкой к нашей орбите.

Он запросил радиорубку о положении корабля относительно станции. Ответ ему не понравился, и он приказал соединить его с "Полумесяцем". Тини ждал, пока на экране появился командир корабля:

- Доброе утро, капитан. И кого же ты собрался ловить на свою удочку?

- Твой груз, естественно. Давай, сгружай сюда своих алкашей. Я хочу отвалить до того, как до нас доберется тень.

Надо сказать, что каждый день примерно на час с четвертью станция попадала в тень Земли, и поэтому, чтобы не жечь зазря монтажных прожекторов и не изнашивать скафандров с обогревом, мы работали в две смены по одиннадцать часов каждая.