Небо. Звезды. Вселенная - Ашот Мартиросович Арзуманян

в одной книге, — продолжал собеседник Амбарцумяна, — что несколько лет тому назад вы послали в Ленинград известному ученому Дмитрию Максутову редкое лекарство, которое спасло ему жизнь. Он потом как-то сказал: «Сердце Амбарцумяна спасло мое сердце».

— Не помню, — искренне удивился Амбарцумян, — знаю только одно, что человеческая теплота важна для нас так же, как тепло, излучаемое Солнцем. Однако, к сожалению, люди все реже делятся друг с другом своей сердечной теплотой. А когда холодеют сердца — разжигаются войны…

— Уверены ли вы, что войны не будет?

— Будем надеяться, что победит здравый смысл и угроза войны навсегда исчезнет.

— Сколько лет проживет наша планета?

— На этот счет можете быть спокойны. Миллионы лет!

Говорит директор Государственного астрономического института имени П. К. Штернберга профессор Д. Мартынов.

— Сорок лет назад я познакомился с Виктором Амбарцумяном, тогда аспирантом Пулковской обсерватории. Он только что закончил Ленинградский университет. Вместе с ним учились Лев Ландау, Матвей Бронштейн, Николай Козырев, Дмитрий Иваненко.

Не буду перечислять все заслуги Виктора Амбарцумяна. Большинство их содержится в учебниках, и мало найдется в Советском Союзе образованных лиц, которым не знакомо его имя. И не только в Советском Союзе.

— За последние сорок лет трудно назвать в области астрономии и астрофизики ученого, влияние которого на развитие этих наук было бы более заметным, чем влияние Амбарцумяна, — сказал директор Крымской астрофизической обсерватории академик Северный. — Будучи, в сущности, выдающимся теоретиком, выросшим в эпоху бурного развития и становления новой идеи квантовой механики и астрофизики, он с удивительной быстротой выдвинул ряд новых, очень важных положений, определяющих взаимодействие атомов и радиации в тех принципиально отличных от земной лаборатории условиях, которые реализуются в космосе.

Мы помним, как использовалось открытие Амбарцумяна в годы Великой Отечественной войны.

Отличительной чертой исследований Виктора Амбарцумяна является то, что основное внимание в них уделяется не дальнейшей разработке или уточнению каких-либо прежних взглядов или теорий, а развитию совершенно новых собственных идей, которые иногда вначале кажутся несколько необычными и даже странными, но потом завоевывают признание астрономов всего мира.

— Астрономия всегда привлекала к себе внимание мыслящих людей, как бы далеки они ни были от науки, — отметил профессор Московского университета, член-корреспондент Академии наук СССР И. Шкловский. — И в эту древнейшую из наук Виктор Амазаспович Амбарцумян, основоположник советской астрофизической школы, внес свой очень весомый вклад.

Значительное место в научной жизни Виктора Амазаспо-вича отведено решению фундаментальных проблем метагалактической астрономии. Огромной заслугой перед наукой является его учение об активности галактических ядер, о происходящих в них взрывных процессах невиданного масштаба.

В своих выдающихся исследованиях Амбарцумян опирается на работы возглавляемого им коллектива астрономов Бюраканской обсерватории.

По этому поводу Амбарцумян замечает:

— Если исследователь не знает, чего добивается, если он взялся за то, что ему не по силам, без учета конкретных возможностей и, что самое главное, не учитывая способности свои и всего коллектива, то подобное «творчество» обречено на провал. Это — пустая трата средств и времени, которому вообще нет цены. Это мука, а не творчество. Люди, преданные науке, дорожат временем. И что еще очень важно, они видят и радуются успехам других.

Трудно даже перечислить все, что сделал Виктор Амбарцумян для древней науки о небе, которой он посвятил свою жизнь.

В беседу за круглым столом включился президент Академии наук Грузии директор Абастуманской обсерватории Академии наук Грузии Евгений Харадзе.

— Общаться с Виктором Амбарцумяном, — сказал он, — большая радость для его учеников и последователей, коллег и товарищей, для всех тех, кто знает его по научным работам и учебникам, по его докладам и лекциям.

Для коллектива грузинских астрономов всегда радостны посещения Виктором Амбарцумяном Абастуманской обсерватории. Его доклады, советы и рекомендации оказывают неоценимую помощь обсерватории в целом и ее молодым научным сотрудникам, жаждущим расширять свои знания и разрабатывать новые увлекательные идеи. Грузинским астрономам доставляет истинное удовольствие творческое сотрудничество и контакты с учениками Амбарцумяна — учеными-астрофизиками братской Армении.

Мы с восхищением следим не только за стремительным ростом международного научного престижа Бюракан-ской астрофизической обсерватории, но и за развитием всей Академии наук Армянской ССР, на посту президента которой академик Амбарцумян проявляет себя выдающимся организатором науки.

Позволим себе привести отрывок из выступления В. А. Амбарцумяна на заседании Координационного совета Академии наук СССР. Это выступление — свидетельство того, как академик оценивает достижения в области астрофизики и задачи советских ученых.

— Хорошо известно, что астрономические явления, изучавшиеся человеком начиная с глубокой древности, в течение многих веков поражали людей простотой и правильностью своих закономерностей. Разве можно представить себе что-нибудь более правильное и закономерное, чем видимое суточное движение небесного свода со всеми находящимися на нем звездами, с абсолютно строгим сохранением относительного расположения всех звезд? Или перемещение Солнца по эклиптике в течение года, или последовательность фаз Луны.

Появление вспышек новых звезд, которые свидетельствовали о каких-то гигантских космических взрывах, да еще крайне нершулярное, хотя и неизменное, распределение видимых простым глазом звезд на небе настойчиво указывали на более сложные закономерности, царящие в далеких частях Вселенной — в мире «неподвижных» звезд.

Триумфальное шествие системы Коперника — Кеплера — Галилея — Ньютона в течение XVIII–XIX веков действовало все же успокаивающе и заставляло думать, что и в дальнейшем перед нами будут раскрываться сравнительно простые и удобопонимаемые закономерности.

И хотя XIX век привел к открытию многочисленных явлений изменчивости и разнообразных движений в мире звезд, все же основное внимание сосредоточивалось на изучении регулярных периодических процессов.

Начало XX века ознаменовалось вспышкой новой звезды в Персее (1901), наблюдения которой показали, что в результате вспышки из звезды была выброшена туманность, которая стала расширяться вокруг нее с огромной скоростью. Сущность процесса вспышки новой звезды заключается в выбросе внешних слоев звезды, которые, разлетаясь, образуют вокруг нее расширяющуюся туманную оболочку, навсегда покидающую звезду. Прекрасный пример необратимого и непериодического процесса! Я думаю, что именно вспышка новой звезды в Персее и дала повод Пуанкаре сказать, что «никогда еще не наблюдали туманности, превращающейся в звезду, как это утверждал Лаплас, и, наоборот, нередко видели, как звезды превращаются в туманность».

В первой четверти XX столетия были сделаны замечательные открытия, в результате которых было установлено, что:

— возраст нашей Галактики не превосходит по порядку величины ста миллиардов (1010) лет;

— так называемые открытые звездные скопления «испаряются», то есть рассеиваются в течение всего лишь сотен миллионов лет, и составляющие их звезды входят тем самым в общее звездное поле Галактики;

— широкие звездные пары весьма часто разрушаются при встречах со звездами поля, а обратные процессы возникновения пар из звезд поля практически не происходят.

Все эти теоретические результаты