Зона желаний - Павел Шорников

В луче света, который Эриксон направил себе под ноги, он заметил черную ленту, замкнутую в кольцо.

«Похожа на головную повязку», — подумал Пол, нагнулся и поднял ее. Капитан держал повязку в руке со странным ощущением брезгливости и любопытства.

Быть может, вот эта безделушка поддерживала волосы какой-нибудь прекрасной инопланетяночки, которая любила, страдала… жила! И вот — это все, что осталось от нее.

Эриксон натянул повязку на шлем — она оказалась эластичной и сделать это было не трудно. Ему захотелось взглянуть на мир глазами инопланетянина или инопланетянки… Ребячество, конечно, но все равно, свидетелей-то рядом нет… Можно слегка расслабиться.

Капитан посмотрел по сторонам со странным чувством — как будто он не имеет к тому, что вокруг, никакого отношения.

Слева, сзади, справа — непроглядная тьма. Но зато впереди — грандиозное зрелище: два звездолета, освещенных яркими огнями. От «Геи» в направлении чужака на малой скорости летело звено десантных капсул. По грунту в том же направлении двигались вездеходы, а за ними почти стройной колонной шла большая группа геян.

«Победители и побежденные, — мелькнуло в голове Эриксона. Он снял повязку. — Может быть, никакого «пожирателя» не было? Что же на самом деле произошло со звездолетом? Об этом теперь не узнает никто…»

Эриксон бросил повязку на обломки, ощущая приятную легкость собственного тела, запрыгнул в капсулу и взял курс на крейсер.

Несколько недель «Гея» оставалась на орбите третьей планеты. Рядом с крейсером покорно дрейфовал чужак. Это было время интенсивной работы. Зонды-разведчики продолжали сбор информации. Пять спутников связи уже были выведены на свои стационарные орбиты. От крейсера был отстыкован промышленный модуль и отправлен вниз со всей командой. Промышленники, в помощь которым были отданы все имевшиеся на корабле универсальные роботы, вели к завершению строительство первого на планете города на семь тысяч жителей, заканчивали монтаж промышленной зоны, разбивку сельскохозяйственной зоны и укладку космодрома для посадки «Геи» и ее ведомого. Весь жилищно-промышленно-сельскохозяйственный комплекс решено было возводить на большом экваториальном острове с многокилометровым кратером потухшего вулкана в середине. Длинный и узкий перешеек, который на несколько часов во время отливов превращал остров в полуостров, был не в счет. Этот остров по своим климатическим и прочим показателям лучше всего подходил для проживания геян. Все уже свыклись с мыслью, что возвращение на Алдан невозможно. Отчаянные попытки навигаторов сделать точные вычисления координат «Геи» потерпели крах. Эл забраковал все расчеты. Так что устраиваться на новом месте нужно было основательно, с комфортом.

Таинственная субстанция в атмосфере чужака идентифицирована так и не была. Но кое-что узнать все же удалось. Вещество «X», или просто «поле», действительно вырабатывала «сушилка» — генератор. В процессе генерации вещества не последнюю роль играли «живые» волокна. Они выполняли роль легких, «выдыхая» субстанцию в атмосферу. А вот откуда они ее «вдыхали», осталось загадкой. Это мог быть вакуум, мог быть какой-нибудь из параллельных миров… Все что угодно… Но самое главное — экспериментальным путем удалось установить, что для здоровья человека «поле» никакой угрозы не представляет.

Цептунианин Сеньков был свободен в своих действиях. Но дать команду снять скафандры всем, кто работал на чужаке или отправлялся туда просто развлечься в иллюзионе или на игродроме, Эриксон не торопился.

— Больше, чем возвращение на Алдан, меня сейчас волнует это «поле желаний», — поделился он с Полонским после очередного посещения чужака. — Никак не могу взять в толк: зачем оно инопланетянам? Меня смущает это слово: «желаний»… Что-то здесь не то. Чувствую, это связано каким-то образом с телепортацией, но даже предположить не могу каким. Жду в гости. Втроем здесь, ей-богу, скучновато. Наши лингвисты сутками не вылезают из архива звездолета. Архив не может не дать ответ на этот вопрос. Я надеюсь. Но они пока бессильны расшифровать хоть одну букву. По всей видимости, мы имеем дело с самым сложным видом письменности — флексивным, когда одно и то же слово каждый раз пишется по-разному. Все зависит от контекста, стиля, смысла, места и прочее, прочее, прочее… Настоящий код, ключ к которому черта с два подберешь…

— Про письменность я ничего не знаю… Я и на родном-то языке пишу с ошибками. Но что касается «поля», здесь наверняка должна быть какая-то подсказка, — убежденно сказал Александр. — Надо еще раз внимательно перебрать все трофеи с чужака. И вообще еще раз прочесать звездолет. Вдруг найдется что-нибудь такое же интересное, как тот шар.

— Какой шар? — удивился Эриксон.

— Тот, что я показал на пляже… Когда Сеньков чуть было не угнал чужака… Черт возьми… А ведь я так и не показал его!

Эриксон почувствовал, что из его рук ускользает что-то архиважное.

— Где шар? — чуть ли не выкрикнул он.

— Я о нем только сейчас вспомнил. Как отрезало, капитан.

— Так, спокойно… Мы были тогда на пляже. Ты положил сверток рядом с собой. Раз в сутки «уборщик» собирает весь мусор. Мусор накапливается в модуле вторичной переработки и раз в месяц утилизируется. Не подлежащий утилизации мусор уничтожается. Сегодня как раз такой день!

Разговор проходил на выходе из причального отсека. Эриксон немедленно связался с модулем вторичной переработки.

— Командир Семен Выпивайко слушает, капитан. Удивлен, что вы вспомнили о нашем существовании.

— Утилизация была?

— Отстаем от графика. Прикажете начать немедленно?

— Ни в коем случае! Остановить все работы. Сейчас буду у вас, поковыряюсь в вашей помойке.

Не сговариваясь, Эриксон и Полонский сорвались с места. Никогда еще капитан не бегал по крейсеру так много, как в эту экспедицию. Они попали в модуль вторичной переработки как раз в тот момент, когда начальник дежурной смены мусорщиков отдал команду включить линию.

— Стойте! — крикнул Эриксон.

Рука оператора повисла в воздухе.

— Я же, черт возьми, приказал остановить все работы!

— А я думал, меня кто-то разыгрывает, капитан! Я с вами летаю черт знает сколько, а в мое ведомство вы еще ни разу не заглядывали, — пожал плечами Выпивайко.

— Нам надо срочно найти одну вещь, — пояснил Полонский.

— В мусоросборнике несколько тонн мусора, — в свою очередь пояснил командир модуля, — и это не только бумажки, но еще и… — Он не осмелился закончить фразу. Только добавил: — Прокопаетесь не одни сутки.

— Пойдете с нами! — подвел черту Эриксон. — Вся смена!

Но вся смена пойти все равно не смогла. Не хватило спецодежды — комплектов было всего три. Массовых посещений мусоросборника создатели «Геи» не предусматривали.

Через шлюз, узкий и грязный, Эриксон, Полонский и Выпивайко попали в мусоросборник. Добровольцев не нашлось, поэтому Выпивайко лично взял на себя почетную обязанность сопровождать капитана и его первого помощника.

Горел жиденький свет, но его вполне хватало, чтобы разглядеть, куда они попали. Эриксон стоял разинув рот от удивления, разглядывая горы мусора, которые накопились всего за один месяц. Чего здесь только не было! Бумага, тряпки, пластиковая упаковка от продуктов, использованные средства личной гигиены. Какой-то железный лом. Обломки мебели. Осколки стекла. Мотки проволоки, лежалые серые комья пыли… Повсюду стояли лужи и целые озера, наполненные жижей непонятного происхождения, на поверхности которых то и дело всплывали пузыри.

— Сразу видно, что вы никогда здесь раньше не были, капитан, — сказал Выпивайко.

— Я понятия не имел, что здесь творится такое.

— Ничего такого здесь не творится. Все по инструкции. Что ищем, капитан?

Они вручную — лопатами — разгребали мусор. Но уже было ясно, что это бесполезное занятие.

— Шар — это что, — ловко орудуя лопатой, говорил главный мусорщик, — помню, когда я служил на «Молнии», капитан случайно выбросил свою любимую трубку. Он был просто безутешен. А надо сказать, что экипаж его любил, ну просто обожал. Нашлись добровольцы, и много, которые взялись отыскать трубку в мусоросборнике. История та же — спецодежды на всех не хватает. Так верите ли, народ так — без спецодежды — мусор раскидывал. А амбре, я вам скажу, здесь такое, что больше десяти минут не выдержать. Хотя я знал человека, который на спор прожил в мусоросборнике неделю.

— А трубку-то нашли? — прервал Эриксон разговорчивого командира модуля.

— Да он сам ее нашел. Сунул накануне вечером в карман брюк, утром другие надел… Ну и запашок стоял на «Молнии»! Хотели даже корабль на проветривание поставить.

Они покидали мусор еще немного, и Эриксон дал отбой.

— И вот из этого дерьма делают одноразовую посуду? — ни к кому не обращаясь, сказал он. — Не знаю, смогу ли я теперь с аппетитом съесть хоть что-нибудь.